Чтение онлайн

Марк стискивает мое бедро. А-а — это мне.

— Что, в Эл-Эй? Да…

Я никогда здесь не была, но после фильмов вроде «Девушка из долины» или «Наверняка» мне кажется, что была. Правда, то, что мы видим сейчас (убогие низкие строения с салонами татуировок, тотализаторы и девушки, девушки, девушки) — не совсем то, что я себе представляла (пальмы, вечеринки у бассейна, барбекю на пляже). И все-таки здесь не так, как везде. Мне нравится. Цвета приглушенные, будто выгоревшие на солнце, вывески большие и броские, с красивыми вензелями. Калифорния, Край Уверенных Людей.

Марк громко фыркает.

— Ни в коем случае, повторяю, НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ!

Я удивленно взглядываю на него.

— Стриженый бобер! — взвизгивает он. Две девчонки на роликах смотрят на него, на меня, опять на него, и заходятся хохотом.

Марк берет на себя роль экскурсовода и показывает мне достопримечательности:

— Голливуд-Хиллс, Беверли-Хиллс, нутрия.

— Что-что?

Я озадаченно оглядываюсь. А, он снова говорит с Руди.

— Никаких грызунов! Сансет-бульвар. Мелроуз-авеню. Поля для гольфа…

Я кручусь в поисках полей для гольфа.

— …рысей не выращивают на фермах!

Так длится довольно долго: мой гиперактивный водитель лихорадочно маневрирует среди машин и ведет одновременно два разговора, один о пушных зверях, другой — со мной. Определить, что обращаются ко мне, я могу лишь когда он хватает меня за ногу. От этого я вздрагиваю, а он ее массирует, чтобы «снять напряжение». Занимательная поездка — с тех пор Лос-Анджелес у меня прочно ассоциируется с мехами.

Еще несколько минут бешеной езды, и мы паркуемся у ресторана.

— Поставьте поближе, — говорит Марк швейцару и дает банкноту, достоинства которой я не вижу, но, видимо, большую. Швейцар радостно кивает.

— Конечно, мистер Голд!

«Конечно, мистер Голд!» Я улыбаюсь. Я с ним.

— Что это?

— Ресторан. Называется «Шайя».

Еда. Слава богу! Весь день я так нервничала, что почти ни к чему не притронулась. Умираю от голода!

— Была тут?

— Я не была в Эл-Эй, — напоминаю я.

— О-о… Конечно. Да. — Марк вылезает из машины. Помогает выйти мне и привычным жестом кладет руку мне на талию, прямо под джинсы.

— Славное местечко! И тусовка что надо.

Мы проходим в распахнутые двери.

— Здравствуйте, мистер Голд!

— Добрый вечер, мистер Голд!

— Привет, привет!

— Знаешь, детка… — Марк снимает очки. Медно-карие глаза светятся на фоне загорелой кожи. Он трогает меня за щеку. По-северному бледную щеку. — Туалет вон там! Может, пригодится. — Он дважды шлепает меня, причем второй шлепок скорее напоминает толчок. — Теперь ты в Эл-Эй, а здесь никогда не знаешь, что ждет за поворотом!

Я слегка розовею (наверное, выгляжу ужасно!) и бегу прямой наводкой в туалет. Ну да, в машине с открытым верхом мои волосы спутались и кажутся пушистее обычного; а так все, как обычно: никаких огромных прыщей, никакой зелени в зубах, которой я так боялась. Я стою в растерянности, пока из кабинок не выходят две дамы. Одна, в розовом топе на бретельках с огромным декольте, немедленно покрывает губы толстым слоем блеска; вторая поправляет небесно-голубой топ без бретелек — опускает пониже — и откидывает платиновую гриву назад, словно пришла на конкурс «Пантин».

Калифорния, Край Уверенных Людей. Я снимаю джемпер «Ральф Лоран», заправляю маечку в брюки, наношу толстый слой помады и двойной слой туши. Когда мадам с бретельками брызгается духами «Опиум», я ухитряюсь встать так, чтобы на меня тоже попало. Они уходят, а я все смотрю на свое отражение. «Я должна тебе понравиться, — шепчу я одними губами. — Возьми меня к себе».

Я говорю это не себе, а Марку. Он пригласил меня на два дня и три ночи. Если он меня не возьмет, обратный путь будет долгим.

В «Шайя» высокий потолок, несколько вращающихся вентиляторов и масса всяких растений в горшках. Марк сидит под банановым листом, трепещущим под вентиляторами, как во время тропического шторма. Едва я сажусь, официант забирает меню.

— Я здесь бываю часто и заказал за тебя, — объясняет Марк. Он разрывает мягкую булочку и макает в блюдце с оливковым маслом. — Итак, скажи мне, какие у тебя цели?

Моя ближайшая цель — стащить со стола такую же булочку, а что еще… Ну, не знаю: найти агента? Закончить Ко…

— Ты хочешь разбогатеть или прославиться?

Такой вопрос мог бы задать мне Томми. Поздно вечером, если где-то немножко выпьет. Я смеюсь.

Марк отрывает от булки еще кусочек и погружает в масло.

— Я серьезно. Деньги или слава? Выбирай.

Он жует, не спуская с меня глаз. А он не шутит!

— Деньги, — наконец говорю я.

— Легко! — Марк глотает. — Ты уже доказала, что можешь зарабатывать деньги, причем в Чикаго, где почти нет спроса. В Эл-Эй и Нью-Йорке ты сможешь получать четыре, пять сотен без всяких проблем.

Стоп…

— Тысяч?

Он кивает.

— То есть пятьсот тысяч долларов?

— Да. Сгодится?

— Да… Сгодится!

Я хихикаю. У меня кружится голова: разбогатеть в восемнадцать лет, кто бы мог подумать? Пятьсот тысяч долларов! Хочется вскочить на стол и закричать, но я просто улыбаюсь посетителям, раздуваясь от гордости. А вы столько зарабатываете? А вы?.. А вы?.. Когда мои глаза доходят до стола со стайкой красоток, я вижу, что все они смотрят на нас, включая ту, что откидывала волосы. Она машет Марку.

— Модели? — спрашиваю я. — Актрисы?

— Кто их знает. — Марк то ли отвечает на приветствие, то ли просто отмахивается. — В этом городе много выскочек. Я не про тебя, крошка, — быстро добавляет он. — Ты — дело верное.

— Пожалуйста!

Официант ставит перед Марком пиццу с козьим сыром и обжаренным луком. Я получаю зеленый салат. Маленькую порцию.

Салат?

— Может, хотите чего-нибудь еще?

А поесть?

— Нет, спасибо, — говорит Марк.

Официант уходит. Я буду зарабатывать пятьсот тысяч долларов, напоминаю я себе. Берусь за вилку.