Судьба бригадира
Шрифт:
Теперь отстреливают тех моих парней, которые ближе всего к нашей верхушке. Четыре команды, входящие в состав нашей бригады, тут же отказались, заявив, что отделяются и свои дела теперь ведут самостоятельно. Естественно, в лицо мне этого никто не сказал, иначе это были бы их последние слова. Да и многие бойцы дунули, словно крысы с тонущего корабля.
О Сюзанне я так ничего пока узнать и не смог. Она должна была в момент захвата дома находиться там. Скорее всего, ее тоже убили. Серегу пытались расстрелять возле подъезда его дома, когда он утром выходил оттуда с женой. Парень смог отстреляться, но его жена погибла. Из всех бойцов, которые были со мной раньше, остался только Михаил.
– Теперь мы уже ничем не сможем управлять, - констатирует Серега, когда мы сидим у меня в квартире на Гражданке.
Парень хмур, как питерская погода в ноябре, вот-вот начнется ураган.
– Не важно...
– говорю я расхаживая по комнате.
– Мы должны установить, кто решил так сурово поиграть с нами. Выяснить и отомстить. И обязательно нужно наказать побегушников. Четыре группы от нас свалили - и Миша говорит, что их до сих пор никто не тронул.
– Это точно. Я проезжал спецом по городу, смотрел, где они кучкуются. Да все суки целы!
– Раз целы, значит, сумели договориться у нас за спиной и знали обо всем заранее. Вот с этих тварей и начнем!
– Только машину нужно поменять, - соглашается со мной Серега.
– Наши совсем засвечены.
– Купим "восьмерки", их теперь по городу туча мотается вроде, и неприметно будет, - советует Михаил.
Я с ним согласен. И теперь нам предстоит держаться все время вместе.
– Неплохо было бы снять дом, чтобы тачки всегда были перед глазами. В черте города, я думаю, найти сможем, - говорю парням.
– Где-нибудь в Девяткино или в Петергофе, - соглашается Сергей и поднимается, чтобы размять ноги. Подходит к окну, застывает там надолго.
Друг думает о своей погибшей жене, и мы ему не мешаем. Очень скоро мы рассчитаемся за всех.
Мне все-таки очень интересно, кто же решился на подобный шаг и смог все так быстро провернуть. Из местных бригад на это никто бы не отважился. Чтобы перекрыть нам поставки топлива, нужны сила и связи. Но гадать пока незачем. Скоро мы обо всем узнаем. Это я парням и обещаю.
Сегодня едем на одной машине. Михаил работал с Ленчиком, который сейчас неплохо обходится и без нас. Миша говорит, что тот вечером постоянно заезжает в один из ресторанов, чтобы поесть со своей братвой, и один без сопровождения заходит в кабинет директора, у которого забирает деньги за прошлый день. Именно в этот момент мы его и возьмем.
Сидим в машине, наблюдая за улицей. Парни еще раз проверяют свое оружие, снабженное глушителями. Наконец появляются две машины. Вернее, три. Одна из них белая "БМВ" - тачка Ленчика. Ждем, когда братки покинут свои машины и зайдут в ресторан. Отъезжаю от тротуара и заворачиваю с улицы во двор. Здесь есть рабочий вход в заведение. Выходим из "восьмерки", и Миша стучится в боковую дверь.
– Кто там?
– недовольный женский голос.
– К Кормильцеву! Давай, открывай!
– рявкаю я.
Нам открывают. Женщина неопределенного возраста смотрит с опаской.
– Вам разве...
– начинает она, но я с улыбкой ее прерываю.
– Нам всегда назначено, - говорю, проходя мимо нее в коридор. Парни неторопливо тянутся за мной.
Тетка закрывает за нами дверь на засов и, что-то недовольно бурча, удаляется по своим делам. Заходим в кабинет директора. Кормильцев на месте, но Ленчика пока нет. Увидев Михаила, Кормильцев, видимо, тут же уяснил для себя, кто к нему зашел, и застыл в кресле как статуя.
Оставляю дверь слегка приоткрытой, чтобы через щелку был виден коридор. Парни быстро и без слов ищут себе укрытия в кабинете. Нам надо, чтобы Ленчик зашел сюда спокойно. Я встаю за угол шкафа.
Проходит минут десять, но никто из нас так и не произнес ни слова. Кормильцев понуро сидит за своим столом и лишь изредка косится на пистолет в моей руке. Наконец Ленчик показался в коридоре. Он идет один, как Миша и предполагал. Делаю парням знак рукой, и все затихают. Открывается дверь в кабинет.
– Ну что, Кормильцев?!
– веселится Ленчик.
– Чем кормишь на этот раз?
Наверное, это у Ленчика стандартная шутка. Выхожу из-за шкафа. Мои парни также появляются из своих мест. У Ленчика отвисает челюсть. Такой ужин он не предполагал.
– Спокойно, козел!
– тихо говорю ему.
– Едешь сейчас с нами...
Ребята выводят Ленчика в коридор. Я поворачиваюсь к директору.
– А ты, паскуда, приготовишь штраф - тридцатку бачков! Мы тебя сами найдем. Ленчика ты не видел, он к тебе больше не приедет. Надеюсь, ты в курсе, с кем ты сейчас говорил?
Кормильцев, нервно сглотнув, судорожно кивает.
Выхожу во двор, сажусь за руль. Ребята уже упаковали нашего пленника на заднее сиденье. С Ленчиком нужно поговорить основательно. Для начала Серега воодушевленно обработал Леонида на свой лад.
– Кто с тобой говорил на наш счет?!
– спрашиваю Ленчика, у которого лицо уже на лицо не похоже.
– Не убивайте!
– хрипит он.
– Я вас не сдавал! Я только отошел в сторону...
– Ну нет, ты смотри, какая сука!
– ревет Серега.
– Он, падла, только в сторону отошел! А нас пусть мочат?!
Останавливаю Серегину руку. Ленчик нам еще пока нужен. Мы заехали в лесок, и вряд ли сюда кто-то сейчас забредет.
– Со мной говорил Геша. Он базарил от имени Чахлого...
Ленчик колется, а я переглядываюсь с парнями. Геша - правая рука Семена, а разговор он вел от имени положенца. Неплохая коалиция у братвы. Теперь мне ясно, кто меня заказал и почему это было сделано так непрофессионально. У Чахлого под рукой только урки, поэтому они и не смогли сработать как профи.
– Антоныч!
– начинает умолять Ленчик, но я уже ухожу к машине.
Позади себя слышу короткую быструю возню, затем хрипы и бульканье. Серега, как в Афгане, своими руками перерезал Ленчику глотку. С его стороны это полное презрение к противнику. Ленчика зарезали как кролика. Он этого заслужил. Едем в город.
– С кого начнем, Антоныч?
– интересуется у меня Сергей.
– С Чахлого...
– уверенно заявляю я.
– Лучше было бы первым вальнуть Семена, - говорит Михаил.
– Если он узнает, что грохнули Чахлого, он врубится, от кого это идет, и нам тогда его будет трудновато отыскать.