Чтение онлайн

— Джеки! — я сразу узнал этот голос. Бишоп лишь на мгновение потерял бдительность, успев отвести пистолет в сторону шума, как сразу же упал, отпустив девушку. Подбежав к главарю, я добавил ему с кулака и отобрал пистолет. Себастьян вбежал в комнату, осматривая место побоища, заметив сестру, он бросился к ней.

— Что с тобой, Лиза? Ты в порядке? — накинув куртку начал расспросы он. Она не отвечала, только тихо стонала и смотрела в пустоту стеклянными глазами.

— Вы опоздали, — закашлялся пришедший в себя Бишоп, сплевывая кровь. — Мы пустили её по кругу всей бандой! Каждый приложился к ней, столько свободного времени у нас с ней было. Сначала она кричала и сопротивлялась, потом ей стало даже нравиться. Каждого нового парня она встречала с улыбкой, моля взглядом поиграть с ней! — он скалился и сплёвывал красные сгустки.

Вспышка гнева. Такого сильного, раньше я не ощущал ничего подобного. Буквально ворвавшись в разум психа, я начал рвать и метать, как можно более грубо и неумело, словно огромный доисторический мамонт в лавке фарфора и хрусталя, разбивал всё, до чего доходили руки. Рвал простые и сложные логические цепочки, условные и безусловные рефлексы и стирал как можно более болезненно память и умения. Хотелось оставить после себя не просто чистый лист, а прямо развалины острых осколков сознания, при обращении к которым он испытывал бы невероятную боль и страдания. Мне показалось, прошли часы, и даже дни в сладком моменте упоения ужасом и страданиями расколотого на тысячи и тысячи осколков сознания Бишопа, на самом деле не прошло и минуты. Всё, что осталось от великого и ужасного главаря группировки, это источающее слезы и нечленораздельные звуки существо, ничтожество, омерзительное подобие человека. Меня привёл в себя грохот выстрела, не одного. Себастьян раз за разом выпускал пули в уже обезображенное тело потерявшего себя за минуту до этого преступного правителя. Даже после того, как патроны кончились, он всё нажимал на спусковой крючок в надежде на ещё пару выстрелов, тот лишь сухо щёлкал. Звон в ушах от пальбы и наполнившийся сгоревшим порохом воздух, всё, что осталось от вспышки ярости Себастьяна. Рука его дрогнула, оружие выпало, и он зарыдал над Лизой. Не знаю, сколько прошло времени, ещё долго его тело сотрясалось от всхлипываний и протяжных стонов, словно раненого зверя.

— Не стоило его убивать… Слишком лёгкая участь для него, — почти шёпотом произнёс я.

— Уходи. Уходи, Джеки, чтобы я больше никогда не слышал о тебе, ни в этом городе, ни на этой планете. Если я встречу тебя ещё хоть один раз в своей жизни, убью, — голос брата был надрывистым и высоким.

— Я хотел помочь…

— Это всё из-за тебя, всё из-за тебя! Твоя гордыня виновата в этом. Запомни это, ты повинен в этом, и я никогда не прощу тебя!

— Брат…

— Ты мне не брат. Вали отсюда.

Я ошарашенно поднялся на ноги. Словно пьяный, вышел из комнаты, спустился до входной двери, всё возле неё было усеяно трупами.

— Никогда, слышишь! Никогда не возвращайся! — донесся пронзительный крик сверху.

Я вышел из здания, меня встретила вспышка молнии и усилившийся ветер с дождём. Не было ни малейшего понятия, куда идти, и, главное, зачем? Меня больше никто не ждёт, и никогда не будет ждать в том городе, хоть он и являлся моим родным. Еле переставляя ноги по улице, я начал ощущать пустоту внутри себя, всеобъемлющую и поглощающую. Лишь одна фраза до сих пор отдавалась в голове — «Никогда больше не возвращайся». От собственного брата.

Яркий свет, стеклянная морская гладь. Я стоял босыми ногами на ней, ощущая лёгкую приятную прохладу. Дул ветер, который трепал мои волосы и щекотал лицо, осыпая множеством мелких капель. Безоблачное небо фиолетового оттенка, ни единого облачка. Солнце стояло в зените, на удивление чёрное, окантованное белоснежным обручем, словно было затмение, только света хватало. Всматриваясь в горизонт, можно было заметить, у него нет конца, это место ощущалось бесконечным и одновременно таким уютным и безопасным. Твоя личная вселенная, только для тебя и всех твоих желаний, которые исполнятся, стоит пожелать. Я бесцельно бродил, не знаю, сколько времени, по этому месту — вечность? Или ничтожное мгновение?

За спиной послышался шелест, я повернулся, прямо на моих глазах выросла огромная стена из пурпурного стекла, уходящая далеко вверх. Рядом с ней появился молодой парень, на вид не больше шестнадцати-восемнадцати лет, он облокачивался на стену и вытирал лицо от капель воды, вся его одежда была мокрой и местами пропитанной кровью. Подойдя к парню, я улыбнулся, обеспокоенно взглянув на него, вдруг ему нужна помощь.

— Здравствуй, Джеки, — произнёс мальчишка, стряхнув капли с кончиков пальцев и медленно повернув голову в мою сторону.

— Мы знакомы? — ответил я вопросом на приветствие.

— Конечно. Как ты мог забыть, что мы одно целое? Ты ничего не понимаешь и не должен. Иначе ты сойдёшь с ума прежде, чем осознаешь, что мы сотворили, — собеседник прислонился спиной к стене и достал сигареты, предложив их мне, после отказа с моей стороны он закурил.

— О чём ты? Не уверен в нашем родстве, у меня точно не было никогда ни сестёр, ни братьев…, - в висок стрельнула боль, рука упёрлась в гладкую поверхность стеклянной стены. Послышался высокий звон, который полностью заполнил всё пространство, по водяной глади пошла рябь, расходящаяся волнами.

— Слышишь? — парень затянулся и указал кончиком сигареты вверх. — Стена даёт слабину, мы начинаем вспоминать. Стоит нам чуть ускориться, если хотим закончить то, что обещали своему брату. Ещё раз повторю, сейчас ты не поймёшь, даже я не всё понимаю, хоть и сознаю больше тебя. Чувствую ветер перемен, — окурок упал в воду и тут же утонул.

— Реально не понимаю твоих изречений. Кто ты, что это за стена, и вообще, где я, мать твою?

— Как же так, — начал причитать парень, закуривая новую сигарету, выпуская дым из носа. — Я — это ты, Джеки, забыл? Тогда, десять лет назад, мы совершили ошибку, которая тянется через всю нашу жизнь огромным шлейфом дерьма и крови. Боль и психологические страдания, вот, чего мы боимся, вспомнить, осознать. Эта стена, — он постучал свободной рукой по пурпурному стеклу, — барьер. За ним находится прошлое. Кусок памяти, который полностью изменит нас, раз и навсегда. Но тебе так хорошо живётся, не так ли?

— Хочешь сказать, я сам блокирую большой кусок из своей жизни, лишь бы не испытывать боль и страдания? Чего же мы такого натворили? — отстранившись, я присел на корточки и начал водить пальцем по воде под ногами.

— Ты сам знаешь, только блокируешь это. Тебе нельзя вспомнить всё разом, психологическое напряжение уничтожит твою личность, мне бы не хотелось раствориться, я ведь только появился.

— И что, мы будем сидеть, пока эта стена не разрушится? Долго же нам сидеть….

— Не так долго, как ты думаешь, процесс уже пошёл. Слышишь треск? А он есть, ты поверь мне, ведь наш разум одно целое.

— То есть, я псих? Разговариваю сам с собой у себя в голове, даже особо не удивляюсь происходящему.

— Когда ты придёшь в себя, большую часть ты забудешь. Предположим, это сон, а во сне все мы немного двинутые. Особенно ты, Джеки, ты был очень плохим мальчиком, — улыбнулся пацан, затушив окурок о стеклянную стену.

Безоблачное небо затянуло, буквально, на глазах тяжёлыми ярко-фиолетовыми тучами, хлынул обжигающе горячий дождь. Из туч сочилась кровь, обжигая кожу и заполняя каждое доступное место, окрашивая воду бирюзового цвета в мутно-бурые оттенки давно засохшей крови. Невероятно высокая стена завибрировала, начала светиться изнутри, заставляя съёжиться и отскочить от неё.

— О, началось раньше, чем я думал. Не переживай, это только начало, будет гораздо хуже. А теперь, Джеки, погрузись в себя, как можно глубже.

Кровь с неба полностью покрыла парня, с ног до головы, оставив только ярко горящие глаза в сумрачном свете и дикую широкую улыбку. Вода под ногами тут же поглотила меня, я медленно начал погружаться в горячий и тягучий коктейль из крови и чёрт его знает ещё чего. Раскаты грома слышались всё глуше и глуше, пока тело увязало всё глубже, опускаясь в бездну.