Чтение онлайн

Генри Фолзе сказал, что «в последнем, как оказалось, интервью, за день до смерти, Томас Кун спрашивал Бора о природе его интереса к фундаментальным философским проблемам. Ответ Бора был прям: "В некотором смысле вы видели всю мою жизнь"» (Фолзе, 31). В реплике звучали недосказанность и печаль, от которых я успокоился надолго.

Теперь мне хочется резко свернуть от Копенгагена к городу Бозмену, Монтана, к отделению английской филологии Колледжа штата Монтана, к 1959 году, когда я там преподавал. Люди иногда ополчаются на меня, когда я начинаю говорить о качестве, так, будто я придумал всю эту проблему самостоятельно. Но я был связан вполне легальным контрактом с правительством штата Монтана, по которому обязан был обучать качеству, хотя у меня и не было ясного представления о том, что это такое, — и ни у кого такого представления не было. Антропологам известно, что в каждой культуре имеются странные и причудливые практики, не имеющие смысла с точки зрения их применимости, но такие практики легче различить в чужих культурах, нежели в своей собственной. Я укажу вам на то, что на протяжении множества веков преподавателям риторики в нашей культуре платили за то, что они оценивают или заваливают своих учеников на основании качества их работ, не имея никакого практического определения того, что есть это качество, и даже не зная, существует ли оно вообще. Вот этой причудливой практике я и пытался положить конец.

В «Дзэне и искусстве ухода за мотоциклом» я описал, как пришел к вопросу «Что есть качество?», и рассказал о первой попытке решить его, когда Федр думает про себя: «Качество… знаешь, что это такое, и в то же время не знаешь. Но ведь это противоречит самому себе. Однако некоторые вещи действительно лучше других — то есть, в них есть больше качества. Только когда пытаешься сказать, что же такое качество — если не считать перечисления тех вещей, которые им обладают, — все это — фук! — лопается. Не о чем говорить. Но если не можешь сказать, что такое Качество, то откуда ты знаешь, что оно вообще существует? Если никто не знает, что это такое, то во всех практических целях его не существует вообще. Но во всех практических целях оно на самом деле существует. На чем еще основана эта градация? Почему еще люди платят целые состояния за одни вещи, а другие выбрасывают на помойку? Очевидно, что некоторые вещи — лучше, чем другие… но что такое эта «лучшесть»?.. Вот так — по кругу, раз за разом — прокручивая мысленные колеса и нигде не находя никакого сцепления.»

У студентов существовала такая общераспространенная озорная практика — сдавать одну и ту же работу по риторике разным преподавателям и наблюдать, как она получает разные оценки. Это давало студентам довод в пользу того, что вся идея качества — бессмысленна. Однако один преподаватель отплатил им той же монетой: раздал пачку работ разным студентам и предложил каждому проставить оценки за качество. Как он и рассчитывал, относительные оценки студентов сходились как между собой, так и с оценками преподавателя. Это означало, что несмотря на то, что студенты утверждали, будто качества не существует, они уже знали, что это такое, и отрицать этого не могли.

Поэтому я вот что сделал: перенес это упражнение в класс, заставив студентов оценивать четыре работы день за днем, пока они не увидели, что знают, что такое качество. Никаким концептуальным образом говорить, что это за объект — качество, — им так и не пришлось, но они понимали, что, увидев его, они его опознают. Качество реально несмотря даже на то, что его невозможно определить.

Со временем мои необычные методы преподавания привлекли внимание других профессоров отделения, и они дружелюбно задали мне вопрос, связанный со всеми метаниями Нильса Бора: «Качество — это субъект или объект?» Ответ, который, в конечном итоге, был дан, звучал так: «Ни то, ни другое. Качество — отдельная категория опыта, не являющаяся ни субъектом, ни объектом». Это и стало началом системы мышления, названной «Метафизикой Качества». Сегодня ей уже более 35 лет. И вопрос сейчас стоит так: если бы Нильс Бор дал в свое время такой ответ, не стала бы его система дополнительности от этого совершеннее?

В метафизике качества мир состоит из трех вещей: разума, материи и Качества. Если что что-то не размещается в объекте, то это вовсе не значит, что оно должно размещаться в разуме. Качество невозможно независимо вывести ни из разума, ни из материи. Но его можно вывести из взаимоотношений разума и материи. Качество происходит на самом стыке субъекта и объекта. Качество — не вещь. Качество — событие. Это событие, при котором субъект начинает осознавать объект. А поскольку без объектов не может быть субъекта, качество — это событие, при котором становится возможным осознание как субъектов, так и объектов. Качество — не просто результат столкновения субъекта и объекта. Само существование самих субъекта и объекта выводится из события Качества. Событие Качества — причина субъектов и объектов, которые затем начинают ошибочно предполагаться причиной Качества!

Самым поразительным сходством метафизики качества и дополнительности является то, что событие Качества соответствует тому, что Бор имеет в виду под «наблюдением». Когда Копенгагенская Интерпретация «утверждает, что неизмеренный атом нереален, что его его свойства создаются или реализуются в акте измерения» (Герберт, xiii), то здесь утверждается нечто очень близкое метафизике качества. Наблюдение создает реальность.

Роман «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом» оставил нерешенной одну громадную метафизическую проблему, которая стала центральной движущей силой для распространения метафизики качества на вторую книгу — «Лайлу». Проблема такова: если Качество — константа, то почему она кажется такой переменной? Почему у людей различные мнения на ее счет? Ответ получился такой: Качество, о котором говорится в «Дзэне и искусстве ухода за мотоциклом», можно подразделить на динамическое качество и статическое качество. Динамическое качество — это поток событий качества, длящийся вечно, постоянно на режущем крае настоящего. А в кильватере этого режущего края располагаются статические шаблоны ценностей. Это воспоминания, обычаи и шаблоны природы. Причина различия индивидуальных оценок качества — в том, что хотя динамическое качество — константа, эти статические шаблоны различаются для всех, поскольку каждый человек обладает иным статическим шаблоном своей жизненной истории. И динамическое качество, и статические шаблоны влияют на окончательное суждение. Именно поэтому между индивидуальными оценочными суждениями существует некое единообразие, но это единообразие неполно.

Вот изображение основной схемы метафизики качества:

На этом рисунке вы заметите, что динамическое качество не показано ни в каком прямоугольнике. Оно — на фоне. Кажется, это и есть самый лучший способ его представлять. Оно не только располагается за пределами прямоугольников, оно пронизывает их и заходит туда, куда прямоугольники уже не проникают.

Прямоугольники организованы в порядке эволюции, когда каждый верхний прямоугольник — новее и динамичнее нижнего. Самый верхний содержит такие статические интеллектуальные шаблоны, как теология, наука, философия, математика. Размещение интеллекта именно в этом положении делает его превосходящим социальные, биологические и неорганические шаблоны, но по-прежнему ставит ниже динамического качества. Метафизика качества утверждает, что может существовать множество состязающихся между собой истин, и решающий выбор среди них делает ценность. В этом — сама сущность философии прагматизма Уильяма Джеймса, которой в значительной степени восхищался Бор. Само слово «дополнительность» означает, что могут существовать множественные истины.

Социальные шаблоны в следующем прямоугольнике включают такие институты, как семья, церковь и государство. Они являются шаблонами культуры, которые изучают антрополог и социолог.

В третьем прямоугольнике — биологические шаблоны: осязание, зрение, слух, обоняние и вкус. Метафизика качества следует здесь эмпирической традиции и утверждает, что чувства — начальная точка реальности, но, что сущностно важно, сюда включается ощущение ценности. Ценности — явления. Игнорировать их — значит неверно воспринимать мир. Утверждается, что это чувство ценности, «нравится — не нравится», есть исходное ощущение, выполняющее роль привратника для всего, чему учится младенец. При рождении это чувство ценности в высшей степени динамично, но по мере того, как младенец растет, чувство ценности все больше и больше подвергается воздействию накапливаемых статических шаблонов. В прошлом это биологическое чувство ценности называлось «субъективным», поскольку эти ценности не могут располагаться во внешнем физическом объекте. Однако квантовая теория уничтожила мысль о том, что только свойства, располагающиеся во внешних физических объектах, обладают реальностью.

Нижний прямоугольник показывает неорганические шаблоны. Метафизика качества утверждает, что объекты состоят из «вещества», но говорит, что это вещество можно точнее определить как «стабильные неорганические шаблоны жизни». Это дополнительное определение, казалось бы, делает вещество более эфемерным, чем прежде, однако на самом деле — нет. Объекты на вид, запах и касание остаются точно такими же с любой стороны. Метафизика качества соглашается с научным реализмом в том, что эти неорганические шаблоны — совершенно реальны, и нет причины, по которой этому прямоугольнику быть здесь не следует, но она утверждает, что эта реальность в конечном итоге — дедукция, произведенная в первые месяцы жизни младенца, и поддерживается той культурой, в которой ребенок вырастает. Я заметил, что Эйнштейн в своем эссе 1936 года «Физика и реальность» также придерживался этого взгляда (Джаммер, 230). Бору иногда ошибочно приписывалось высказывание, что этого неорганического уровня не существует. Тем не менее, как Фолзе, так и Макс Джаммер подробно доказывают, что это не так. он не отрицает этой неорганической реальности. Он просто говорит, что нельзя утверждать, будто те свойства, которые описывает физик, могут располагаться на этом уровне.

Теперь я могу сказать несколько слов об этом рисунке.

Во-первых, каждый более высший шаблон вырастает из низшего, поэтому мы склонны думать о высших шаблонах как о принадлежащих низшим. Тем не менее, если вы изучите мир, то увидите, что высшие шаблоны зачастую противостоят низшим. Биологические ценности жизни противостоят физическим ценностям гравитации и энтропии. Общественные ценности семьи, закона и порядка противостоят биологическим ценностям похоти и алчности. Интеллектуальные ценности истины и свободы мнения часто противостоят общественным шаблонам государства. Это противостояние уровней статических шаблонов хорошо объясняет, почему наука в прошлом отрицала то, что называла «ценностями». Те «ценности», которые она отвергала, — статические социальные предубеждения и статические биологические эмоции. Когда социальные шаблоны, вроде религии, смешиваются с научным методом и биологические эмоции смешиваются с научным методом, эти «ценности» должным образом расцениваются как источник разложения научного метода. Наука, как говорится, должна быть «свободна от ценностных суждений», и если это единственная разновидность ценностей, то данное утверждение будет верно.

Тем не менее, метафизика качества наблюдает, что эти две разновидности ценностей располагаются ниже на эволюционной лестнице, чем интеллектуальный шаблон науки. Наука отвергает их, чтобы высвободить собственный высший интеллектуальный шаблон. Метафизика качества называет это верным моральным суждением науки. Вместе с тем, наука никогда не отвергает ценность истины. Она никогда не отвергает ценность эксперимента. Она никогда не отвергает ценность математической точности. И, что важнее всего, она никогда не отвергает динамическое качество. Величайшая сила научного метода — в том, что он всегда позволяет возникнуть новому опыту, новым идеям и новой оценке того, что познает.