Стюардесса
Шрифт:
Она глянула на себя в зеркало заднего вида и ужаснулась. В гроб краше кладут. Под носом и на губе запеклась кровь, щека расцарапана.
— Где это тебя так? — неприязненно покосился на нее водитель.
Наверное, принял за проститутку, что катаются с дальнобойщиками.
— Бандиты, — честно ответила Динка.
— Да ну тебя, — отвернулся он. — Кому ты сдалась! Ты мне, кстати, накинь еще сотню за грязь. Вон с тебя какая лужа натекла, всю обивку испортишь.
Гнусный жлоб. Интересно, есть у него девушка? И как она умудряется любить такого урода?
— Вместе пойдем, — сказал парень, выходя с Динкой из машины. — Так надежнее, а то ищи тебя потом.
Динка напрасно трезвонила в дверь, Антон не открывал.
— Ну что? — нетерпеливо спросил поднявшийся с ней водитель. — Никого?
Динка пожала плечами:
— Не знаю, куда он делся…
— Картина Репина «Не ждали»! — хохотнул парень. — И что дальше? Кто мне деньги отдаст?
Они спустились к машине. Динка подняла голову и посмотрела на Антоновы окна. Темно. Куда он мог уйти? Хотя, может, спит? Все-таки три часа ночи…
Она тоже ужасно хотела спать, просто глаза слипались. А еще хотелось в горячую ванну… и снять с себя эту противную мокрую одежду, выпить кофе и выкурить наконец сигаретку.
Этот убогий жлоб даже сигаретой не мог угостить. Он, видишь ли, не курит! Праведник чертов!
— Давай на Каширку, — вздохнула Динка.
Придется ехать домой. Хоть и не хочется, там не убрано с тех пор, как братки учинили погром, но не родителей же пугать в таком виде. И потом, с ней уже побеседовали по душам, так что хуже не будет.
— Через всю Москву? — взвизгнул парень. — Совесть имей! Ты уже на четыре сотни накаталась.
— Еще сто для ровного счета, — устало сказала Динка. — Тебе выбирать не из чего. Денег у меня все равно с собой нет. Не хочешь, я могу и в подъезде посидеть, пока метро не откроется.
Она и вправду с удовольствием свернулась бы калачиком хоть на ступеньках.
— Ну ты и сучка! — ахнул водитель.
— Я знаю. — Динка вздохнула. — Думай быстрее, я правда уже отрубаюсь.
— Ладно, — решил он. — Садись.
Деньги Динка заняла у соседки, тети Кати. Она долго всматривалась в глазок, потом охнула, открыла, сунула пятисотку стоявшему рядом с Динкой водителю, а ее втащила в квартиру.
— На меня напали, — пожаловалась Динка. — Сумку вырвали и шапку сперли.
— Тебя не изнасиловали? — сверлила ее глазами тетя Катя.
— Нет, что вы! Не сезон, — грустно пошутила Динка. — Холодно…
— Ну и слава богу, — решила тетя Катя.
— Да… А в сумке деньги и ключи.
— Ключи чепуха, — махнула рукой тетя Катя. — Сейчас Ваське-слесарю позвоню, он мигом придет, откроет.
— Так рано еще, — засомневалась Динка. — Он спит, поди.
— Встанет, — пожала плечами тетя Катя.
— Деньги я вам завтра отдам, у ребят перезайму.
Слесарь Вася быстро открыл Динкин замок какой-то изогнутой проволокой, чем заронил в ее душу сомнения: а не захочет ли он проделать эту операцию еще раз, в ее отсутствие?
Дина выдала ему бутылку хранившегося в заначке дорогого армянского коньяка, Вася бережно принял ее, спрятал в необъятный внутренний карман и отбыл не то досыпать, не то похмеляться.
А Динка перешагнула через завалы разбросанного барахла, вытянула из кучи белья махровый халат и побрела в ванную. Она долго лежала в горячей воде, пока не почувствовала, что засыпает.
От ванны ее разморило, и она уже не помнила, как добралась до тахты.
— Потом считать мы стали раны… — с выражением продекламировала Динка, разглядывая себя в зеркало.
Ну, в общем, не так уж плохо. Под правым ребром расплылся огромный багрово-лиловый синяк. Засохшая кровь на лице отмылась, на губе оказалась совсем небольшая ранка, а нос и не разбит вовсе. Нос можно припудрить, губы подкрасить. Длинную царапину на щеке Динка смазала йодом. Получилось не очень, но что было делать!
С чашкой кофе Динка уселась в кресло, оглядывая свой беспорядок и грустно размышляя о том, сколько времени ей понадобится на уборку всего этого барахла.
Динка нажала клавишу прослушивания сообщений на автоответчике.
«Дина! — издалека, сквозь хрипы прорвался мужской голос. — Дина, ты где? Я волнуюсь…»
Сообщение прервалось. Но тут же после гудка вновь раздался тот же голос:
«Дина, это я, Алик! Ко мне приходили, искали тебя. Позвони, с тобой все в порядке?»
— Не все, — вздохнула Динка.
Алик, видимо, звонил из междугородного автомата. В Анапе всегда отвратительная связь, она то и дело прерывалась.
Несколько сообщений не записалось. Или кто-то не хотел общаться с автоответчиком. После длинного гудка раздавались короткие. Потом послышался резкий голос знакомого Сергея из Казани:
«О тебе спрашивали какие-то типы. Эй, подруга, позвони! У меня все вверх дном!»
Господи! И до него добрались… Динка прощелкала запись дальше, но кто-то опять не желал оставлять сообщение. Тогда она разгребла завал у столика, отыскала записную книжку и набрала саратовский телефон Артема.
— Кто говорит? — строго спросил старческий голос. Видимо, матушка.
— Это Дина, из Москвы!
— Кто?
— Артем дома? — заорала она.
— Темочка в больнице! — плаксиво ответила старушка. — На него напали. А кто это?
Но Динка быстро нажала кнопку отбоя.
Итак, что мы имеем? Пока она летала по заграницам и нежилась с Антоном, братки времени даром не теряли. До личной встречи с ней они успели узнать о ее жизни почти все. И даже пообщались с ее бывшими воздыхателями… Неужели поняли, где следует искать?
Интересно, а до Вадика почему не добрались? Или добрались, но тоже ничего не нашли?
Нет, если бы они узнали о Вадике, то сразу поняли бы, в чем дело.
В общем, надо срочно лететь в Сочи. Пока ее не опередили. Черт их знает, вдруг они все же решат пройти до конца весь список Динкиных хахалей? Вот только денег надо достать.
Динка позвонила Антону. И где он может быть? Эти мужчины обладают удивительным свойством — бесследно растворяться как раз в тот момент, когда больше всего нужны.