Чтение онлайн

— Наконец-то! — расцвела Даша. — У меня к тебе разговор. Пошли пошепчемся в «Шкатулку»?

— Пожалуйста, — с наигранной улыбкой согласилась Аня.

Интересно, а вообще когда-нибудь помещение конференц-зала использовалось по назначению? За время своей практики Аня ни разу не слышала о проводимых конференциях, зато шепчущие парочки уединялись там с завидной регулярностью.

— Держи, это тебе. — Из своего рюкзачка Даша достала бумажный конверт и передала его Ане. — Привет от профсоюза «Папарацци».

— От кого?!

— От профсоюза «Папарацци», — повторила Поклепова. — Неужто ты о нас ничего не слышала?

Нет, кто такие папарацци, Аня, конечно, знала. Более того, была абсолютно уверена, ни за что и ни при каких обстоятельствах не стала бы заниматься ничем подобным. Болтаться по скучным тусовкам, рискуя отхватить цирроз печени или нарваться на драку с какой-нибудь подвыпившей знаменитостью, и все только для того, чтобы получить ответ на сакраментальный вопрос: «Кто на ком?» Нет уж, увольте. Лучше уж до конца дней своих вести городскую хронику в «Репортере».

— И вовсе мы не бегаем за знаменитостями, — обиделась Поклепова. — Мы занимаемся куда более важными делами. Помнишь недавнюю отставку министра энергетики? Наша работа, — гордо сообщила Даша.

Грязная работа. Бедняга лишился кресла после публикации серии пикантных фотографий, иллюстрирующих его отдых в компании с молоденькой любовницей. Вскоре после принудительной отставки девушка таинственным образом исчезла. Поговаривали, что она была подослана специально для компрометации неугодного министра, а после выполнения задания ее попросту убрали, как отработанный материал. Если их тайный профсоюз и вправду приложил руку к этому делу, то лучше Поклеповой держать язык за зубами.

Аня вскрыла конверт и заглянула внутрь. Видеокассета. Еще одна. Что на этот раз, снова героин? Или бери круче — гексоген?

— Узнаешь, когда посмотришь, — не стала раскрывать карты Даша и доверительно добавила: — Профсоюз «Папарацци» внимательно наблюдает за тобой. И эта кассета — наш маленький подарок. Только между нами, наш босс возлагает на тебя большие надежды.

Ага, побежала раздеваться.

И все-таки, что там на видео? Если Поклепова не врет — настоящая бомба. Ждать окончания рабочего дня, извините, никакой терпелки не хватит. Ехать домой, за тридевять земель — потерять кучу времени. Аня знала, что в кабинете главного редактора имеется японская видеодвойка. Рискнуть?

— Привет! — поздоровалась Аня с секретаршей. — Шеф у себя?

— Уехал. — Юленька с хрустом разгрызала яблоко. — Будет к вечеру. А ты чего хотела?

— Мне бы минут на десять в его кабинет. Кассету посмотреть.

— Сдурела? — Юля покрутила пальцем у виска. — А что там у тебя?

— Пока не знаю. Юленька, мне бы хоть одним глазком посмотреть, стоит ли на нее время терять, — жалобно попросила Аня. — А я тебе отслужу. Ты меня знаешь.

— Ладно, — милостиво разрешила Юля, уверенная, что за Старцевой не заржавеет. — Но только на десять минут. И в бумажки на шефском столе не тырься. Знаю я вашего брата.

Опасаясь, как бы Юленька не передумала, Аня пулей метнулась в кабинет Гудковского, включила телевизор, вставила кассету в приемник и, удобно устроившись на спинке кресла, приготовилась смотреть. Сначала в кадре не было никого, кроме упитанной официантки, которая могучей спиной загораживала столик напротив камеры. Вволю наигравшись с терпением Старцевой, она медленно уплыла из кадра, и перед глазами Ани предстала более чем неожиданная картинка. За столиком сидели двое. Копна пышных белокурых волос, небрежно перехваченная черной ленточкой, обжигающий блеск серо-зеленых глаз, лукавая улыбка — красивая неуловимая женщина, которая была, и теперь в этом не приходилось сомневаться, главной героиней запутанной истории. Имя ее спутника не менее часто упоминалось в ходе расследования, но сам он на сцену пока не выходил. Теперь же вся компания была в сборе.

— Вот тебя-то нам и не хватало, — с удовлетворением заметила Аня. — Милости просим на сцену, последний герой!

Андрей стоял в терминале аэропорта Шереметьево и следил за тем, как, стремительно набирая скорость, мчится по бетонной полосе самолет, следующий рейсом Москва-Лондон. Убедившись, что самолет благополучно взлетел, Андрей сел в машину и поехал в редакцию.

Наташа улетела. Все их ссоры и недоразумения были позабыты, и сейчас Андрей с тоской думал о том, что ему снова придется каждый вечер возвращаться в пустую квартиру. Он знал, это чувство скоро пройдет, но до тех пор, пока его жизнь не вернется в привычную колею, он будет допоздна засиживаться на работе, набиваться на ужин к родителям, болтаться с приятелями по барам, лишь бы вернуться домой как можно позднее и сразу залечь спать.

Каждый раз Андрей давал себе слово, что эта разлука будет последней. И каждый раз его что-то останавливало. Он не понимал причины своей трусости. Он увидел Наташу три года назад на какой-то скучной вечеринке и сразу понял, что она будет для него идеальной спутницей жизни. Конечно, не потому, что они оказались в постели в первый же вечер их знакомства, и уж, конечно, не потому, что любой мужик, который видит их вместе, бросает сначала восхищенный взгляд на Наташу, а потом завистливый — на Андрея. Просто они одного поля ягоды. Учились в соседних спецшколах (Андрей в гуманитарной, Наташа в английской), потом в одном университете, читали одинаковые книги, слушали одинаковую музыку, у них полно общих знакомых, и даже их родители оказались заочно знакомы друг с другом. С возрастом начинаешь понимать, что это не так уж и мало.

Точка. Это их расставание будет последним. Он сумеет победить в себе страх перед семейными узами, сделает Наташе официальное предложение и настоит на том, чтобы она бросила холодный суетливый Лондон и вернулась домой.

Неспешное течение его образцово-показательных мыслей прервал звонок мобильного телефона. Андрей мельком взглянул на дисплей. Гудковский. Что на этот раз понадобилось его драгоценному шефу?

— Алло?

— Андрей, это Аня. Ты где?

— Еду на работу.

Вот ведь проныра! Забралась в кабинет главного редактора и преспокойно названивает с его телефона. И какая ей еще нужна практика?

— Андрей, приезжай как можно быстрее. У тебя есть минут пять.

— Слушаюсь. Разрешите включить секундомер? — недовольно бросил Андрей, но газу все-таки прибавил.

Удивительное дело, но для гаишников он сразу стал невидимкой и в мгновение ока добрался до редакции. Тугодумом Андрей не был никогда и поэтому сразу направился прямо в кабинет главного редактора, несмотря на яростные протесты Юленьки, которой не понравилось, что в кабинете ее шефа устраивают журналистские посиделки.

Ветров мгновенно оценил обстановку. Разрумянившаяся от волнения Старцева сидела на полу перед телевизором, на экране которого застыла картинка видеозаписи. Андрей пригляделся. Ба, никак старый знакомый! Пьяница и дебошир Круглов (но это в прошлом), а ныне преемник империи Бориса Станкевича что-то интимно шептал на ушко будущей невесте (судя по дате в левом углу) Виталия Мирошникова. Любопытно, знал об их знакомстве сам Мирошников? И знала ли об этом Лина Станкевич?

— Ну, что скажешь? — спросила Аня.