Чтение онлайн

— Ладно, живи пока, — сказал господин Дауме и усадил Субастика на стол. — Как же мне тебя протащить на заседание? Может быть, мне тебя в кого-нибудь превратить? Но этого хватит ведь только на сорок пять минут, правильно?

— Да, — подтвердил Субастик. — Папа Пепперминт сажал меня раньше в рюкзак, когда ему нужно было куда-то идти, — сказал Субастик.

— Рюкзак, конечно, это мысль, — задумался господин Дауме. Но тогда он должен быть особенным… Чтобы подходил президенту… Так, желаю, чтобы у меня появился темно-коричневый кожаный рюкзак с серебряными застежками и такой, чтобы в него поместился Субастик.

— Невелик рюкзачок-то, — протянул Субастик, разглядывая новинку, которая теперь лежала перед ним на столе. — Это не рюкзак, а какой-то крюк-зак — в таком только крючком сидеть. Не мог, что ли, сказать: хочу такой рюкзак, чтобы в нем удобно поместился Субастик?

— А меня не интересует, удобно там тебе или нет! — сказал господин Дауме. — Гораздо больше меня интересует, сколько у тебя осталось веснушек.

— Три ушло на лимузин, одна на рюкзак, а было восемь, — сообщил Субастик. — Вот и считай сам. А не можешь — пожелай себе калькулятор.

— Одна мне понадобится на бюллетени, и три еще остаются в запасе, — пробормотал господин Дауме. — Негусто, но лучше, чем ничего.

Господин Дауме посмотрел на свое отражение в кухонном окне, поправил галстук и скомандовал:

— А теперь полезай в рюкзак и поехали!

Когда господин Дауме появился в клубе, народу еще было мало. Он повесил свое пальто на вешалку в углу зала, выбрал себе местечко поближе к сцене и поставил рюкзак на соседний стул.

Подошел официант и спросил:

— Что желаете?

— Что я желаю… Что я желаю… — задумался господин Дауме. — Вот чего я желаю — бокал вина, пожалуйста, по такому торжественному случаю. Белого, и послаще!

— Три! — раздался из рюкзака тоненький голосок.

— Вы сказали «три»? — переспросил, оборачиваясь, официант, который уже отправился исполнять заказ.

— Нет-нет, вам послышалось, — поспешил ответить господин Дауме.

Когда официант удалился, господин Дауме склонился над рюкзаком и прошипел:

— Заглохнешь ты, наконец, или нет?! Я тебя уже предупреждал! Не будешь делать, что тебе приказано, возьму и отправлю тебя на Северный полюс! Потрачу на тебя свое последнее, четвертое желание. Чтобы ты никому тут глаза не мозолил и мне лишних проблем не создавал.

— Четвертое желание ты можешь тратить на что угодно — хоть на меня, хоть на белого медведя! — пискнул в ответ Субастик. — Потому что у тебя в запасе осталось только три!

— Почему это три? — занервничал господин Дауме.

— Потому что ты секунду назад сказал официанту, что желаешь белого вина, — объяснил Субастик. — Думать надо, что говоришь!

Тут снова показался официант с бокалом белого вина на подносе.

— Желаете что-нибудь еще? — вежливо спросил он, подойдя к столику господина Дауме.

— Нет!!! — рявкнул тот.

— Спросить нельзя, что ли? — обиженным тоном сказал официант и удалился.

Господин Дауме уже давно выпил свое вино, когда наконец началось заседание.

Сначала собравшимся было предложено небольшое показательное выступление детского ансамбля любителей роликовых коньков. Они исполнили народный танец.

Пока юные танцоры водили хороводы, члены совета заняли свои места на сцене.

Секретарь постучал пальцем по микрофону, дунул в него несколько раз и, не обнаружив в нем никаких признаков жизни, прокричал:

— Эй, кто-нибудь! Подключите микрофон! Микрофон не работает!

На последней фразе техник подключил микрофон. Зал вздрогнул. Большинство присутствующих поспешили заткнуть уши.

— Приступаем к главному пункту сегодняшней повестки дня! — провозгласил невозмутимо секретарь. — К выборам президента нашего клуба. Как вам известно, выборы проводятся путем тайного голосования членов совета клуба. Господин Доррман по понятным причинам не может участвовать в этой процедуре. Так же как и господин Жабман. Вот почему мы ввели в совет двух временных членов, господина Ведлера и госпожу Хюбнер, чтобы сохранить общее число голосующих в соответствии с уставом клуба.

— А Жабман-то почему голосовать не может? — подал голос с места господин Дауме, ничего не понимая.

— Потому что кандидаты не имеют права голоса, — пояснил мужчина, сидевший за соседним столиком.

Господин Дауме хотел было задать следующий вопрос, но не успел.

— Попрошу нашего третьего кандидата, господина Дауме, подняться на сцену и занять место рядом с двумя другими претендентами, дабы публика видела, за кого мы сегодня голосуем, — сказал секретарь.

Господин Дауме склонился над рюкзаком и прошептал:

— Желаю, чтобы на одиннадцати бюллетенях стояло мое имя.

— Прежде чем мы приступим собственно к голосованию, попрошу уважаемую публику выразить свое отношение к выдвинутым кандидатам аплодисментами! — продолжал секретарь.

Секретарь дал знак господину Дауме, чтобы он вышел на середину сцены.

— Позвольте представить: Фитцгеральд Дауме! Учитель физкультуры! — провозгласил секретарь.

— Директор! Директор школы имени Альберта Швейцера, — поправил его быстро господин Дауме и поклонился.

Последовали жидкие аплодисменты.

— Господина Доррмана, нашего нынешнего президента, мне представлять не нужно! Вы все его прекрасно знаете! — выкрикнул секретарь и захлопал в ладоши.

Зал поддержал его бурными аплодисментами.

— И наконец, господин Жабман! Его энергичное выступление на прошлом заседании войдет в историю нашего клуба! — радостно прокричал секретарь.

Последние слова утонули в рукоплесканиях. Это была настоящая овация. Кое-кто даже вскочил с места и поприветствовал господина Жабмана поднятым бокалом вина.