Чтение онлайн

Этот приговор моральному облику нашего, казалось бы, непогрешимого декана Кай озвучил с такими негодованием и ненавистью, что стало чертовски любопытно, почему же однокурсник так ненавидит Лестера-старшего. Они ведь толком и не знакомы. Ну что такое, в самом деле, несколько недель? К тому же, судя по моим наблюдениям, профессор Лестер всегда со студентами вел себя исключительно корректно.

— Ну, для тебя, как погляжу, любое смягчающее обстоятельство окажется слабеньким, когда речь заходит о нашем декане, — язвительно протянула я. — Но я не влюблена в Дина Лестера. И нет, в Уильяма Лестера — тоже не влюблена. Просто мне не нравится, когда в моей стране в моем же университете кто-то нагло пакостит. Вот и все.

Тайлер не верил мне ни на йоту и верить в дальнейшем не собирался. Вполне закономерно, учитывая наши сложные и напряженные отношения.

— Надо, какая идейная гражданка Вессекса. Даже жутко становится, — отозвался мрачно Тайлер и, бросив взгляд куда-то мне за спину, резко развернулся и пошел прочь.

Когда я бросила взгляд через плечо, увидела, что неподалеку стоит Мёрк и задумчиво смотрит в мою сторону.

— Э… Привет, — на всякий случай поздоровалась я, не зная, стоит ли заводить беседу.

Некромант молча кивнул и прошел мимо, очевидно по каким-то своим делам.

Обычно мне было совершенно чужды предубеждения, ну, по крайней мере, когда речь не заходила об одном вполне конкретном иностранце. Однако Мёрк, на которого я прежде не обращала особенного внимания, в свете новых слухов начал казаться зловещей фигурой. Ко всему прочему как-то слишком часто он начал появляться рядом со мной. Или все-таки рядом с Тайлером?

Помучившись сомнения и подозрениями, я решила пойти по самому простому пути в поиске истины. Раз уж я все еще встречаюсь со студентом-некромантом, пусть отрабатывает хотя бы информацией.

Найти Джона удалось далеко не с первой попытки, на телефонные звонки и сообщения мой кавалер почему-то не отвечал, что заставляло заподозрить его в не самом добропорядочном поведении. И почему-то обнаружился он в библиотеке, где появлялся, разумеется, но, по большей части, перед сессией. Уорвик неплохо справлялся и не засиживаясь над книгами и считал это достаточной причиной не слишком мучить себя во время семестра.

Где найти моего парня, подсказал его однокурсник, Грэг Шоу. И при этом на лице у него сияла настолько многозначительная улыбка, что любой бы заподозрил какую-то пакость.

Пакость действительно имела место быть — стройная, длинноногая и золотоволосая.

— Привет, Эм, — чуть нервно поздоровался со мной Уорвик, который сидел очень, очень близко к Патриции Эверглот.

Учитывая, что худо-бедно, но все еще были с Джоном парой… я могла бы с полным на то правом расцарапать лицо изменнику как минимум в перспективе, а заодно, возможно, и оттаскать за волосы Пат в превентивных целях. Но у меня не имелось ни малейшего желания совершать нечто подобное.

Потому что Тайлер был совершенно прав, говоря, что мне глубоко плевать на моего парня. И даже на Эверглот, которая, похоже, если не тянет руки к чужому, то подставляет ладони, чтобы дать этому «чужому» в них упасть. Может, ей нужнее?

— Здравствуй, Эмма, — ясно и светло улыбнулась мне девушка, которую не портили припухшие заплаканные глаза. Даже если вся эта скорбь — только один большой красивый спектакль, Пат была настолько убедительна, что вызвала у меня искреннее сочувствие.

— Как ты? — тихо спросила я. Куда больше верности Джона меня волновало самочувствие потерявшей близкого человека Патриции.

Эверглот беспомощно развела руками и коротко ответила:

— Жива. Что я могу сказать помимо этого. Я буду жить дальше, учиться дальше… У меня будет это «дальше».

Звучало так, будто этот факт удручал девушку больше всего прочего — что ее жизнь продолжится даже несмотря на то, что подруга лежит в гробу.

Больше сказать ничего Патриции я не смогла, все казалось глупым каким-то, пошлым и пустым.

— Джон, мне нужно с тобой поговорить, — произнесла я, не без злорадства глядя, как погрустнел и явно разнервничался Джон.

Наверняка ожидает сейчас получить разнос по полной программе с криками, битьем посуды и прочими обязательными атрибутами. Но ревновать я не умела, по крайней мере, не умела ревновать Джона. Просто не получалось.

— Ну, пойдем, — убитым тоном ответил Джон и пополелся за мной за дальние стеллажи как невинная жертва на убой.

Чисто из личной вредности я до последнего держала драматическую паузу, давая Уорвику шанс подольше понервничать.

— Ну так что же ты хотела мне сказать? — первым не выдержал гнетущего молчания Джон.

Причем тон его оказался настолько нервным, что даже если бы я ни в чем не подозревала Джона, после этих его слов непременно бы начала.

— Расскажи мне о Дуэйне Мёрке, пожалуйста, — произнесла я и посмотрела в глаза своего парня, чтобы насладиться тем, как он в последний момент удерживается от вздоха облегчения.

Выкладывать подноготную о чужих грехах всегда просто и приятно. Не то что о собственных.

— Не так чтобы и много знаю, — поспешно принялся отвечать Джон. — Он старше меня на год, так что пересекаемся мы нечасто. Хотя он и с однокурсниками особо не общается. Но ребята говорят, что там проблем куча, в том числе и с головой.

Тут Уорвик смолк, давая мне возможность осознать суть произнесенного. Я уяснила, но не прониклась: в конце концов, некроманты в какой-то мере все чокнутые. Для них это как раз норма.

Поняв, что пронять меня не удалось, парень продолжил, добавив в тон побольше мрачности.

— Он пару лет назад пил не просыхая, у нас это весь факультет знал. Все предметы кроме профильных в глубоком завале, посещаемости едва ли не нулевая. Вечно то пьяный, то в крови… — уже почти шепотом продолжал Джон. — Практикумы в мертвецкой он никогда не пропускал. Преподаватели даже начали поговаривать, что если так пойдет, он начнет людей кромсать просто ради удовольствия. Вроде как уже приказ об отчислении в деканате был готов, а потом внезапно приказ испарился, как не было, а сам Мёрк завязал с пьянством. Правда, трупы резать продолжил с прежней увлеченностью, да и общительней не стал.

Да уж, история, прямо скажем, внушала… Много чего внушала, но уж точно не симпатию к мрачному нелюдимому пятикурснику.

— А его точно собирались отчислять? — уточнила я не без подозрений. — Или это только слухи?

Джон снисходительно хмыкнул, подразумевая «ну что с тебя взять?».

— Совершенно точно. Об этом рассказывала секретарь, которая приказ об отчислении готовила. Декан его даже подписал. Вот только в ход бумажку почему-то не пустили.

Было о чем подумать…

Если административное колесо уже раскрутилось, остановить его так просто мало кому удастся. Как староста, я кое-что понимала в том, как мелют жернова университетской бюрократии, и отлично представляла, что именно происходит в таких случаях и не обольщалась — если пишется приказ об отчислении, в ход его пускают.