Чтение онлайн

— Я хочу домой!

— Как мы их остановим?

— Чувак, что с твоим глазом?

— Этот жуткий тип нас видит?

— Почему они хотят нас убить?

А потом всю эту какофонию прерывает долговязый парень с ирокезом из крашеных под блондина волос, похожий на рок–звезду на пенсии. Он встает на скамью и сильно топает ногой. Полагаю, прочность его военных ботинок передается этому виртуальному миру, поскольку получившийся звук достаточно громкий, чтобы заставить всех заткнуться.

— Старина, вы ведь в Америке? — спрашивает панк Джона, выговаривая слова с сильным британским акцентом. — Допустим, я хочу вам помочь и задать жару этим бледнолицым кретинам. Как, черт возьми, мне до вас добраться? Если вы вдруг не в курсе, из–за их гигантских кораблей запрещены все трансатлантические перелеты.

Джон в неуверенности почесывает подбородок:

— Ну…

Лежащие на столе руки Эллы сжимаются в кулаки.

— Я отвечу на этот вопрос, — говорит она звенящим мелодичным голосом, явно принадлежащим не Элле. Через нее говорит Наследие.

Над нашими головами загораются яркие точки на карте мира. Все поднимают глаза к потолку. Я помню, где расположены самые яркие — они обозначают местонахождение камней лоралита, которыми мы пользовались для телепортации. Но теперь на карте появляются и другие точки, менее яркие.

— Это места, где находятся камни лоралита, — говорит Элла. — Самые яркие точки указывают на камни, находящиеся на этой планете уже очень давно. Другие только начинают образовываться по мере моего слияния с Землей. Скоро они выйдут на поверхность.

Марина подает голос:

— Нам был нужен… — она запинается, но потом берет себя в руки. — Нам было нужно Наследие телепортации, чтобы их использовать.

— Отныне оно не нужно. Мое пробуждение все изменило, — говорит Наследие через Эллу. — Камни лоралита настроены на ваши Наследия. Когда вы приблизитесь к ним, то почувствуете их притяжение. Вам нужно будет лишь коснуться камня и представить то место, где находится другой камень. Остальное лоралит сделает сам.

— Это Стоунхендж? — спрашивает британец, прищурившись глядя на карту. — Тогда норм. Это уже реально.

— По–моему, один из них в Сомали, — говорит кто–то другой.

— В вашей местности будут и другие изменения, — продолжает Элла, но резко умолкает и начинает сильно дрожать. Ее руки вцепляются в стол и буквально врастают в него, а из ее тела начинают сыпаться искры. Когда она вновь начинает говорить, это уже ее голос, не Наследия.

— Он прорывается! — кричит Элла.

Светящиеся цепи, державшие Сетракуса Ра прикованным к стулу, разрываются. Их звенья пролетают через стол, и сквозь наши тела, не причинив ни малейшего вреда. Видимо, Элла потеряла свой телепатический контроль над функцией отключения звука у Сетракуса Ра. Он больше не изолирован от нас. Одним движением бывший Старейшина и действующий предводитель могадорцев опрокидывает стул, поднимается с места и отбрасывает капюшон. Ребята на скамьях кричат и вскакивают со своих мест, хотя бежать им особо некуда.

Сперва Сетракус Ра кладет руку на плечо Эллы. В ее глазах полыхает огонь, но она сидит, не шелохнувшись. Она сохраняет сосредоточенность. Не получив никакой реакции от своей внучки, Сетракус Ра поворачивается к ближайшему Гвардейцу. Этим Гвардейцем оказывается Пятый. Сетракус Ра ухмыляется.

— Здравствуй, мальчик. Хочешь первым преклониться предо мной?

Пятый в ужасе шарахается в сторону. Все Гвардейцы теперь на ногах. Я готова броситься в бой, но Девятый рядом со мной сохраняет безмятежное спокойствие.

— Здесь он бессилен, — говорит Девятый. — До меня это дошло, когда я пытался наподдать Пятому.

Взгляд Сетракуса Ра мечется по людям-Гвардейцам в зале. Я знаю, что он делает — запоминает лица.

— Кое–что он все же может, — говорю я. — Не дай ему их увидеть, Элла! Вытащи нас отсюда.

— Не знаю, что они вам сказали! — вопит Сетракус Ра. — Но уверяю вас, это — безрассудство. Если вы видели то, что видел я, тогда вы должны знать, что лориенцы пытались убить меня лишь за мою любознательность. Следуйте со мной! Присягните в верности своему Возлюбленному Вождю, и я покажу вам, как по–настоящему использовать ваши силы.

Никто не спешит давать клятву могадорскому психопату, но многие ребята выглядят до смерти напуганными, и их можно понять.

— Сейчас я отпущу вас, — говорит Элла. — Это займет мгновение. Будьте готовы.

Свет в ее глазах меркнет, а обмякшее тело валится на стол. Я искренне надеюсь, что вижу ее не в последний раз.

— Шестая… — это Джон, стоит рядом со мной. — Скоро встретимся. Позаботься, чтобы все остались живы.

И они с Девятым резко пропадают.

Карта на потолке затухает, а весь зал окутывает темнота. Видение заканчивается.

Многие Гвардейцы уже исчезли, вернулись в реальный мир. Пропали Сэм и сидевшая рядом с ним девушка. Кое–кто еще на галерее, и Сетракус Ра их пристально разглядывает.

— Я запомнил ваши лица! — кричит Сетракус Ра землянам, не обращая на нас внимания. — Я буду преследовать вас! Я убью вас! Я…

Достал. Надо это прекращать.

Прыгаю на стол, бегом пересекаю его и оказываюсь лицом к лицу с Сетракусом Ра. Он прерывает свою гневную тираду и устремляет на меня взор своих черных пустых глаз. Я, как боксер, перескакиваю перед ним с ноги на ногу.

— Эй, мразь! — говорю я. — Когда мы очнемся, я тебя убью.

— Увидим, — отвечает Сетракус Ра.

Я чувствую, как это происходит. Мое тело становится прозрачным. Зал теряет очертания. Я чувствую запах дыма пожарищ вокруг Святилища, чувствую грязь на своем лице. Мне надо торопиться. Я хочу, чтобы мышцы сразу же включились в работу.

— Погнали! — кричу я. — ПОГНАЛИ!

Пора с этим кончать.

ШЕСТАЯ

Все происходит молниеносно. Хотя в иллюзорном мире все ощущалось, как наяву, возвращение в реальность сразу напомнило о некоторых трудностях, которые испытывало мое настоящее тело. Мой разум бесцеремонно возвратили в свое пристанище, от чего все чувства накатывают с новой силой. Жар от пожарищ, удушающая пыль, ноющие мускулы… Ноги становятся ватными. Я на миг оказалась без сознания, и из–за этого мое тело обмякло. В такой ситуации удержаться на ногах не получается.

Я врезаюсь прямо в падающего Сетракуса Ра. Этот гигантский ублюдок тоже потерял ориентацию в пространстве. Я слышу, как что–то гулко падает у моих ног, и догадываюсь, что это Сетракус Ра выронил меч Адама.

Изо всех сил, на которые я сейчас способна, с воплем отталкиваю его от себя, обдирая руки о металлические пластины, идущие внахлест по его броне.

Давай же, Шестая! Давай!

Я раньше Сетракуса Ра успеваю обрести равновесие. Это дает мне преимущество на какие–то пару секунд, но и этого достаточно. Я делаю кувырок вперед, хватаю меч Адама и, вскочив на ноги, тут же делаю им взмах в сторону головы Сетракуса Ра.

В последнюю секунду Сетракус Ра прикрывается рукой. С металлическим скрежетом лезвие утопает в его броне. Когда я вырываю клинок, оттуда хлещет темная кровь. Я надеялась, как минимум отрубить ему руку, но его броня оказалась слишком крепкой, и я только ранила его. Но при всем при этом глаза Сетракуса Ра расширяются. Думаю, он понял, как близко был к смерти. Он умудряется выдавить из себя улыбку, твердо встает на ноги и смотрит мне прямо в глаза.