Чтение онлайн

— По тем законам, стать съеденным, в случае чего, его разве не пугает?

Оставила маму с Лешей разбираться самим с участью ювелира и побежала на учебу. По привычке, выглянула белый спорткар во дворе — никого.

После музея Плат снова поменялся. Только подумалось, что может я на чуточку нравлюсь мажору, так ведь смешно выдумал меня целовать по просьбе говорящей статуи, а может и неспроста… Теперь уж не знаю, что и думать.

Спустя два дня после похода в музей, мы видимся только на универе. Никаких провожаний, даже после учебы не ждет.

А где же временное встречание?!

Зачем он меня его лишает раньше срока?

Вывод на этот случай не меняется: нашел кого-то, кобелина.

Весь день на учебе так и пролетел в непонятках. Плат не подходил ко мне, пробовала поискать — и не нашла. Даже порывалась написать: «Ты не забыл обо мне, сообщник?» Еле себя остановила и решила еще подождать.

Отвлекала только Уля своими рассказами о свиданиях с сержантом. Они-то как раз и ходили в кино, потом в парк. Ну хоть кого-то не по музеям гоняют. И со вчерашнего дня, копов перестали ко мне ставить на проверки. Теперь подруга видится со своим парнем после его работы. А я, со своим «временным», вообще непонятно как и когда.

Леди Зло бесилась при виде меня, и тоже следила, бросили воровку уже или нет. Плата со мной не увидела, думаю, ей полегчало хоть немного. И под конец дня из новостей произошло, что мама позвонила. Предупредила меня, что сегодня поедет к своей подруге, ей там что-то надо помочь.

С такой вот загруженной головой я и ехала в не менее заполненном автобусе. Давка стояла такая, что я еле держалась за поручень. Бородатых рядом не видела, но и перестала после нашего договора с Платом, выискивать его среди толпы. Гуляет где-то, что тут непонятного…

В супермаркете взяла в тележку йогурты, фрукты и сладости. Ну надо же как-то лечить грусть от пропажи сообщника. С ним веселее мне было, самой себе могу ведь признать. С ним я, как тот белый бутон розы от феи, чувствовала, что готова распуститься. А без него, нахала безразличного, засыхаю и вяну, словно цветок без воды.

Взяла курс по проходу к кассе и заметила копов. Не моих, а других, в форме как положено. Ну может заехали купить еду для перекуса? Прямо перед носом появился работник супермаркета в фирменном костюме и маске, ткнул в меня табличкой, что туда проход закрыт.

Начала обходить и вспомнила, что сок еще собиралась купить. Вернулась в другой ряд, а там еще тройка копов издали смотрели. Мимо проходили женщины и обсуждали, что супермаркет окружили машины с мигалками.

Что творится-то, а?

Всем, кто не связывался с полицией, это любопытство и интерес. А тем, на кого все еще тыкают пальцем, явный сигнал паниковать, хоть знаешь, что и прав.

Я начала метаться между рядами. Ну что, что такое? Почему они ждут и чего не уходят? Да еще ко всему тот же работник постоянно отгонял меня и не давал пройти. По пятам ходил за мной, назойливый такой.

В рюкзаке зазвонил телефон. Я полезла взять трубку и наткнулась на вещь… не Свою!

«Ой, мамочки? Страшная железяка какая-то!» — Моя первая мысль, пока не рассмотрела на ней герб в виде волчьей пасти, и тогда с ужасом дошло — у меня в рюкзаке подсвечник герцога Франции, стоимостью в шесть или больше нулей. О нем ведь говорил на днях историк.

Ответила на вызов, заикаясь от страха.

— Д-да, я слуш-шаю?

— Не слушай, а бросай тележку и беги за мясной ряд в служебную дверь.

Голос Плата я спутать не могла, думать тоже, на кону подсвечник и тюрьма.

Запутаться, куда бежать, мне не дали. Поймали и за руку потянули, да так быстро, что я еле поспевала.

Позади раздался свист полицейских, в рупор требования: «Всем оставаться на своих местах!»

Значит, они все-таки по мою душу прибыли. И ждали, когда выйду, чтобы покупателей не пугать захватом самой опасной воровки.

Мне конец!

Именно так и подумала с ужасом.

А потом, тот самый назойливый работник супермаркета толкнул меня прямо на Плата за служебной дверью, ведущей на склад.

— Не шевелись, не говори, — коротко скомандовал сообщник.

На меня накинули мешок, по ощущениям закинули в коробку. И не один Плат, а с помощником быстро покатили. Прямо в коробке я приземлилась на что-то твердое, страшно стало и холодно… Подумалось даже, что в мусорку бросили. Теперь здесь и будет мой дом.

— Гони отсюда до поворота, — выкрикнул кому-то Плат над моей головой. — Держись там, моя драгоценная! — а это кому он? Неужели мне?

И еще! Откуда он узнал, что я в беде?

Дальше не то что думать и бояться, все силы пустила, чтобы из коробки не выпасть. Меня закинули на что-то мягкое и так еще везли, везли. После следующей пересадки только вытянули.

В начале побега представляла, как валяюсь на свалке, а увидела себя в дорогущем джипе. За рулем сидел темноволосый мужчина и ругался почем зря на Плата и… на его братьев в костюмах работников из супермаркета.

— Вы совсем уже, Сомовы? Какое имели право лезть против закона?

— Хочешь сказать, что ты в интересах расследования всегда по закону работаешь? Па, давай не будем при девушке.

Наверное, я выразительно вздрогнула.

Увидеть на одного Сомова больше — моя психика была не готова.

— Я тебе потом все объясню. Мне пришлось так поступить, — извиняющимся тоном зашептал мне на ухо Платон.

— Как? Ты мне подкинул подсвечник?

В данный момент я готова была и в это поверить. Хотя бы потому что, в шок как впала, там и оставалась.

— Нет, я на твоей стороне. И они тоже, — хоть чем-то мой шок облегчил на следующие пять минут.

Ровно столько понадобилось, пока мы подъехали к дому.

— Зачем мне туда? — нет, выходить я не торопилась.

Четверо Сомовых в данный момент пугали больше, чем успокаивали, что бояться мне нечего с ними.

С одним, самым наглющим из них, я только и делаю, что боюсь, то прибить его, то влюбиться.

— Амелия, я рассказал все родителям, они знают, что ты — моя девушка, — Плат выразительно подчеркнул окончание.

— И что?

— Тебе временно придется жить с нами. Так ты будешь находиться под защитой ФСБ, наше детективное агентство с ними сотрудничает.