Стюардесса
Шрифт:
Снизу послышались шаги и чьи-то голоса. Динка замерла и затаила дыхание. Шаги стихли, потом хлопнула дверь этажом ниже.
Фу, черт! Так недолго стать неврастеничкой. Еще не хватало! Динка тряхнула головой и демонстративно громко застучала каблуками по лестнице.
Пусть знают, что она их не боится! Потому что ей некого бояться! Она понятия не имеет, что у нее искали! И если эти типы решат за ней проследить, пусть видят, что она не прячется, не скрывается, потому что совесть у нее чиста.
… — Динка, ты слышала?! — Тамара округлила глаза и перешла на свистящий шепот. — Это какой-то ужас!
Она почему-то сидела на полу перед расстеленным куском ватмана и приклеивала к нему крупную фотографию Валентина.
Валентин на ней был гораздо моложе. Он улыбался, щурился, откинув назад голову. Воротник форменной рубашки расстегнут, а китель переброшен через плечо.
— У Вальки что, юбилей? — поинтересовалась Дина. — Скидываться будем?
Тамара с ужасом посмотрела на нее:
— Какой юбилей! Убили Вальку…
Она принялась обводить фотографию жирной черной каймой.
Ноги у Динки вдруг стали ватными. Она опустилась на свободный стул и молча уставилась на фотографию.
Тамара закончила траурную рамку и вывела под фото две даты: рождения и смерти.
— Когда? — сумела наконец выдавить Динка.
— Мы вчера узнали, — вздохнула Тамара. — Здесь менты всех шерстили. Говорят, Валька у них на крючке был. Его давно пасли.
— Погоди. Кто пас?
— Ну, руоповцы, — пояснила Тамара. — Он же контрабандой подрабатывал. — Она посмотрела на удивленное лицо Динки и хихикнула: — Ты что, девочка, не в курсе? Так многие делают. Надо только клиентуру заиметь. Берешь у них в аэропорту валюту и проносишь через служебный вход мимо таможни. А на борту отдаешь обратно.
— Зачем? — тупо спросила Динка.
— Чтоб без декларации. — Тамара посмотрела на нее как на дурочку.
— А за границей они как же?
Тамара фыркнула:
— Так это вывоз ограничен. А ввозить можно сколько влезет. Там только рады будут. — Она помрачнела. — Вот Валька и зарвался последнее время. Кто-то из клиентов его и… того…
Дина кивнула. Она тоже боялась именно этого. Теперь понятно, почему Валька не хотел светиться рядом с Павлом, а посылал Динку выполнять его капризы.
Но ведь кто-то все равно узнал, что он посредник…
Динка почувствовала, как по коже пробежали мурашки… Господи! Эти типы не нашли у Павла денег и решили, что их присвоил Валька… Выходит, они понимали, как действует схема передачи валюты, и знали, кто этим промышляет.
— Я пойду подышу, — промямлила Динка. — Мне что-то нехорошо…
Она с ужасом поняла, что тоже виновна в этой смерти. Ведь если бы Павел Кондаков с места 6Г не отдал ей деньги, то Валентин был бы сейчас жив.
Но она же не знала… Она не подозревала, что Валька как-то причастен к этому. Да он на этого Павла и внимания не обращал. Отводил от себя подозрения… Да если бы можно было все переиграть и воскресить Вальку, то она тотчас же вернула бы браткам треклятый сверток!
Динка куталась в пуховик, но все равно мерзла. Озноб шел изнутри, и Динка чувствовала, что губы дрожат, дрожат щеки, даже руки подрагивают, как у алкоголика.
Это из-за нее погиб человек. Из-за ее жадности. Оттого, что ей баксы глаза застили, захотелось их прикарманить втихаря…
«Нет, — тут же отгоняла от себя эту мысль Динка. — Нет! Этот нервный Павел попросил меня сохранить что-то… Я ведь не знала что. Я могла и не глянуть даже… И он ни слова не сказал о Вальке. Павел не думал, что его убьют. И Валентин не думал… Он вообще не знал, что его операция по перекачке валюты дала сбой. Он был уверен, что все нормально. И я не обязана была искать этого Кондакова. И не знала бы, что он умер. И не связала бы это с убийством Валентина. Валька сам виноват, он ведь не предупредил меня…»
Но как ни пыталась Динка заглушить голос совести, проклятая мысль опять возвращалась: «Это из-за меня его убили… Из-за того, что я взяла эти деньги…»
Валентина нашли накануне в его же квартире. Лицо и тело его были обезображены следами пыток, и потому хоронить решили в закрытом гробу.
В аэропорту только об этом и говорили. Валькина смерть стала поводом для множества домыслов и предположений. Но все в принципе сходились в одном: Валентин кого-то кинул, а клиент решил разобраться.
Полдня прошло в какой-то сумбурной лихорадке. Собирали деньги на венок, обсуждали, кто займется похоронами. Динку хотели было отрядить помогать матери Валентина, но она сумела отбрыкаться. Оказаться так близко от убитых горем людей, прикасаться к вещам Валентина было выше ее сил.
Из обрывков разговоров она поняла, что убийство произошло примерно в то время, когда она брала билет на Сочи. Скорее всего, Валька вернулся из рейса, зашел в магазин… (В прихожей нашли неразобранный пакет с продуктами.) Почему-то этот пакет врезался Динке в память. Сыр, молоко и сосиски… Валентин собирался пообедать, но на кухне его ждали.
На кухне его и нашли. Соседи заметили, что дверь приоткрыта…
— У него что-то искали? — спросила Динка.
— Да, говорят, там все вверх дном…
Про пытки Динка слушать не могла. Поспешила отойти. Наверное, после Вальки убийцы поехали к ней. Интересно, а окажись она дома… Фу! Жуть!
К вечеру появился Антон. И как-то сразу образовалась компания: несколько незнакомых Динке летчиков, он, Наташка и аэропортовский механик Юрка Никифоров. Они отправились в ресторан, и как-то само собой получилось, что Динка пошла с ними.
Она не слишком хорошо понимала, что происходит вокруг, голова была словно в тумане. Внутри все сковал животный страх. Уже два человека поплатились жизнью за попавший к ней в руки сверток. И следующей может быть она…
Антон разлил по стопкам водку. Чокаться не стали.
— Допрыгался, мать его! — тихо сказал Антон. — Я же предупреждал!
Наташка зыркнула на Динку и тронула его за руку.
— А, ладно! — отмахнулся он. — Все в курсе. Нет, ну ты скажи, что за жадность? Все ему мало было, все мало…
— Думаешь, кинул? — спросил Юрка.
— Как пить дать.
— И на сколько?
Динка заметила, что Антон побледнел.
— Если бы знать, — буркнул он. — Уж, наверное, не на сто баксов.
— Да уж…
Они выпили еще.
— С тобой следователь беседовал? — вдруг спросил у Динки Антон.
— Нет еще.
— Смотри, лишнего не болтай, — предупредил он.
Динка сделала глупое лицо:
— О чем? Я ничего не знаю…
— Вот именно, — кивнул Антон. — И не знай. Меньше знаешь, крепче спишь.