Чтение онлайн

– Да, очень трудно переубедить людей, когда им хочется во что-то верить, – сказал я, обращаясь уже к нему.

– Да ну их! Упертые! – раздосадованно махнул рукой тот.

– Такую упертость невозможно пробить доводами разума, – с сокрушенным видом покачал я головой. – Таких людей можно только пожалеть и… может быть, слегка пошутить над ними, чтобы им потом самим стало смешно… Когда они поймут, как они себя глупо вели. Не хотите… пошутить?

– Пошутить? Как пошутить? – озадачился вопросом Сердж.

– Дайте им их невидимого поросенка, которого они так ищут!

– Невидимого? Где ж я его возьму?

– Да очень просто! Купите на рынке поросячьи ножки и наделайте копытцами отпечатков на грядках в оранжерее – как будто поросенок пробежал. Ваши оппоненты будут просто счастливы, разыскивая его по этим следам! А вы посмеетесь над их доверчивостью…

– Мм… – промычал Сердж, наклоняя голову к левому плечу и, видно, пытаясь представить толпу верующих в зелье, идущих по поросячьим следам, низко нагибаясь к земле.

– А еще можно незаметно подобраться к ним и тихонечко похрюкать…

Раздался бой колокола, извещающего конец перемены.

– Знаешь… Эри, – медленно произнесла Стефания, когда мы вошли в здание, оставив позади задумчиво переставляющего ноги Серджа, – чем больше я с тобой общаюсь, тем больше я тебя не понимаю…

– Та ладно, брось! Вот увидишь, скоро вся оранжерея будет в поросячьих следах, из всех кустов будут хрюкать шутники, а третий номер станет неуловимой легендой университета! Намба фри – фореве!

– Эри, ты все рассчитал, что так будет? Да?

– Да при чем тут я?

– Но ведь ты ему это посоветовал!

– Ну и что? А если бы я ему посоветовал с крыши прыгать? Голова-то своя должна быть на плечах или нет?

– Ну…

– Вот и не надо на меня всех собак вешать…

– Каких собак?

– Всех…

Сегодня был выходной, занятий не было, и мы со Стефи направлялись на рынок и по букинистическим магазинам. Меня, собственно, интересовали книги, Стефи же упала мне на хвост, сказав, что ей скучно и она хочет посмотреть, что продают для девушек в столичных лавках и магазинах.

– Может, не стоит? – спросил я тогда ее. – Может, лучше поучишься? Ты ведь это любишь. Можно будет целый день просидеть над книгой, никто не мешает…

– Если у тебя учеба не вызывает никаких трудностей, то это совсем не значит, что можно подшучивать над теми, кому приходится заниматься каждый день!

– Я не подшучиваю.

– Тогда… пойдем на рынок? А? Я тоже хочу посмотреть на столицу!

– Это называется «посмотреть столицу»? Поход по лавкам женской одежды с посторонним мужчиной? Кстати, а что говорят по этому поводу правила хорошего тона?

– Но мне тогда будет не с кем… – растерянно сказала Стефания. – А одна я не пойду…

Мм… В общем-то да. Мотаться девушке одной по столице не стоит. Особенно по рынкам. Если бы она была в мантии мага, то никто бы и близко не сунулся, но она свою, черную, в город не наденет. Категорически. И значка у нее нет, и уметь ничего не умеет. Даже щит не поставит… Со стороны Стефи будет выглядеть молодой провинциальной дворянкой, болтающейся в одиночку в поисках приключений. Возможно, что ей попадутся желающие их организовать… эти приключения.

Короче, пошли вдвоем. Очень скоро я начал жалеть, что проявил гуманность. Стефи принялась пытать меня по поводу последнего события в университете. Вчера был объявлен срочный сбор, на котором всем был явлен баронет Сердж, целитель, хмурый лицом и с двумя свиными ножками в руках, с которыми его и поймали в оранжерее. Подельнику баронета удалось скрыться незамеченным, но когда главный агроном толкнул пламенную речь о том, что больше не потерпит разорения своих плантаций и спать не будет, но злоумышленников все равно найдет, и лучше пусть они выходят по-хорошему, и вообще, это неблагородно – бросать своих сообщников, а ему вот как остохренели толпы следопытов, вытаптывающие грядки, и он уже в таком состоянии, что готов поубивать всех, кто это устроил… На этот вопль души, набычившись и смотря на свои медленно переставляемые ноги, из рядов студентов вышел один в красной мантии и, пройдя в центр зала, встал рядом с Серджем, упершись взглядом в пол.

– А ноги где? – поинтересовался у него главный эконом, имея в виду поросячьи, с копытцами.

– Выбросил, – буркнул в ответ студент, продолжая глядеть в пол.

– Лучше бы ты их на кухню отдал. Холодец бы сварили… Так! Есть еще желающие облегчить свою совесть? – обратился ко всем эконом.

– Значит, нету… – спустя секунд пять тишины констатировал он. – Хорошо!

– Становитесь в строй, – обратился он к стоящим посреди зала виновникам. – Степень вашей вины и меру наказания будем определять у ректора… А остальным хочу сказать… Точнее, напомнить. Господа, вы все дворяне! Дво-ря-не! И поэтому хрюкать в кустах, изображая свиней, для вас просто недопустимо! А уж тем более ходить, согнувшись в три погибели, со свиными копытами в руках, пытаясь посмеяться над вашими же сокурсниками. Это развлечение для простолюдинов! Вы, вы! Вы же благородные люди, цвет общества, будущая опора и мощь империи! А вы хрюкаете по кустам… Я не нахожу слов, господа, просто не нахожу слов!

Магистр с пиететом поднял вверх правую руку и резко опустил ее вниз, сокрушенно качая головой. Некоторые из стоявших в зале стыдливо опустили глаза.

Действительно, что-то много развелось этих хрюкачей, подумал я, соглашаясь с господином экономом. У оранжерей просто аншлаг, словно не оранжереи там, а свиноферма… Пора бы проредить это стадо…

После эконома негромким голосом пару слов сказала магесса Элеона, пообещав, что причастные к срыву ее занятий будут иметь дело лично с ней, чем вогнала весь зал в полнейший ступор.

Убедительно прозвучало, отметил я про себя. Умеет!

– У кого-нибудь вопросы есть? – спросил эконом, перед тем как нас разогнать.

– Скажите, пожалуйста, господин главный эконом, – поднялась тонкая девичья рука на левом фланге, – а третьего поросенка все же нашли или нет?

Тот только глаза закатил.

И вот теперь Стефания, почему-то решив, что я предвидел и рассчитал поимку Серджа, пытается вырвать у меня подтверждение своим подозрениям. Причем не верит в то, что я ей говорю. Зачем тогда спрашивать?

– Слушай. Ты хотела шляпки посмотреть, – сказал я, решив переключить ее внимание с себя на магазин, вместо того чтобы доказывать, что я не верблюд. – Вон, смотри, лавка со шляпами!

– Где? – завертела головой она.

– Да вон, – показал я рукой.

Зашли, минут пятнадцать убили. Стефи перемерила почти все, но ничего не купила и собралась уходить.

– А чего ты? – спросил я, указав рукой на маленькую белую шляпку с черной ленточкой, которую она с явным сожалением положила назад на прилавок. – Она тебе очень идет.