Чтение онлайн

Но в то время нас это не волновало. Мы шли своим путем. Волна общественного одобрения, которая должна была бы устранить все наши сомнения, в то время только начала формироваться. Мы не представляли, какую мощь она наберет.

К тому времени споканская полиция объявила: она хотела убедиться, что свидетель, найденный сиэтлской «Таймс», сможет опознать оружие убийства, которое, как помнится, он держал в руках пятнадцать лет назад. С тех пор он его не видел.

«Таймс» согласилась доставить свидетеля в Спокан, где ему должны были предъявить вещественное доказательство.

К его появлению споканская полиция выложила перед ним целую коллекцию сходных предметов и попросила свидетеля показать то, что он видел пятнадцать лет назад.

В деле Богги мы получили еще одно доказательство, в существование которого трудно было поверить: свидетель тщательно осмотрел разложенные перед ним предметы и в конце концов указал на то самое оружие, которым пятнадцать лет назад был убит Мориц Петерсен.

— Вот оно, — коротко сказал он.

И он был прав.

Опознание ни в коей мере не было результатом счастливого стечения обстоятельств. К счастью, свидетель оказался одним из тех исключительно тщательных в своих наблюдениях людей, которые с большой ответственностью оценивают все, что предстает перед их взором. Более того, оружие убийства обладало специфической особенностью, которая ускользнула от внимания полиции Спокана, но которая врезалась в память свидетеля.

Я знаю, что эта мысль не пришла ему в голову задним числом и не была совпадением, потому что свидетель говорил мне о ней при нашей первой встрече, состоявшейся за две недели до процедуры опознания в Спокане.

События, тем временем, шли своим чередом.

Эд Лэхен, заместитель генерального прокурора, которого Смит Трой делегировал на мое ранчо для изучения материалов по делу Богги, был очень заинтересован в его дальнейшем развитии. Тщательно изучив его, он составил отчет для Смита Троя, который в свою очередь, проинформировал губернатора.

Роясь в сообщениях споканской полиции, Лэхен обнаружил, что в то время, когда Джон Доу был в первый раз задержан полицией Спокана и перед тем, как его освободили в силу алиби, — времени, когда стали «слышны сирены», все без исключения свидетели, которые видели убийцу, убегающего из домика Петерсена в то злосчастное утро понедельника, уверенно опознавали в Джоне Доу того человека.

Свидетельница, присутствовавшая на процессе Богги, со всеми подробностями опознала в нем убегавшего человека, хотя два года тому назад, когда события того утра еще были свежи в ее памяти, и по данным полиции столь же уверенно опознала Джона Доу и при этом была настолько уверена, что сделала заявление:

«Могу ручаться жизнью, что я права».

Человек, которого она первоначально опознала, хотелось бы напомнить, был Джон Доу, а его алиби основывалось всего лишь на утверждении, что он был в другом месте, «когда стали слышны сирены».

Смит Трой, генеральный прокурор, кратко подвел итог:

«Сейчас у штата имеются гораздо более веские доказательства против Джона Доу, чем были против Кларенса Богги».

Но кто возьмет на себя возбуждение дела против Джона Доу?

Конечно, не власти в Спокане.

Их стараниями был вынесен приговор Кларенсу Богги. И после всех этих лет пришлось бы проглотить горькую пилюлю, признав, что ими была сделана страшная ошибка, а затем выдвинуть обвинение против Джона Доу.

Джон Доу решил, что, если он будет молчать как рыба, ему удастся выкрутиться.

И он замолчал.

Спустя какое-то время он был тихонько, без шума освобожден.

Таковы в целом были факты, связанные с убийством Морица Петерсена и делом Богги. Имелись и некоторые другие факты, которые я мог бы опубликовать, но в то время они не могли принести особой пользы.

Сиэтлская «Таймс» и журнал «Аргоси» продолжали заниматься делом Богги, и губернатор Уоллгрен наконец даровал Богги условное помилование.

Дон Магнусон получил награду за серию выдающихся репортажей, и пресса поздравила сиэтлскую «Таймс» с таким достижением. Никто не посчитал нужным отметить ту работу, которую «Аргоси» вел несколько месяцев, то обязательство, которое губернатор дал журналу, еще когда «Таймс» не опубликовала ни строчки. Билл Джилберт и другие, которые знали о нашей работе, стали писать возмущенные письма.

Тем не менее я должен честно признать, что сила политического давления, которая могла бы выразиться и в определенных действиях, была предотвращена; благодаря работе «Таймс» удалось найти важного свидетеля, не читавшего, скорее всего, ни одного материала в «Аргоси», но прочитавшего статью в «Таймс».

Как я в свое время выразился, на «Аргоси» лежит девяносто процентов доказательств, что Богги был неправильно осужден, а сиэтлская «Таймс» взяла на себя девяносто процентов доказательств, что дело с куда большим основанием должно было быть возбуждено не против Кларенса Богги, а против кого-то другого.

Сколько бы ни прошло времени, офис генерального прокурора в Вашингтоне продолжал искать доказательства против Джона Доу, которые позволили бы обвинить его в убийстве Морица Петерсена. И была определенная надежда, что дело удастся сдвинуть с мертвой точки.

Я лично мог только приветствовать помощь «Таймс» из Сиэтла, объединившей с нами свои усилия, я благодарен ей и сейчас.

Генри Маклеод, Дон Магнусон и его помощник, который, кстати, относился ко мне с нескрываемой неприязнью, были первоклассными газетчиками. Доставляло искреннее удовольствие наблюдать, как они, зная недоброжелательность окружения и силу влияния местной прессы, раскапывали факты, относящиеся к делу. Их работа по делу Богги — одна из лучших известных мне иллюстраций к тому, почему мы должны иметь свободную прессу и почему читатели и рекламодатели должны поддерживать влияние своих местных органов печати. Покупая место для объявлений, бизнесмен увеличивает свои доходы, которые могут быть подсчитаны в долларах и центах. Но, кроме того, деньги его идут на поддержку свободной и независимой прессы. Справедливость этих утверждений столь очевидна, что не стоит терять времени на их повторение. И все же, как ни странно, есть в этой ситуации один аспект, который многие местные бизнесмены и газетчики упускают из виду.

Я далеко не в полной мере представлял себе, каким могущественным фактором может быть местная пресса, пока не увидел, каким образом люди из сиэтлской «Таймс», при всем их знании местных условий, получали недоступную для нас информацию.

С этого времени мы стали понимать, что, занимаясь каким-то делом, не стоит скупиться, оплачивая помощь местной прессы.

С момента организации Суда Последней Надежды дело Богги выявило те проблемы, которые в данном случае мы не могли бы решить собственными силами.

Нам нужно было собрать вокруг себя людей, которые пользовались бы доверием публики и обладали достаточным престижем, позволявшим им общаться с официальными лицами штата, и в то же время мы должны были установить связи с людьми, настолько независимыми финансово, что они уже не нуждались в личной известности. Но время таких преуспевающих личностей обычно предельно занято.

На услуги доктора Лемойна Снайдера постоянно существовал большой спрос. Леонард Келлер напряженно работал всю жизнь, а у Алекса Грегори было очень сжатое расписание. Раймонд Шиндлер должен был координировать ход расследований по множеству дел. Он то и дело пересаживался с самолета на самолет, летая из Нью-Йорка в Лос-Анджелес, из Сан-Франциско во Флориду и время от времени в Европу.