Чтение онлайн

Ах... Мотоцикл бросило вперед. Если раньше был ад, то теперь было что-то невозможное. А он все набирал и набирал скорость.

Я выла, кричала, ревела в шлеме громадными слезами с перекошенным от отчаяния лицом, но ничего не могла поделать. Мне просто приходилось уворачиваться, чтобы выжить, и приходилось это делать сжав зубы.

Не знаю, может меня спас чудовищный глазомер и точность руки бильярдиста, может – опыт предыдущих гонок, может – божье чудо, но я еще держалась.

На полной скорости я влетела в кучу мотоциклистов, идущих по небольшому мотодрому вокруг автосалона вместе с инструктором. Не знаю, как я прошла через их строй, так бешено поизвивавшись на этом мотоцикле, что никого не убила. Инструктор, бросив мотоциклистов-новичков, бросился за мной вдогонку.

Я выла и рыдала в полуобезумевшем состоянии, превратившись в безумного робота, который в секунду совершал десятки изворотов на бешено гнавшем мотоцикле. Но иначе не могла. Я иначе погибла бы на такой скорости. Я должна была извернуться, и все этим сказано. Иначе – смерть. И, обезумев от напряжения, я выкладывалась на всю, ловя ничтожные признаки и мгновенно сворачивая в любой просвет.

Инструктор никак не мог меня догнать в этой мешанине.

Я выла как сирена.

А потом пошли трамплины, извивы...

Я просто обезумела. Даже не знаю, как я выжила и прошла все это на такой скорости. Периодически проходилось прорываться сквозь автосалон, ибо трасса все время возвращалась к нему по кругу. И тогда был просто ад.

Мотоцикл выл, визжал, колеса визжали.

И чем я сильнее вцеплялась в тупом отчаяньи в руль, чем сильней сжимала руки, тем быстрей мчался идиотский мотоцикл.

Инструктор раз пробовал догнать меня, но не мог выдержать ту же скорость на участке с препятствиями...

Я лишь на долю секунды глянула на спидометр и увидела цифру 320.

Я дико завыла. Даже не слезы, а крокодильи жемчужины катились по щекам. Одно дело триста двадцать на ровной трассе, а другое дело – на переполненной препятствиями, людьми, машинами трассе. Руки стали словно сами, мозг обезумел, я даже сама не понимала, как и чего дергаюсь, все время уходя от неминуемой смерти, ложа мотоцикл только поворотами и рывками первого колеса вверх по трассе.

Я давно уже потеряла счет времени. Время словно застыло. Одно дело, когда секунда тянется в кафе, а другое – когда перед тобой тысячи препятствий на той же скорости. Со страшной четкостью руки работали словно умные, со страшной, обезумевшей четкостью, безжалостной точностью и повиновением, тело само извивалось и бросало это чудовище. Я прыгала по крышам машин, взлетала даже по боковым бортам машин, резко ложа мотоцикл в поворот и перекидывая его на боковую стенку грузовика в мгновение поворота. Я сама не знала, что я делала.

Это была адская школа, в которой был один выход – научиться. Или сдохнуть. Никаких иллюзий, что со мной будет, если я не увернусь на такой скорости, у меня не было. Заколдованный круг. Мне приходилось умереть, извернуться и научиться, даже если никто не учил. Реакция стала просто бешенной и руки сами мгновенно рвали руль во все стороны, как безумные роботы.

И тут я увидела группу своих охранников, взиравших на это с холодным любопытством.

– Вот оно, мое спасение! – озарило меня, даже не смотря, что я глупая. Это было великое решение. Я должна попросить у них объяснить, как его выключить!

На следующем кругу я вообще прошла мимо них, не сумев сказать ни слова. Они только мелькнули вдалеке.

И снова ад.

И снова я шла мимо них.

На этот раз я начала орать уже почти за километр.

– Как переключать скоооорооОООО! Вжик!

Я еле развернулась.

И снова пошла. Бешено оря еще с километра:

– Где тут тормоооООООО! Вжик!

Если вы думаете, что эти негодяи бросились мне помогать на третий раз, то вы глубоко ошибаетесь.

Когда я шла третий раз, девять из них лежали на земле, схватившись за животы, и отчаянно рыдали.

Только Иван издевался надо мной. Он сел на землю на задницу, будто на мотоцикл, расставил руки, будто на руле и урчал, делая ими крабьи хватательные движения. Показывая, гад, что я должна отпустить руль и совершить самоубийство, ибо я чокнутая.

Я чуть не зарыдала. Они что-то кричали, но я ничего не могла расслышать в безумном реве мотора и в то короткое мгновение, когда пересекала пространство мимо их.

Потом они все стали делать крабьи движения – мол, давай кончай с собой.

Я злилась ужасно.

А потом Иван выволок из багажника “Ниссана” гоночную “Ямаху”, что мне подарили, и попытался нагнать меня на ровном участке мотодрома.

Догнать то он догонял, но в этом реве ничего не было слышно. Да и длилась трасса всего мгновение, а потом он сходил с нее, ибо не рисковал врываться в ад с препятствиями, а я выла. Потом его сменил инструктор на этой же гоночной машине.

Он сумел подойти ко мне почти вплотную и даже начал что-то показывать. Я даже сумела увидеть что-то.

Но, на мой ужас, я слишком отвлеклась и сошла с мотодрома и вылетела на проспект.

Я в ужасе завизжала, увидев машины. Они стояли сплошной стеной по всей трассе. Была пробка.

Завизжав, я задергала руль в разные стороны. И, попав на ящик, взлетела на крыши.

Бог его знает, как я не погибла. И никто не знает, чего мне это стоило. По крышам машин я шла, обезумев, по проспекту.

Рядом шел инструктор.

Милиция бегала, выла, свистела, махала кулаками, но я этого почти не видела. Я была слишком “увлечена” занятием, суть которого состояла в том, чтоб проехать из одного конца проспекта в другой, не коснувшись земли.

По крышам стоявшим в громадной пробке машин, ибо милиция перекрыла движение во всех направлениях.

Я сама даже не заметила, как мы сделали обезумевший круг над землей, то есть по крышам вокруг четверти Москвы, устроив с инструктором эту безумную, безумную бешеную гонку по крышам.

Когда я углядела родной мотодром, я чуть не зарыдала от счастья. И влетела на круг.

И увидела, как инструктор, на ходу бросив мотоцикл, бешено побежал в радиоцентр автосалона, где торчал громадный рупор.

Я подумала, что я осталась одна. Тем более, что все сошли с ума и танцевали танец маленьких утят. Делая руками – кряк, кряк – расставив их. Мол, кончай быстрее, мы веселимся.

И тут безумно, перекрикивая рев мотора, заорал рупор:

– Гражданочка на мотоцикле... Сейчас мы будем по шагам объяснять вам, как остановить мотоцикл и нажать тормоз, слушайте внимательно... Гражданочка на мотоцикле...

В общем, они сумели таки объяснить мне. Я прошла еще два круга в свое удовольствие, сбрасывая скорость, и только потом обессилено остановилась у своих ребят. Красных от слез и смеха.