Чтение онлайн

Саня невозмутимо повернулась к нему, немало не смущаясь, что голая, прекрасная как королева или греческая статуя.

– У вас кончились патроны, сэр!? – презрительно и надменно спросила она. Она стояла точно богиня, для которой нагота – священна. – Вы не могли СТРЕЛЯТЬ?

Раздался отчаянный хохот.

Я так и не поняла, почему эти люди так отчаянно хохочут. И, схватив простыню, прорвалась сквозь них из запаренной ванной и заорала сквозь слезы:

– Все вон отсюда! Я буду одеваться! – яростно крикнула я, захлебываясь.

Я поняла, что меня плохо обидели. Надо мной часто смеялись так, и я просто дрожала и не могла ничего думать от обиды и горя, когда так происходило. Я отчаянно боялась и ненавидела это всегда. Одна рука не попадала на другую и не могла взять одежду рукой.

Поскольку они были в трусах и голые, и их выгоняли в коридор, они растеряно в неловкости застыли и застыдились.

– Все вон! – жестко и властно сказала Саня голосом командующей матери, обняв меня и заслонив собой, будто хотела защитить от них. – Вы своими глупыми сальными шутками обидели и напугали совсем ребенка!

Она поглядела на них так строго, так яростно сверкнула глазами, как я увидела, что они потупились.

Белобрысый, увидев мои слезы, почему-то прошел по всем обжигающим тяжелым взглядом, и они все виновато поежились.

– Здесь есть маленькая кладовка, – быстро нашлась Оля, – мужчины могут зайти туда, если выйти голыми в коридор их уже смущает...

Я посмотрела на крошечную каморку два на полтора шириной и, не выдержала. Я хихикнула вопреки обиде, представив в узенькой коробочке почти взвод голых мужчин.

Оля тут же бросилась ко мне и стала тереть мою голову схваченным полотенцем, а Саня, заметив ширму возле кровати, мгновенно задернула ее и сама толкнула нас туда и сама быстро оказалась там.

– Если кто сюда заглянет, убью! – пообещала она мужчинам, задергивая ширму и прячась за ней.

Те ожили.

Пока Саня стала вытирать меня, Оля быстро шастнула к своему чемодану и принесла какой-то сверток с надписью.

– Это для тебя... – заявила она, раскладывая чудесный костюм, от вида которого у меня перехватило дух. Дело в том, что у меня никогда не было такого красивого платья. Я стояла, широко раскрыв глаза, как ребенок, не в силах оторвать завороженный взгляд. Я ахнула.

– Это мне? – не веря, что это счастье случилось со мной, спросила я. Я совсем ошалела, и не решалась даже прикоснуться к нему. Сколько я мечтала о таком платье, когда все, что у меня было, умещалось в одном ящичке шкафа, где были джинсы и платье, оставленное мне женой брата. Я мечтала, что я выйду в таком платье, а не в своих старых тщательно выстиранных джинсах и аккуратно заштопанном видавшем виды свитере, и все будут думать, что я... Но даже скопить на него у меня не было даже надежды, а мечтать о том, что брат догадается и подарит мне такое, было тем же, что и получить от тетки на завтрак вместо гречки пир на шесть персон из лучшего ресторана...

Пока теперь Саня усиленно терла мои волосы, Оля ловко одевала и пеленала меня в шелковое белье и платье. Наверное, она готовилась в модели, потому что делала это на редкость профессионально. Я не успела и оглянуться, как была одета.

Кто-то из бойцов профессионально распотрошил комнату и нашел фен, которым Саня сушила мою голову, а Оля задумчиво рисовала прическу.

– Жаль, что фен только один, – в сердцах сказал белобрысый.

– Вы можете совать голову в стерилизатор ненадолго... – не подумав, брякнула механически я, а потом быстро спохватилась. Ибо я помнила, что мои догадки люди как-то не так встречают. Но было уже поздно.

Комната за занавеской грянула хохотом так, что занавеску отнесло немного в сторону вихрем воздуха.

– Почему вы все не одеты?! – мрачно спросила я вместо ответа, увидев на мгновение их голые тела, оставшиеся как есть. Вернее часть тел сквозь занавеску. Кажется, они раздумывали. Лучшая защита – нападение.

Я заметила, что они почему-то затравлено сидели голые перед разложенными Олиными платьями с унылым видом.

– Они не оденут эти юбочки! – тяжело отрезал белобрысый. – После этого команду останется только закрыть...

– Конечно, у Вас слишком волосатые ноги, – поспешно перебила я его, спеша извиниться перед белобрысым. И робко добавила, смущаясь и еле тихо выговорив. – Юбки слишком короткие, а я заметила по волосам на ваших ногах, вы слишком долго не делали эпиляцию...

За занавеской раздался такой гогот, что занавеску откинуло.

Я дрогнула, поняв, что сказала что-то не то. Это было неправильно...

Я совсем смешалась, разозлилась, испугалась и снова хотела отчаянно зареветь. Я так хотела произвести на новых друзей хорошее впечатление, чтоб они думали, что я умная, и теперь оттого, что они поняли, что я просто дура, мне хотелось застрелиться и пойти и рыдать в одиночку. Я не могла смотреть на них.

Я дура... дура... ДУРА!

– Я не виновата, что Оля не купила мужские костюмы, как я просила... – сквозь зубы и рвущиеся слезы пробормотала я.

– Как не купила! – вскинулась Оля. – Да там целый чемодан в машине, у меня отличный вкус!

– Почему чемодан еще не здесь? –поинтересовался у единственного одетого мужчины белобрысый. Непонятно как услышав мои переживания.

– Там солдаты во дворе... – тихо ответил тот.

– Нужен старикан и Оля... – сквозь слезы буркнула я. – Пусть старикан-лакей вытаскивает чемодан, Оля командует, а солдатики увидят, как ему тяжко и помогут. А лакей угодливый, натужный, так и желающий угодить Оле за сто долларов... Оля, попроси солдатиков принести их...

Но меня никто не слушал. Они сами быстро что-то делали, потом кто-то позвал Олю...

Саня заканчивала одежду на мне и вытирала полотенцем мои слезы.

– Нельзя быть такой плаксивой... – тихо сказала она.

Вырвавшись и отвернувшись, чтоб она не видела моего лица, я увидела, как внизу привратник тащил чемоданы, а Оля равнодушно затягивалась сигареткой на крыльце, глядя на старенького привратника.

– Гениально, – сказал белобрысый, убийственно поглядев на это, подойдя сзади. – Ты опять не задумываясь послала лучшую подругу на гибель!

– И она пошла? – с любопытством спросила я, заворожено наблюдая за ситуацией.

– А что ей оставалось?

Саня недовольно присвистнула сзади.

– Ты же сам участвовал в разработке этого комикса! – укоризненно сказала она, мрачно глядя на эту картину и кусая зубы, ибо стрелять ей было не из чего. – Твои бойцы сами разработали все по одному ее слову... Кто этот несчастный старик?

Она поглядела вниз.

Я не слышала, как там все происходило, но увидела, что военные помогли донести чемоданы. Они занесли их в больницу.