Чтение онлайн

Когда первый шок у нас прошел и мы с Петькой осознали, что именно он сделал, то… Сначала Петька хотел немедленно звонить в Академию наук. Открытие тысячелетия! Нобелевская премия и Герой соцтруда за такое – самый минимум. Петька даже полез в справочник искать телефон Академии наук. И пока он его искал, я немножко подумала головой и огорчила Петьку. Нобелевской премии у него не будет. Или будет, но очень не скоро. А звонить нужно. Нужно звонить. Только не в Академию наук, а в КГБ. Потому что рассказывать о таком наверняка можно далеко не первому попавшемуся академику.

Петька обиженно посопел (жалко ему Нобелевской премии), но, подумав, согласился со мной. Только вот КГБ немедленно все жутко засекретит (включая нас с Петькой). А наши считалки с программами наверняка у нас отберут. И мерно гудящую ведрообразную хреновину отберут. Нам же еще и кучу подписок придется давать о том, что мы никогда, никому и нигде ни гугу.

Но все равно нужно сообщить, как это ни обидно. Не имеем мы права такое скрывать. Однако, прежде чем звонить в КГБ, мы решили и сами немножко поиграть этой штукой. Потом-то уж не доведется. И стал Петька гонять свою хреновину по разным эпохам. Правда, с управлением у него было не очень. Точность наведения по времени получалась примерно плюс-минус двадцать тысяч лет. Так что историю человечества фиг посмотришь. Разве что случайно. Один раз Петька попал в какую-то деревню дикарей. Видно, что это европейцы, что Древний мир, но что за время и что за страна – непонятно. Язык незнаком. Но у других-то и такого нет!

Часа два мы так гоняли. Динозавров насмотрелись. Решили, что все уже, хватит. И тут мне неожиданно идея пришла. Я говорю Петьке: а чего ты все к Земле привязываешься? Оттого у тебя и точность такая, наверное. А можешь к чему другому привязаться? К человеку, например, конкретному. И время, и координаты относительно человека брать, а?

Петька посмотрел на потолок, задумчиво поковырял в носу (он когда изобретает, становится малость неадекватным), а потом как метнется к своей считалке! Выключил хреновину и давай в редакторе программу править. А мне говорит: иди, мол, Наташка, обед готовь.

Ага, щазз. Командир нашелся. Сам сидел дома весь день, не мог приготовить. Вот из вредности не стану кухарничать! И я демонстративно уселась на Петькину кровать, которую этот охламон еще не заправил с утра. Впрочем, Петьке было не до меня. Он творил.

Минут через десять мне стало скучно сидеть просто так, и я уже совсем собралась сходить в свою комнату, переодеться в домашнее. А то так и хожу до сих пор по квартире в школьной форме. Но тут Петька закончил, включил хреновину, и на полу вновь появилось знакомое пятно света. Из которого доносился плач младенца.

Заглядываем с Петькой в окно. Хм… Какая-то смутно знакомая мне женщина, полулежа в кровати, держит на руках младенца и пытается попасть ему в рот своей грудью. Где-то я видела эту женщину раньше. А Петька сияет. Доволен просто невообразимо. Спросила его, что это за женщина и для чего он к ней привязался. А тот смеется. Говорит, вовсе он к ней не привязывался. Он к другому человеку привязался. И младенец на руках у женщины – это Владимир Ильич Ленин. Дату его рождения отлично знает любой советский пионер.

Вот это да! Сам Ленин! Не, Петька действительно гений. Забыв и про обед, и про все на свете, мы минут двадцать ездили взад-вперед по жизни Ленина. Ну а затем, конечно, Петьке загорелось и на Сталина посмотреть. Я говорю, поздно уже, за окном темнеет. Обеда точно не будет, впору ужин готовить. Да и папа скоро вернется.

Но Петька непреклонен. Хочет увидеть живого Сталина. И обязательно прямо сейчас. Еще бы, у них на форуме Сталина больше всего обсуждают. По общему количеству сообщений со Сталиным разве что Гитлер еще как-то может тягаться. Ладно, говорю, давай смотреть. Только недолго. Какую дату? Спрашиваешь, конечно, 22 июня.

Первый опыт оказался неудачным. Окно открылось над крышей черной машины, которая куда-то ехала по пустынным улицам. Вероятно, Сталин был внутри, но нам его не видно. Петька передвинул время часа на два вперед. А вот теперь видно. Сталин! Смутно знакомый генерал (а может, и маршал, я в их званиях не разбираюсь) докладывает ему о налете на Минск.

Ну все, выключай, Петька! Пошли вместе ужин готовить. Кушать хочется. Вот обормот, не слушает. Опять время двинул. Поставил 23 часа 21 июня. Сталин спокойно сидит в кабинете и что-то пишет. В пепельнице потухшая трубка, на столе горит лампа с зеленым абажуром.

Петька, хватит! Пошли. Все равно ты его не предупредишь. Не услышит он тебя. А Петька, я смотрю, весь на нервах. Чуть не плачет. 21 июня. Сталин вот он, рядом. Все еще можно изменить! Но Сталин не слышит. Бесполезно. Все бесполезно.

Чтобы как-то расшевелить брата, предложила ему зверинец посмотреть. То есть Гитлера и компанию. Машинально кивнув, Петька изменил в настройках центр координат. То же время, 23 часа 21 июня. Только теперь по берлинскому времени. В Москве сейчас уже час ночи.

Нда. Идея была неудачной. Петьке совсем худо стало. У него истерика началась. Он все-таки разревелся. Бросился на пол на колени, ревет и стучит кулаками в окно. Плюется. Да еще и матом ругается. Я даже и не догадывалась, что он столько ругательств знает. Раньше при мне никогда не ругался.

Кое-как я подняла Петьку на ноги и повела в ванную умываться. Умыла, высморкала (как маленького), а потом еще и руки йодом ему мазала. Петька кулаки себе в кровь разбил об окно. Ох ты, горе мое! Поцеловав брата в щеку, я пошла прибираться в его комнате. А то он там здорово наплевал и намазал кровью.

Пока ползала с тряпкой по полу, непроизвольно прислушивалась к разговорам за окном. Гитлер совещание какое-то проводит. Большой круглый стол, на столе огромная карта. В карту воткнуто множество маленьких флажков со свастикой. Генерал (а может, и фельдмаршал) доводит диспозицию. Сейчас про цели и задачи группы армий «Север» распинается. Гитлер склонился над картой и слушает, не перебивая.

Понимаю я генерала довольно неплохо. Почти все понимаю, хоть и говорит он быстро. У нас школа с немецким уклоном. А у меня по немецкому «пятерка». Да и этим летом мы с папой на две недели в Берлин летали. Папа у меня немецкий почти не знает, так я ему переводила, когда нужно было с местными общаться.

А вообще-то Петька прав. Вот швырнуть бы им сейчас туда гранату. Противотанковую. Эх, мечты, мечты! Да и гранаты все равно нет. Хотя если бы можно было что-нибудь кинуть, выход бы нашли. Вот диск от папиной штанги этому уроду на голову скинули бы. Мало бы не показалось.

Ладно, чего их слушать, козлов. Только огорчаться. Может, в КГБ как-нибудь доработают эту хреновину, чтобы она с нашей стороны пропускала туда что-нибудь? Папа придет, покажем ему, и пусть звонит кому следует. Петька все равно молодец. Такую штуковину изобрел.