Чтение онлайн

Но многие в этом деле опаздывают. Увлекшись поиском, не замечают, что счастье свое уже промухали. Это не платья бесконечно в бутиках перемеривать, можно и пролететь. Жар-птица в образе перспективного жениха хвостом перед носом назойливо махать не будет. Свой шанс можно запросто упустить, а потом всю жизнь злобствовать в девах. А моя-то какая прозорливая да ранняя!

Спрашивает, видя мое заторможенное состояние:

– Ты что, не рад?

– Почему не рад? Рад. Счастлив. Спасибо.

– А что такой кислый?

– Задумался о расходах на шикарную свадьбу. А также вынесут ли такую счастливую новость твои мама с бабушкой.

Пожалуй, самое время перед инфарктом и торжественной кончиной жениться на малолетке и окончательно подорвать крупицы бережно сохраненного на тихую, спокойную старость здоровья. Одно терзает душу: не рановато ли мне жениться, еще не разведясь и не насладившись счастьем холостяцкой жизни в божественном состоянии кризиса среднего возраста?

Ну и поколение, младое, незнакомое! На лету перехватывают перспективного жениха, пока не очухался и не привык к холостяцкой жизни. Оторопь берет. Прошли те далекие чопорные и, прямо скажем, не в меру ханжеские времена, когда строгие моральные нравы доминировали в общественном сознании. Когда невинных лолиток нужно было оберегать от коварных гумбертов. Сейчас самое время защищать зажиревших, потерявших бдительность от сытой жизни дяденек от стай циничных и темпераментных нимфеток, стаями рыскающих в поисках легкой наживы. На все готовых ради сладкой, беспечной, сытной жизни.

Впрочем, искренне приятно, что я еще котируюсь у юных невест. Есть кому передать накопленный жизненный опыт. Действительно приятно. Не так уж я и плох, оказывается. Умен, в меру упитан, на голове только небольшая залысина, благородная проседь, еще более благородная осанка, работоспособен. Да за такими перспективными, как я, очередь должна выстраиваться! Должна быть здоровая конкурентная среда из юных соискательниц сытой жизни и унылого буржуазно-пуританского семейного счастья.

Ликую! Вот он, результат бессонных ночей и усердия в труде по созданию устойчивого материального благополучия. Народ потянулся. Становлюсь популярным. И это только первая ласточка. Стоит ли останавливаться, не поискать ли еще? Так ли уж хороша эта невеста? Впрочем, ирония здесь неуместна.

Конечно, понимаю, что это хоть и приятный, но детский лепет, фантазии не по годам сообразительного ребенка. Серьезно к этому относиться нельзя. Но и резко обрубать детскую наивность и искренность демонстрацией своих планов было бы преступлением перед человечеством. Матрос ребенка не обидит, а я помню свое флотское дизельное прошлое. Тем более что мне совсем не хочется с ней расставаться. Наоборот, жизнь становится все красочней и интересней. И все это – благодаря этому маленькому чуду.

Время есть разобраться, насколько все это у нее серьезно и осмысленно. Рано напрягаться. Спрашиваю:

– А чудовищная разница в возрасте тебя не смущает?

Отвечает:

– Все нормально. А у тебя что, какие-то комплексы?

Да нет у меня комплексов. Кто ж будет признаваться, что он тихий параноик.

Интересуюсь:

– Ну и когда под венец?

– Через полтора года, когда мне исполнится восемнадцать.

Что ж, полтора года отсрочки для тихого, безмятежного счастья – немало. А там… Кто знает, что там? Друзья и знакомые как мухи мрут. Сейчас уже не время стратегического планирования личной жизни на пятилетку. День прожил – радуйся! Спрашиваю: «Почему именно меня выбрала?» Отвечает: «Потому что ты надежный, не кинешь. Такие, как ты, не бросают». Логично, согласен. Да, я такой: спокойный, уравновешенный, доброжелательный и надежный. Друзья мне об этом тоже говорят. И подобная лесть меня не напрягает.

Мы жених с невестой. Она меня называет мужем. Говорит это не только мне лично, но и везде при всяком удобном и неудобном случае, зачастую приводя в недоумение и шокируя окружающих. Особенно забавно бывает, когда в моем присутствии к ней подкатывают молодые парни, чтобы познакомиться, полагая, что я если не дедушка, то уж точно отец. Результат – отвисшие челюсти и ошарашенный взгляд. Не понимают, шутит или серьезно. Причем, учитывая ее привлекательность, происходит такое довольно часто и превратилось для нас в своеобразную развлекуху.

Умиляет привычка подойти ко мне и уткнуться лицом в грудь. Обнимаю, целую волосы. На людях берет под руку и прижимается к плечу. Окружающие обращают на это внимание. Она тоже реагирует в присущей ей вульгарной манере: «Что они на меня так смотрят? У меня что, х. й на лбу вырос?»

Божественное создание, абсолютно без комплексов и стеснения. Инициативна и нагловата. В ресторанах уже только она подзывает официантов, решает, что мне есть, просит счет. Если что не нравится, чуть ли не устраивает грязные разборки. Не любит здороваться с охраной и официантами при посещении ресторанов. С надменным видом и стеклянными глазами величественно проплывает мимо.

Мне это не нравится. Я к такому не привык. У меня устойчивая привычка вести себя со всеми вежливо и корректно. Но поделать ничего не могу. Учить бесполезно – не реагирует. Вольная птица. Требовательная и привередливая: «Мне, пожалуйста, куриный суп с лапшой. Но чтоб курицы там не было». Официант закатывает глаза. Я, дабы разрядить обстановку, продолжаю фантазировать: «А мне, пожалуйста, чай, но без заварки и сахара».

Не реагируя на мои даже самые невинные замечания, потихоньку начинает навязывать мне свою волю и командовать. Поведение не то избалованного ребенка, не то взбалмошной жены. Все как в семье. Все привычно и давно известно. Первое раздолье для доминирования и, конечно же, до судорог знакомая мне… ревность. Это я прекрасно усвоил за долгую семейную жизнь. Брошенный мной взгляд на проходящую мимо женщину – истерика. Оправдываюсь постоянно. Причем периодически внушает мне: «Ты можешь мне изменить. А я такая верная!» Те же грабли, что и с женой, топаю по ним по второму кругу.

Бурно и нервно реагирует, когда я называю свою бывшую жену женой. Требует, чтобы я называл ее бывшей. Считает, что я не умею покупать себе вещи: «Ты – лох, тебя все обманывают. Все это можно купить в других местах в два раза дешевле». С удовлетворением замечаю, что с ее стороны нет попыток, что называется, разводить меня на деньги. Что выглядит как-то странно и необычно.

Мы ведь не Ромео и Джульетта. Все мы понимаем, что не из-за физической же красоты молодые свистушки связывают свою судьбу с престарелыми коммерсантами. Чтобы обобрать – и бросить. Таково правило суровой посттоталитарной действительности. А здесь как-то все не так. Настолько хитра и прозорлива? Неужели ни на чем не проколется?

Денег вообще не просит. Берет что даю, да и то как-то равнодушно. В руки деньги совсем с самого начала не принимает, как будто их не видит. Подбрасываю в сумочку. Никаких дорогих фирменных вещей не покупает. Притаскивает какие-то рыночные тряпки. Хвастается, что купила по дешевке. Яркий контраст с моей женой. Но одевается стильно, изысканно, со вкусом. Очередное подтверждение, что дело не в лейблах. Да и вообще, красивую девушку хоть во что одень – она украшает одежду, а не наоборот.

Медленно и незаметно вместе с ней в мою квартиру перекочевывают все ее личные вещи. На бюстики, трусики, чулки, колготки, косметику натыкаюсь в самых неожиданных местах. Любит носить мои майки, шорты и домашние тапочки. Покупаю новые, предлагаю ей. Отказывается, предпочитая носить истоптанные и пропитанные потом. Впрочем, тапки мои любила и жена. Что-то в этом, видимо, есть сладостное для женщин.

В унылом холостяцком приюте появляется ощущение жизни. Вместе с ним и легкие раздражители. Курит на плите, окурки из пепельницы не выбрасывает. Посуду моет, но не сразу, не то что я, педант. Но это пока терпимо и необременительно. Наслаждения от ее присутствия гораздо больше. Жизнь – сказка!

Через некоторое время после знакомства она стала шутливо называть меня Вовка-морковка. Морковка так морковка. Однако чуть позже заявила, что будет называть меня кисой. «Это чтоб случайно не назвать имя кого-нибудь из других твоих поклонников?» – нервно реагирую я. Реакции – ноль. Продолжает настаивать, чтобы я согласился с этой унизительной кличкой. Я резко и эмоционально возражаю. Она настаивает. В итоге сдаюсь. Чем бы дитя ни тешилось – лишь бы в ласке не отказывала.