Чтение онлайн

Аналогичной трагедии едва удалось избежать, когда подводная лодка И-58 возвращалась на базу после окончания операции «Конго». Ночью 21 января она двигалась в надводном положении по проливу Бунго, выставив впередсмотрящих. Американские субмарины уже несколько месяцев совершали набеги в наши прибрежные воды. Даже пролив Бунго, главные ворота нашего Соединенного флота в течение многих лет, не мог считаться теперь безопасным фарватером. Неожиданно один из дозорных, выставленных капитаном 3-го ранга Хасимото, заметил в темноте черный силуэт подводной лодки. Командир субмарины И-58 уже готов был торпедировать ее, но в последний момент что-то удержало его. Он продолжил свой путь на базу. Лишь утром он узнал, что его предполагаемой целью была субмарина И-36, также возвращавшаяся домой после выполнения операции «Конго». Хасимото едва не потопил ее.

К концу месяца все подводные лодки, участвовавшие в операции «Конго», кроме злополучной И-48, вернулись в свои порты. Официально оглашенные результаты этой операции порадовали всех. 6-й флот пустил ко дну десять вражеских транспортов, один линкор, один танкер и один эскортный авианосец класса «Касабланка». На счету группы «Кикусуи» было три линкора и два крупных авианосца, так что официальным итогом двух операций «кайтэнов» стало уничтожение восемнадцати вражеских кораблей ценой двух подводных лодок — И-37 и И-48. Но со времени первой операции на атолле Улити в ноябре мы потеряли еще три другие подводные лодки — И-46, И-365 и РО-47. Япония испытывала сильнейший дефицит субмарин — носителей торпед «кайтэн».

Но тем не менее, мы все мечтали участвовать в той или иной операции. С каждым тренировочным выходом в море я совершенствовал свое мастерство в управлении «кайтэном». Делали свое дело и семинары, но гораздо больше мне давали практические занятия. Дни и ночи проносились совершенно незаметно. Если я не был в «кайтэне», то занимался физической подготовкой, помогал матросам торпедного катера, практиковался в распознавании по силуэтам американских судов, а также учился правильно оценивать расстояние, курс и скорость боевых кораблей. На практических занятиях мой «кайтэн» обычно грубо нацеливали на противолодочный корабль, стоявший в бухте в шести милях от берега. Моей задачей было «попасть» в него, пройдя у него под килем. Верхняя поверхность наших «кайтэнов» была окрашена в белый цвет, так что команда корабля-цели могла сказать, удалось ли нам поразить их. Они также могли заметить небольшие волны, оставляемые нами на поверхности моря. Когда мы проходили под боком одного из таких небольших кораблей-мишеней, то эти волны разбивались о скулу корабля и служили индикатором. Подобное прохождение считалось отличным выполнением учебного задания, и мы все старались именно так отрабатывать его. Любой, кому удавалось поразить небольшой противолодочный корабль, наверняка сможет поразить и американское судно раз в пять или десять крупнее.

24 января крупные силы американского флота в составе линкоров, крейсеров и эсминцев появились из ниоткуда и обстреляли Иводзиму, [13] остров, расположенный примерно в шестистах милях южнее Токио. Нам стало ясно, что в качестве следующего шага неприятель предпримет захват этого острова. Стратегическое значение его заключалось в том, что он мог служить передовым аэродромом для базирования истребителей, сопровождавших гигантские «суперкрепости» Б-29, которые бомбили Японию с Марианских островов. Кроме того, он мог служить запасным аэродромом для аварийных посадок вражеских бомбардировщиков, падавших в море. Самолеты, базирующиеся на Иводзиме, могли вылетать на спасение их экипажей, которые затем снова принимали участие в войне. Поэтому наша подготовка пошла более быстрыми темпами. Переход до Иводзимы на подводной лодке занимал совсем немного времени. Вражеский флот вполне мог появиться около Иводзимы и встать поблизости от нее. «Кайтэны» вполне могли быть применены у Иводзимы, поскольку подводным лодкам-носителям не надо было бы совершать длительные переходы до цели. Они также могли быстро вернуться на базу, взять новую партию «кайтэнов» и вскоре снова появиться у цели.

За первую неделю февраля я намного продвинулся в отработке учебных задач и в глубине души надеялся, что мне могут поручить боевое задание. Это произошло на второй неделе этого месяца. 13 февраля я уже собирался отправиться после ужина в баню, как вдруг меня окликнул старшина Ёсихито Ядзаки.

— Послушай, Ёкота, — сказал он. — Младший лейтенант Миёси хочет тебя видеть.

— Зачем? Тебе что-нибудь известно? — спросил я, снова надевая форму.

— Он ничего не сказал, — ответил Ядзаки, — но он хочет говорит с тобой, Китамурой и мной. Это что-то значит, не правда ли?

Меня охватил трепет. Нас троих и старшину Кикуо Синкаи в последнее время ставили в расписание учебных выходов на «кайтэнах» чаще, чем остальных. Значит ли это, что нам хотят поручить боевое задание?

— А где Китамура? — спросил я, бросая на свою кровать полотенце и мыло и поспешно натягивая форму.

— Никак не могу найти его, — ответил Ядзаки. — Уже искал его повсюду.

Я вспомнил, что часто видел, как Китамура гулял по вечерам вдоль кромки прибоя у эллингов с «кайтэнами». Мы с Ядзаки направились туда. Там мы и обнаружили нашего товарища, задумчиво смотрящего в морскую даль. Втроем мы поспешили к домику офицеров-инструкторов и постучали в дверь.

— Войдите!

Голос Миёси, как и всегда, был высоким и приятным. Когда мы вошли, он спросил:

— Что-то вы долго сюда добирались. Что случилось? Остальные находившиеся в той же комнате офицеры испытующе смотрели на нас. Они нас не любили, и мы платили им тем же. Мы просто стояли у входа в комнату, смущенные тем, что долго не являлись по приказанию командира, будучи не в силах признаться, что некоторое время не могли найти одного из нас. Через несколько секунд мы, однако, поняли, что младший лейтенант Миёси просто дразнит нас. В голосе его звучала насмешка. Но когда остальные офицеры вернулись к своим делам, он заговорил совершенно серьезно.

— Ладно, — сказал он, — я позвал вас вот для чего. Мне доверили выполнение боевого задания и сказали, что я могу выбрать троих из своих курсантов для участия в этом задании. Я выбрал вас троих. Хотите ли вы отправиться вместе со мной?

Молчаливая неприязнь остальных офицеров теперь не значила для нас ничего.

— Да! — выпалил я за всех.

— Отлично, — сказал он. — Кроме нас четверых, на задании будет еще один офицер. Пока я не могу назвать вам его имя.

— И когда мы отправляемся? — спросил Китамура.

— Где-то ближе к концу следующего месяца, мне дадут знать, — ответил лейтенант Миёси. — Пока я еще не знаю точной даты. Вероятнее всего, в двадцатых числах марта. Мы пойдем на И-368. Сейчас определена эта подводная лодка, но это решение могут и переиграть. Нам предстоит уничтожать американские танкеры, доставляющие нефть на Сайпан.

Лица у нас вытянулись. Нас не расстроило то обстоятельство, что на задание нас доставит подводная лодка И-368, хотя она была медлительная и неповоротливая. Но назначенные нам цели представлялись нам незначительными.

— Это все? — спросил я.

Лично я мечтал потопить эскортный авианосец. Другие тоже надеялись на что-нибудь подобное. Я знаю это потому, что мы часто говорили об этом между собой.

Лейтенант Наруми взглянул на меня и все понял.

— Не требуйте слишком многого, — сказал он. — Теперь не так-то просто подобраться к авианосцам и линкорам. Они всегда идут теперь в плотном кольце эскорта из крейсеров и эсминцев.

Я не любил этого офицера, но он был прав. После операции «Конго» общая стратегия применения «кайтэнов» претерпела изменения. Противник располагал теперь всем необходимым ему количеством патрульных самолетов, причем с избытком, для охраны своих якорных стоянок. У него было теперь много патрульных кораблей, и противолодочные сети ставились вполне надежно, в чем пришлось убедиться И-56 у островов Адмиралтейства. Поэтому командование 6-го флота решило нанести урон противнику другим способом. Проникнуть сквозь заслон участвовавших в операциях кораблей охранения было чересчур трудно, поэтому в качестве новой стратегии был выбран удар по коммуникациям снабжения противника, на которых в тылу наступательных сил действовали суда, имевшие незначительное прикрытие или вообще не имевшие такового.

— В любом случае, — продолжал младший лейтенант Миёси, — нет никакого смысла в бесполезных спорах. Нашей целью названы танкеры, так тому и быть. Нам надо отработать завтра на практических занятиях тактику атаки на танкеры. До выхода на задание нам осталось чуть больше месяца, и мы должны использовать это время по полной. И будем помогать друг другу во всем. Никому из вас не надо беспокоиться о каких-либо личных моментах. О них позаботятся те, кому это положено делать. Если вам что-нибудь понадобится в эти немногие недели, сразу же скажите об этом мне.