Студентус вульгарис
Шрифт:
– Да на здоровье! Слушай, а ты бы не могла, по дружбе, тогда слезть с моих колен? Ты уже их совсем отсидела.
– Ой!
До нее только сейчас дошло, что она уютно сидит на мне, болтая ногами и удобно привалившись боком.
– Ой, извини! – вскочила она на ноги, оглаживая сзади юбку и быстро оглядываясь по сторонам.
– Та ладно, не переживай. Все на учебе.
– А мы? Нам тоже ведь нужно…
– Ну и куда ты сейчас пойдешь с таким красным носом и опухшими глазами? Единственное разумное – это к себе, пока не приведешь себя в порядок.
– Я… страшная?
– Если Диний тебя сейчас увидит – ужаснется.
На лице Стефи появилось тревожное выражение.
– Ну… я тогда… пойду? Хорошо?
– Иди.
– Ой… а у меня сумка осталась в аудитории…
– Ладно, заберу. Иди. Умойся хотя бы…
В общем, поговорили. На следующий день Стефи пришла на занятия в гораздо лучшем состоянии, чем была. Похоже, эту ночь она спала. Но все равно – заторможенная.
По-моему, требуется закрепить результат, подумал я и, выбрав время, подвалил к Стефи.
– Слушай, – сказал я ей, – тебе не кажется, что как-то вокруг серовато? Все ходят скучные, вялые, бледные… Нет? Не кажется? А?
– Н-нет… – неуверенно ответила та, выныривая из своих мыслей.
Опять о Динии думала. Это мы сейчас исправим…
– А мне кажется! Ты мне не поможешь?
– В чем?
– Хочу навестить целительниц старших курсов. Они сейчас зелья варят. А их магесса пошла чай пить. Традиции у преподов старших курсов такие. Дают задание, а сами на полчаса – фють! Я знаю. Одиннадцатичасовой чай по средам. Так поможешь?
– Чем?
– Массовку изобразить.
– Массу… что?
– Толпу. Короче, врываемся в двери и шумно дышим, словно быстро бежали. И все.
– Зачем?
– Ты можешь помочь своему другу? Помочь, не задавая вопросов?
– Да… но… только я…
– Никаких «но»! Даже не обсуждается! Пошли!
Небольшое помещение лаборатории. Пахнет травами, химикалиями и горелым. За длинными узкими столами, поставленными рядом, лицом друг к другу сидят девушки в зеленых мантиях и косынках, под которые убраны волосы. На столах между ними узкие высокие деревянные полочки, уставленные пробирками, колбами, колбочками и всякими стеклянными трубочками. Перед каждой – небольшой медный котелок, под которым горит масляная горелка. Девушки, внимательно поглядывая на песочные часы, стоящие на каждом столе, аккуратно помешивают кипящее содержимое длинными стеклянными палочками. В лаборатории царит академическая атмосфера трудолюбия, сосредоточенности и служения знаниям. Ну… может быть, она немного портится тем, что девушки слегка болтают. Но это такая ерунда, что про нее и упоминать не стоит!
Бах!
Внезапно с шумом распахиваются обе створки входной двери, ударяясь о стену.
Все вздрагивают и оборачиваются. В проеме – две фигуры в черных мантиях. Обе тяжело дышат, как после быстрого бега. В лаборатории – немая пауза.
– Девчонки, – совладав с дыханием, запанибратски обращается ко всем Эриадор, – тут пара зомби не пробегала? Не видали?
Раздается звук удара о стол стеклянной палочки, выпавшей у кого-то из руки.
– Ну так что? – переспрашивает Эриадор. – Пробегали или нет? Чего молчите?
– Э… э-э… нет… – наконец неуверенно раздается справа.
– Ну вот видишь? – услышав ответ, говорит Эриадор, поворачиваясь и обращаясь к Стефании. – Я же тебе говорил, что они не сюда побежали! А ты уперлась: «К толстым побежали, к толстым побежали! Они жирных любят!» – тонким голосом, передразнивая, произносит Эриадор и командует стоящей с обалделым видом Стефании: – Побежали отсюда! Их тут нет!
И ко всем в лаборатории:
– Дамы, мы вас покидаем! Тысяча извинений!
Трах!
Захлопнулись половинки двери. Быстрый топот убегающих ног, и стало тихо.
– Что это было? – наконец озадаченно спросил кто-то пару минут спустя, и все разом заговорили, обмениваясь впечатлениями.
– У них что… Зомби сбежали?
– Они с ума сошли! Некромантия запрещена!
– Может, у них и скелеты есть?
Стройная девушка с красивой фигурой, держа над своим котелком замершую палочку, медленно наклонила голову к плечу и обвела взглядом всех присутствующих.
– Это кого она тут жирными назвала? – с искренним недоумением произнесла она.
Летящий под ноги паркет. Свист воздуха в ушах. Рвущийся из груди хохот. Дробный стук каблучков сзади.
– Стой! Стой, я тебе сказала! Поймаю – убью!
В развевающейся черной хламиде сзади меня черным призраком мщения несется Стефания, пытаясь догнать. Догнать и убить за только что учиненную ей подставу.
– Стой, я тебе сказала!
Ага, щас! Что я, дурак, что ли? Поворот! Коридор! Лестница! Прыжок!
– Стой!
Поворот. Закуток. Гардина. Дверь. Заперто! Тупик! А-а-а! У-у-убийцы!
– Ага! Попался!
– Ха-ха-ха! – Не выдерживаю, начинаю хохотать во весь голос. Сзади по спине что есть силы барабанят Стефины кулачки.
– Как ты… мог… такое… сказать! Они… же… меня… теперь…
И отвешивает мне по спине кулачками – тум, тум, тум!
– Ха-ха-ха! Ха-ха!
Выворачиваюсь, перехватываю ее руки и притискиваю к стене.
– Я… тебя… щас… – вырывается она. Я не выпускаю.
Борясь, возимся несколько секунд. Какая она мягкая! И гибкая…
– Гм… Гм! – раздается неожиданно рядом.
Оборачиваюсь. Рядом, непонятно откуда взявшийся, магистр в голубой мантии воздушников. Седые волосы, густые брови и аккуратная бородка. Серые, цепкие глаза. Руки сложены за спиной, лицо строгое, с порицанием. Но в ментале чувствую иронию.
– Гм… – еще раз прочищает он горло. – Молодые люди, я вполне понимаю вашу молодость и восторг. Но все же напомню вам, что у нас здесь университет. Прошу вас вести себя… потише. Господа, идут занятия…
– Да, магистр. Прошу простить, – ответил я, выпуская Стефанию и одергивая на себе одежду, – мы несколько увлеклись, обсуждая одну тему… Понимаете, возникли некоторые разногласия…
– Разногласия? – с иронией прищурился магистр. – Да, разногласия даже среди опытных магов – это сплошь и рядом. Однако, как позволяет судить опыт моих прожитых лет, выбранный вами путь к консенсусу, пожалуй, наиболее правильный… Но прошу вас – потише. Не шумите…
Магистр сделал кивок и, дождавшись от меня ответного знака уважения, солидно двинулся по коридору, все так же держа руки за спиной.
Стефания, сопя, пыталась расправить закрутившуюся на ней мантию.
– Зачем ты это сделал? – наконец спросила она, приведя себя в относительный порядок.