Студентус вульгарис
Шрифт:
– Нет, в смысле да? В смысле… вы отказываетесь?
– Нет.
– Если вы считаете, что этого слишком мало, то назовите вашу сумму. Мы рассмотрим.
– Нет.
Я Эсте сумму озвучивал. На нее уже проценты набежали…
– Но почему? Мы хотим уладить это досадное недоразумение и вернуть наши с вами отношения в нормальное русло…
– Нет.
Недоразумение? Фига себе, ошибочка!
– Я не понимаю. Согласна, что вы имеете право на обиду… Но мы же с вами разумные люди! Неужели мы не сможем прийти к компромиссу?
– Нет.
Где ты тут людей нашла, зубастая?
– Господин Эриадор, вы постоянно произносите одно и то же слово. Вне всякого сомнения, ваша столь ясная и четкая позиция заслуживает уважения, но ее некоторая, мм… излишняя категоричность не способствует успешному проведению переговоров.
– Нет.
А что, разве тут идут переговоры? Ну надо же!
– Господин Эриадор, это становится уже невежливым…
Пугнуть решила? Ну-ну… У меня как раз настроение дать кому-нибудь в морду! Молчу. Смотрю.
– Вы не желаете разговаривать?
– Нет.
После ошейника мне только разговоры с вами разговаривать… А если еще «Варгу в постели» вспомнить…
Пауза. Смотрят на меня. На лицах улыбки, но в ментале… Твари двуличные! А чего они так улыбаются? А! На мне же ментальная обманка доброжелательности! Как ее натянул перед посещением службы безопасности, так в ней и вышел. Вот они и лыбятся. А если так?
Я быстро снял маскировку и, вспомнив про ошейник, оттранслировал в ментал свои чувства. Улыбки варг мгновенно превратились в оскалы. Похоже, будь у них шерсть – дыбом бы встала. Животные…
Еще три секунды паузы и взаимного разглядывания.
– Прошу прощения, господин Эриадор, что побеспокоили вас, – произносит наконец Вилента, кланяясь мужским поклоном, опустив голову. Ее движение повторяют остальные. – Всего доброго, – говорит она и делает шаг назад, поворачивается, уходит.
Остальные следуют за ней, предварительно бросив на меня по внимательному взгляду. Запомнить, что ли, хотят? Ну-ну… И что это было? Узнали, кто автор бестселлера? Почему тогда так сложно? Какие-то деньги, какие-то переговоры… Непонятно. В таком случае все должно быть гораздо проще – кинжал в бок, за ноги и в море! Memento mori, как говорится… Но такое впечатление, что я им нужен… Иначе зачем эта попытка примирения с готовностью потратить немалые деньги? Интересно, на кой я им дался? Хотят запытать с особой жестокостью? Дорого для такого дела… Или узнали, что я «переделывать» их буду, и решили замириться, чтобы не так больно было? Хм… Не-по-нят-но… Короче, похоже, нужно повысить осторожность… Могут быть неприятности… Так, ладно. А теперь к артефакторам! Деньги делать.
– Каков фрукт! – произнесла старшая пятерки боевых кошек, едва они только свернули за угол, и Аальст не мог их больше видеть и слышать.
– Да-а, кислый и противный, – ответила Вилента. – И с серьгой в ухе…
– А снаружи ничего так… фруктик, – поддержала одна из пятерки, – я бы «погрызла». А то, что он нас ненавидит, так это только интересней… Сколько эмоций будет!
– Ваша задача – охранять! Чтобы было что «грызть», – ответила Вилента. – Теперь, когда я вам его показала, вы полностью отвечаете за его безопасность. Найдите место, с которого просматриваются ворота университета, и организуйте постоянное наблюдение. Сопровождать, как только выйдет. На глаза не лезть, но и далеко не отходить.
– Охранять… издали? – со скепсисом в голосе поинтересовались из пятерки. – Как это?
– Вы боевые кошки! И для вас нет невыполнимых задач! Награды и звания просто так не зарабатываются. Придумайте – как. Пока так, потом наверняка что-то изменится. Одним словом – выполняйте!
– Будет исполнено, госпожа майор, – ответила за всех старшая.
– Ваше величество, от службы безопасности Верховного совета магов поступило очень интересное сообщение…
Главный советник аккуратно положил на стол императору лист бумаги.
– Да? И что же они там такое пишут? Случаем не про боевых свиней?
У императора было хорошее настроение.
– Извольте, ваше величество.
Советник придвинул к нему листок.
– Ну-ну… – принялся читать Хайме.
По мере прочтения брови его постепенно стали сближаться к переносице, а лицо приобрело озабоченное выражение.
– Вот тебе и раз! – сказал император, закончив читать. – И мы приглашали его во дворец?
– Ваше величество, пока это только подозрения…
– Да? А если нет? Может, он у нас… того?
– Какого-то немотивированного, особого отношения к господину Аальсту со стороны вашего величества и членов вашей семьи мною не замечено…
– М-да? Да. Я тоже вроде ничего не чувствую… Но кто его знает… Значит, так – все строго засекретить. Наблюдать. Во дворец его не пускать. К членам генерального штаба и магического совета – не подпускать. Но сделать все тактично и вежливо. Ссориться не надо. Все ясно?
– Будет исполнено, ваше величество!
– Папа! Почему ты не подписал пропуск Аальсту? Я его пригласила на чаепитие, а ты его не пустил!
Сюзанна возмущенно смотрела на отца, требуя ответа.
– Мм… Скажем, он не внушает мне доверия…
– Доверия? – удивилась Сюзанна. – Ты же сам вручал ему орден! Он же закрывал меня от стрел, когда в меня стреляли! Папа! О чем ты говоришь?!
– Мм… Ну как дворянину я ему доверяю…
– А как кому ты ему не доверяешь?
– Ну-у-у… – неопределенно промычал Хайме.
– Я не понимаю. Я хочу знать, почему я не могу пригласить Аальста в гости!
– Мне кажется, что это будет выглядеть двусмысленно…
– Почему двусмысленно?
– Приглашать юношу.
– Но я же до этого приглашала сына первого советника, сына генерала Вулазье… Ты же не был против. И я не одного его приглашаю. Я пригласила своих подруг. Обещала, что он им нарисует смешные портреты… И Ди сказал, что придет… Почему?
В голосе принцессы были обида и недоумение.
– Видишь ли… дочь. В жизни иногда обстоятельства складываются так…
– Политика… – решив, что нашла объяснение, с горечью произнесла Сюзанна, и ее глаза заблестели. – Опять политика…
Император молча смотрел на дочь.
Громко втянув носом воздух, чтобы скрыть слезы, принцесса повернулась и, понурив плечи, пошла на выход.
Дверь за ней легонько хлопнула.
Хайме глубоко вздохнул и скривился, как от зубной боли. Минут десять было тихо.
Но император не обольщался тишиной.
– Альвеа-а-а-а-р! – раздался от дверей голос императрицы. – Почему ты запретил Сю чаепитие? Девочка пришла вся в слезах. Я опять узнаю все последней? Что случилось, Альве?
Хайме снова вдохнул полной грудью.