Чтение онлайн

– Нет, мы не можем летать с перегрузкой.

– Бо-о-льшая книга!
– с удовольствием произнес юноша-ненец.
– А я ее за одну ночь одолел!
– добавил он с гордостью.

– Быть не может!..

– За одну полярную ночь!
– засмеялся юноша-ненец и взял "Сельскую молодежь".

– Странно, - обратилась стюардесса к охотнику, - люди как будто боятся, что им подсунут испорченный товар. Вы, конечно, тоже не хотите Сарояна?

– Я читал этот роман.

– Девушка, девушка!
– окликает стюардессу старый ненец, - дай книгу, дай сюда книгу!..

Вспыхнув от радости, стюардесса протянула ему Сарояна Старик важно раскрыл книгу и стал "читать" ее вверх ногами.

Охотник засмеялся.

– Не огорчайтесь, это, правда, хорошая книга

– Вам понравилась?

– Да, а некоторые главы очень.

– Какие?
– Проводница оживилась, бледные щеки ее порозовели.

– Хотя бы та, где Весли Джексон плачет, обнаружив в себе писателя.. Плачет над собой и над всем окружающим, плачет над прошлым и настоящим, плачет даже над Вудро Вильсоном, которому Клемансо плюнул в глаза, плачет над собаками и президентом Кулиджем...

– ...над атомами и звездами, - подхватила бортпроводница, - над Эдгаром По, потому что тот прожил такую печальную жизнь...

– По-моему, это необыкновенно хорошо: нельзя быть писателем, если не соучаствуешь во всем сущем.

– Почему только писателем?
– произнесла задумчиво бортпроводница, Нельзя быть человеком...
– и она спросила застенчиво и заинтересованно.
– А вы имеете какое-нибудь отношение к литературе.

– Никакого. Я сценарист.

– Вы пишете для кино?

– Записываю...

– Что это значит?

– Профессиональный язык. Писатели пишут, а сценаристы "записывают". Почему так считается, ей-богу, не знаю.

– А хорошо быть сценаристом?

– Очень! Если картина плохая, все валят на сценарий, если хорошая, то говорят, что режиссеру удалось преодолеть недостатки сценария.

– Выходит, вы не очень довольны своей профессией... А на Север зачем?

– Хотим сделать фильм об охотниках-промысловиках.

– И вы едете собирать материал?

– Ужасные слова "собирать материал!" Будто о клюкве или бруснике. Я еду жить там, бродить, охотиться, с кем-то дружить, с кем-то ссориться.

Стюардесса засмеялась, но вдруг вздрогнула, побледнела и прижала руку к сердцу.

– Что с вами?

– Вы разве не заметили, мы еще подняли потолок.

– Ну и что же?

– Я плохо переношу высоту.

– Выходит, не я один в обиде на свою профессию?

– Я стюардесса поневоле. До этого работала в книгохранилище.

– Библиотекарем?

– Не совсем. Младшим научным сотрудником. Я окончила библиотечный институт.

– А я-то думал, что библиотечные работники по самой своей природе любят оседлость.

– Я тоже так думала...

Разговаривая, стюардесса присела на ручку кресла, "Агасфер" выразительно поглядывал на ее стройную ногу, ловя обрывки разговора.

– Ольга Иванна!
– позвал он. Стюардесса подошла.

– Я все пытаюсь вспомнить, где я вас видел. Вы отдыхали в прошлом году в Гагре?

– Нет, я там никогда не была.

– Странно... Хотите работать на реактивных или турбовинтовых?

Стюардесса пожала худыми плечами.

– Я серьезно спрашиваю.

– А вам это зачем?

– Просто я добрый человек. Точнее: добрый человек со связями.

– Не хочу.

– Почему?

– Мне нравится эта трасса

– Захудалая, как минувший век! Странное пристрастие.

– Не такое уж странное...
– тряхнула головой стюардесса.

– Ей-богу, я вас где-то видел!.. Мне знакомо это изящное движение, каким вы откидываете со лба волосы.

– Знаете что, - решительно сказала стюардесса, - не тратьте даром силы.

– Я это от многих слышал... поначалу, - томно сказал Агасфер. Запишите мой телефон.

– Хотите холодного боржома?

– Ольга Ивановна!
– позвал стюардессу охотник. Стюардесса сразу отошла от назойливого пассажира.

– Мне ничего не нужно. Я думал, что вы хотите избавиться от этого... Агасфера.

Она улыбнулась своей долгой улыбкой

– Я его тоже так про себя назвала Удивительные брови, словно козырек над глазами... А в остальном - ничего оригинального, - она вздохнула, непременный персонаж каждого рейса

– Ольга Ивановна, почему вы переменили профессию?

– Спросите о чем-нибудь полегче.

– Заработок?

– Да, - ответила она почти надменно.
– Я получаю здесь на двадцать рублей больше.

– Простите...
– смущенно пробормотал охотник, ему показалось, что он обидел девушку.

Снова самолет, вздрогнув, полез вверх, и снова стюардесса болезненно отозвалась на изменение высоты. Охотник глянул в окошко. Там была ясная, холодная пустота, а внизу, под самолетом, будто застывшая лава, изборожденная суровыми морщинами. Даже не верилось, что это облака.

– Высоко же мы забрались, - заметил охотник. Стюардесса кивнула, ее бледное лицо пошло в проголубь.

– Ольга Иванна!.. Товарищ стюардесса!..
– зовут ее.
– Почему до сих пор нет посадки?

Стюардесса кинула взгляд на ручные часы, поднесла их к уху, затем с беспокойством спросила охотника:

– Сколько на ваших?

– Четверть второго.

– Мы опаздываем!..
– и стюардесса бросилась в рубку. Вернулась она огорченная.

– Товарищи пассажиры, - потухшим голосом начала стюардесса, - из-за сильного встречного ветра самолет опаздывает...

– Где начинается авиация, кончается порядок!
– крикнул восточный человек.

– Минутку внимания! Мы нагоним за счет сокращения стоянки.

И враз забурлили малые страсти, как будто пассажиры только и ждали какой-то несладицы, чтобы раскрепостить худшее в себе.

– Товарищ бортпроводница, дайте мне воды!.. Почему вы не даете мне воды?
– раздраженно кричала беременная женщина

Стюардесса принесла ей воду.

– Боржом?.. Нет, я хочу фруктовую... Постойте, куда вы? Ладно, давайте боржом.