Чтение онлайн

Я подхожу и осматриваю плоды своих трудов. Вход теперь завален булыжниками, кроме того, обвалилась и часть внутренней стены. Армию могов это вряд ли надолго задержит, да и Сетракус Ра точно сможет разобрать завал с помощью телекинеза. Но все же это лучше, чем ничего.

Тем временем, Марина с задумчивым видом принимается вышагивать перед входом в Святилище, попутно считая. Нарисовав шагами на земле почти идеальный квадрат, она смотрит на меня.

— Где–то по тридцать футов с каждой стороны, что скажешь? — спрашивает она меня. — Для ямы?

— Думаю, пойдет.

— Дайте, я кое–что попробую, — говорит Марина и сосредотачивается.

Она вышагивает тридцать футов по прямой от входа в Святилище, размахивая руками, и по ходу ее движения начинает формироваться ледяная стена, хотя ее нижний край не касается земли.

— Не могла бы ты помочь мне удерживать его на месте? — спрашивает Марина, бросая на меня взгляд.

Понятия не имею, к чему все идет, но подыгрываю. С помощью телекинеза, удерживаю растущий лист льда, замечая, что верх толще, в отличие от нижнего смертельно острого края, очень похожего на лезвие гильотины. Марина повторяет свой маршрут, которым шла пару секунд назад, но на этот раз по ходу наращивая лед. Спустя пару минут Марина заканчивает создание полого куба изо льда, примерно девять на девять метров, открытого сверху и снизу. Около земли ото льда веет парок, капает вода, и Марина безостановочно использует свое Наследие, не давая ему растаять.

— Что дальше? — спрашивает Адам, наблюдая за происходящим.

— Мы поднимем его, — говорит Марина, указывая на себя и меня. — А потом шмякнем вниз со всей возможной силой. Шестая, готова?

Я делаю, как было сказано, использую свой телекинез, чтобы поднять Маринину ледяную конструкцию метров на шесть над землей.

— Готова? — спрашивает она, глядя на меня. — Давай!

Вместе мы вонзаем лед в землю. Раздается глухой удар, когда острые края вонзаются в землю, затем слышен треск стекла, когда по льду начинают распространяться трещины. В общем, лед вонзился не очень глубоко, где–то на метр или чуть больше. Хотя Марина, похоже, довольна результатом.

— Отлично, отлично! Подожди секунду!

Она обегает вокруг куба, стены которого теперь торчат из земли, и начинает укреплять его стороны, утолщая и упрочняя лед своим прикосновением. Когда трещины и сломавшиеся части заделаны, Марина встает на колени возле одного из углов и как можно ближе к земле кладет руку на лед.

— Ладно, не уверена, что эта часть плана сработает, — говорит она. — Ну, поехали.

Марина закрывает глаза и концентрируется. Мы с Адамом недоуменно переглядываемся. Но все же стоим тихо на протяжении почти пяти минут, глядя, как Марина работает своим Наследием. Мне хочется прислониться лбом ко льду, но боюсь испортить то, что она там затеяла.

— Думаю, готово, — в итоге говорит Марина, вставая и разминая шею. — Шестая, давай вытащим лед обратно.

— Теперь ты хочешь вытащить его из земли? — спрашиваю я.

— Быстрее! Пока он не подтаял слишком сильно, — азартно кивает Марина.

Мы опять сосредотачиваемся на кубе. На этот раз он явно тяжелее, и я понимаю почему. Марина сделала кубу ледяное дно, соединив под землей все четыре стены. Когда мы поднимаем лед, раздаются рвущиеся и хрустящие звуки, издаваемые разрываемой травой. Ледяной куб всплывает вверх на нашем телекинезе, а внутри находится идеально сохраненный метровой глубины кусок земли.

— Только аккуратнее, — говорит Марина, когда мы переносим лед и землю в сторону. — Я забралась довольно глубоко, но все равно этот кусок в любую секунду может развалиться на части.

— Шикарно, — говорит Адам, ухмыляясь в сторону проплывающей мимо насыпи. — Теперь нам не придется накрывать дыру, чем–то вроде очень больших веток. Как только мы выкопаем остатки, можем просто положить этот кусок обратно. Сетракус Ра ничего не поймет, потому что он будет выглядеть естественно, но по идее ты сможешь обрушить его на расстоянии с помощью твоего телекинеза.

— Собственно, я так и думала, — кивает Марина.

Мы опускаем идеальный прямоугольный кусок земли с травой с еле слышным глухим ударом. Теперь, когда Марина больше не поддерживает лед, он очень быстро начинает таять. Края нашей крышки от ямы немного подмокли, но они довольно быстро высохнут, на такой–то жаре.

Адам одним большим шагом подходит к краю ямы и встает на колени.

— Моя очередь, — говорит он.

Он кладет свои руки прямо на почву, и мгновение спустя я ощущаю исходящие от него вибрации. Сейсмические толчки сконцентрированы прямо перед ним, но его контроль не такой уж четкий, чтобы удержать их в одном месте. На миг к горлу подступает тошнота от трясущейся под ногами земли, но я быстро беру себя в руки. Почва перед Адамом начинает разрыхляться и сдвигаться, нижние слои начинают разваливаться на большие куски.

Адам смотрит на меня через плечо.

— Ну как?

Я использую свой телекинез, чтобы вынуть развалившуюся часть и камень из ямы, затем закидываю это все в джунгли. Теперь будет проще выкопать всю эту землю, когда Адам разрыхлил ее, но все же это будет та еще задача. Я одариваю его одобрительным кивком.

— Это только начало, — говорю я ему.

Он встает.

— Я собираюсь пойти поискать… лопату.

Адам едва успевает закончить свою мысль, когда внезапно его взгляд устремляется в небо позади меня. Я резко оборачиваюсь, услышав звук двигателя.

Нет. Этого не может быть. Слишком рано. Мы еще не готовы.

— Шестая? — спрашивает Марина с дрожью в голосе. — Что это?

Это корабль. Сияющий серебром, без острых углов и орудий, как другие корабли, на которых летают моги. Он не похож ни на один из виденных мной раньше, но все же до жути знакомый.

Корабль летит очень быстро и направляется прямо в нашу сторону.

ШЕСТАЯ

— Разведчики? — спрашивает меня Марина, и я опять чувствую ее ледяное Наследие на случай, если придется сражаться с нежданными гостями.

— Это не моговский корабль, — говорит Адам, вырастая рядом со мной.

— И правда, — отвечаю я, потому что и сама уже это поняла. Кладу руку Марине на плечо. — Все хорошо. Разве ты… неужели ты его не узнаешь?

— Это… — Марина умолкает на полуслове, хорошенько присматриваясь к кораблю. Космический корабль проскальзывает над деревьями и, играючи развернувшись в воздухе вокруг своей оси, эффектно сбрасывает скорость над недавно расчищенной могадорской площадкой. И хотя на корабле видны вмятины и потертости, и даже следы ржавчины по краям, он все еще сияет блеском серебра, его бронированные панели сделаны из материалов, которые точно не найти на этой планете. На мгновение он зависает — солнце отражается от тонированных стёкол его кабины — а затем мягко приземляется.

— Этот один из наших, — говорю я. — Как тот, на котором мы сюда прилетели. На Землю, то есть.

— Как такое возможно? — спрашивает Адам.

— Это и есть наше подкрепление? — спрашивает Марина, не сводя глаз от корабля. — Джон об этом что–нибудь говорил?

— Он сказал, что послал Сару, Марка и кое–что еще… — удивленно отвечаю я обоим сразу. — И это кое–что нужно увидеть, чтобы поверить.

Интересно, кто пилотирует лориенский корабль? Откуда он появился? Я нерешительно шагаю вперед.