Чтение онлайн

В комнате отдыха, действительно похожей на комнату, никого нет. Видимо, народ перед серьезным базаром решил пока смыть грязь. Вряд ли эти парни когда-либо отмоются.

Достаю из-под куртки "узи". Глушитель у него отменный, в этом я уже убедился. Захожу в помещение с бассейном. Четверо парней находятся в воде.

Расстреливаю их за пару секунд. Закуриваю и жду, когда появятся из сауны остальные. Лезть к ним неохота. Попарюсь как-нибудь в другой раз.

Со следующей партией кандидатов в жмуры проблем также не возникает. Братва собралась на серьезный разговор, поэтому телок в сауне нет. И мне легче работать без лишних жертв.

Стою и с интересом всматриваюсь в лицо Чахлого, который нервно кутается в простыню. Он не отрывает от моего лица своих бесцветных глаз.

– Все-таки появился...
– проговаривает он с сожалением и заходится туберкулезным кашлем.

– Зашел, Чахлый...
– поправляю его.
– Я ведь пока не привидение, чтобы тебе являться.

– Это я уже заметил, - соглашается старик, бросив взгляд на тела своих корешей.
– Мясорубку ты устроил тут капитальную.

– Пойдем, поговорим, - показываю ему на выход.

Пропускаю авторитета вперед. Заходим в комнату отдыха. Чахлый садится на диван, берет со стола сигареты, закуривает. С виду он совершенно спокоен и даже демонстративно наливает себе в чашку заварки, показывая, что руки у него не дрожат.

– О чем-то хотел спросить?
– интересуется Чахлый, делая несколько глотков.

– Вообще-то личных вопросов к тебе уже нет. Одно только мне интересно: кто же тебя, такого волчину, поддерживает в Москве?

– Вот со временем, может быть, и узнаешь, если вперед не сдохнешь, усмехается он.
– Пусть меня и не, будет, но тебя, Антоныч, все одно достанут.

Я даже не успел удивиться и среагировал лишь на резкое движение руки старика. Не отклони я корпус чуть в сторону - и лезвие, запущенное этим старым ублюдком, могло бы меня прикончить. Инстинктивно два раза нажимаю на курок, и Чахлый отваливается на спинку дивана с дырками в груди и в башке. Смотрю на то, что у меня за спиной. Лезвие стилета с тонкой ручкой глубоко ушло в деревянную панель стены. Откуда Чахлый достал эту штуку? Не в заднице же он таскал ее с собой в сауну? А впрочем, от матерого зека можно ожидать всего. Делать мне тут больше нечего. Убираюсь к своей машине.

В городе отзваниваюсь тем парням, которые меня не предавали. Договариваюсь с ними о встрече. Пока Кормильцев узнает по своим каналам, как можно вытащить моих друзей из тюрьмы, я займусь восстановлением своей маленькой империи. На этот раз все будет гораздо жестче и серьезней.

Глава двадцать вторая

Первую "стрелку" я забил Жуку, бригадиру Семеновской кодлы. Со мной приехало восемь человек на четырех машинах. Мы встречаемся в пригороде на Петергофской трассе. С Жуком привалило пять машин.

– Что ты хочешь, Антоныч?

Жук интересуется не грубо, но резко. Он должен выглядеть крутым перед своими парнями. Пусть выглядит...

– Я возвращаю все свои конторы, которые некоторое время находились под вашим контролем. В счет того, что вы дербанили с них лавэ без моего разрешения, ваша бригада с этого дня теряет часть своих фирм, - говорю спокойно, самым обыденным тоном.
– Плюс к этому ты, Жук, собираешь мне триста тысяч баксов. Эти штраф за то, что вы влезли в мои дела. Надеюсь, тебе все понятно?

Жук в растерянности оглядывается на своих парней. Те мои слова слышали и также находятся в некотором замешательстве.

– Ты все-таки зря так буровишь, Антоныч, - начинает Жук.
– Мы тоже в состоянии решать любые проблемы, - угрожает он.

– Вот это вряд ли, - задумчиво говорю я.
– Вам, пацаны, - обращаюсь к бойцам Жука, - предлагаю работу в своей команде. Это все, что я могу для вас сделать...

– Ты че?
– начинает Жук, но в этот момент из его башки вылетают ошметки крови, мозгов и прически. Так работает мой снайпер. Ни я, ни мои парни даже не пошевелились. Жук валяется у моих ног.

– Предложение остается в силе в течение недели, - говорю опешившим боевикам Жука.
– Ваших кентов можете забрать с собой. Работа такая же, и лавэ получаете не меньше. Плюс премия.

Садимся в машины и уезжаем. Нас провожают удивленные взгляды пятнадцати пар глаз. Я не собираюсь вести войну против всех людей Семеновской бригады. Это будет не столько утомительно, сколько бесперспективно. Пока они напуганы и строят догадки, что случилось с их "папой", мне легче забрать пацанов под себя.

За две недели дела стали потихоньку налаживаться. Несколько человек из бывшей команды Семена пришлось все-таки завалить, чтобы не сеяли смуту, и это ускорило процесс перехода ко мне остальных боевиков.

Моя бригада растет теперь, словно снежный ком, и наращивает мускулы. Кормильцев занимается решением вопроса об освобождении моих друзей, и это дело должно, по его словам, решиться положительно. Опять же Кормильцев свел меня с серьезными чиновниками во властных структурах города, и я уже уверен на сто процентов, что перед моей бригадой открываются совершенно новые горизонты, недосягаемые для простых смертных. Это качественно новый уровень - сверхдоходы, огромные перспективы в финансах! В общем, говорить об этом долго и утомительно. Легче делать...

Дел у меня теперь столько, что не хватает никаких часов в сутках. Мой сотовый разрывается от звонков на части, и я могу отдыхать от них лишь тогда, когда ненадолго ставлю мо-бильник на подзарядку или во время четырехчасового сна.

Наконец суд вчистую оправдывает Серегу, и я встречаю его, как и положено встречать в таких случаях лучшего друга. Для Серого у меня уже куплена квартира в центре города, он получает в подарок "шестисотый" пузатый "мерседес" и миллион баксов в швейцарском банке.

Парень просто охренел от свалившихся на него перемен.

В первые дни я не спеша вводил Серегу в курс всех дел бригады, и вскоре он уже занимался делами наравне со мной. Через полмесяца должен будет выйти и Михаил. В тюрьме он сейчас живет так, как хочет, и парню не хватает только воли. У Мишки есть все, даже блядей ему доставляют по первому требованию. У пацана отдельная камера, музыка, телевизор, компьютер и сотовая связь. Ежедневно разговариваю с ним по трубе. Михаил уже почти в курсе, что у нас происходит, ему не терпится выбраться из-за решеток и заняться привычной работой.