Чтение онлайн

— Но тебе же удалось все уладить?

— Да, пришлось поводить перстнем у его носа. Знали бы вы, как я это не люблю. Ладно, Лили, как проходит сбор припасов?

— Отлично. Провиант купили, и наш кабанчик уже все отнес к тебе в комнату.

— Кабанчик?! Ну нельзя же так, сеньорита!

— Да успокойтесь вы! Фрида уже вернулась?

— Нет, дружище, мы не стали её ждать и поперлись за зельями, а по дороге решили узнать, как у тебя дела.

— Понятно. Тогда идём к алхимику что ли?

— Идём.

Лавка одного из уважаемых алхимиков, одноэтажный деревянный домик, притаилась прямо между двумя большими каменными особняками купцов-патрициев. Впрочем, хозяин-алхимик мог себе позволить спокойно отгрохать дом побольше, но почему-то не хотел этого делать. Сам хозяин лавки — совершенно лысый худой дед, приветствовал Дориана длинной костлявой рукой.

— Господин Нордвинд! Добро пожаловать! — у алхимика был густой баритон, что совсем не гармонировало с его внешностью тощего дылды.

— Давно не виделись, Себастьян!

— Давненько. Не представите меня своим спутникам?

— Конечно. Мои сопартийцы: Франсиско Альварес, боец передовой, и лучница Лили Купер.

— Себастьян Фиораванти. Рад знакомству господа и дамы! Рад знакомству. А как поживает ваша прелестная сестра?

— У неё всё хорошо, спасибо.

— Вот и замечательно. Ну, вы же не поболтать пришли? — алхимик жестом указал на прилавок.

Стеллажи и витрины, сделанные из дорогого мореного дерева, ясно давали понять, что алхимик являлся далеко не простым бедным травником. На самом деле, он входил в городской совет и был очень уважаем жителями Горгоны. Говорили, что в молодости он много путешествовал в составе группы приключенцев. В эту же группу, как поговаривали, инкогнито входила младшая дочь видного аристократа. С тех пор дела у алхимика шли только лучше.

— И то верно. У нас будет большой заказ.

— Славно! Славно. Знали бы вы, как приятно вести с вами дела, господин Нордвинд, — алхимик достал аккуратные золочёные рычажные весы. Затем выложил на стол коробочку с гирьками.

— Я такой хороший клиент?

— Вы — платёжеспособный клиент, и не заказываете ерунды. Редкое сочетание в наше сумасшедшее время. Знали бы вы, господин Нордвинд, как нынче плохо с платёжеспособностью. А дураков развелось и того больше! — посетовал алхимик, потирая рукой лоб. — Эх, видать, трудные времена нас ждут. Впрочем, к делу, господа!

Аптекарь быстро изучил вручённый список и принялся рыться в поисках нужных зелий. Разобравшись со всем довольно быстро, он сложил бутылочки в лёгкий деревянный ящик с клеймом лавки.

— Вот! Всё по списку. Господин Нордвинд, с вас пять золотых и тридцать серебряных монет с учетом скидки.

— Хорошо, Себастьян. Вот деньги.

— Как я и говорил, с вами приятно иметь дело!

— Кстати, Себастьян, ты случайно не знаешь кого-нибудь в Эрлиге. Нам нужен маг в команду.

— Тут вам немножко не повезло. Мой старый приятель гостил у меня. Но сегодня рано утром отбыл домой, как раз в Эрлиг. Там он точно всех знает.

— Значит не судьба…

— Почему же. Отправился он пешком, тем более в компании прелестной девушки-охранницы. Я знаю его уже пятьдесят лет и могу сказать точно — путешествовать с этим старым язвой одно наказание. Вы его быстро догоните.

— А что за охранница?

— Внучка другого моего старого друга, Этна по прозвищу Копейщица.

— Что?! — разом крикнули все три приключенца.

— Дружище, а не её ли должна была разыскать твоя сестра?

— Её, похоже. Надо торопиться. Если повезёт — догоним! Себастьян, спасибо, ты нам очень помог.

— Да незачем, только не втравите девочку в совсем уж большие неприятности.

— Обижаешь, Себастьян.

— Нисколько. Просто господин Нордвинд высоко поднимает планку.

— Так значит про меня говорят? Может быть, не спорю, но это позволяет мне оставаться платёжеспособным клиентом. До скорого, Себастьян!

— До новых встреч, господин Нордвинд!

Дориан и компания уже подходили к Каменной голове, когда на них чуть не налетела Фрида. Вид у не был крайне запыхавшийся. Поэтесса была в дорожной одежде, а за спиной у неё дрягалась лютня.

— Она уже ушла! Я опоздала! Надо спешить!

— Знаю! Если поторопимся — успеем. Значит так, команда! Полдня на сборы, с обеда выдвигаемся. Что не успели прикупить, возьмем в Эрлиге. Собираемся у городских ворот.

Чуть позже полудня старший стражник городского гарнизона, сорокалетний усач Эдмунд Вольф благосклонно взирал на компанию из четырёх приключенцев. Зевая, он мельком глянул на протянутые бумаги и лениво махнул помощнику рукой, чтобы тот пропустил авантюристов. Старшему стражнику Эдмунду Вольфу вдруг тоже захотелось вот так бросить всё и рвануть в неизвестность на встречу приключениям. Затем он посмотрел на корзинку с едой, заботливо принесённую его женой, сделал глубокий вдох в ожидании обеденного перерыва, ухмыльнулся, и крамольные мысли сами улетучились из его головы.

Конечно, крепостными стенами город не ограничивался. Дальше по дороге располагались посады и предместья. Сразу за воротами под стенами города можно было наблюдать небольшое открытое пространство, заполненное, впрочем, несколькими повозками с торговцами — скряги не захотели платить въездную пошлину и поэтому остановились здесь, разумно смекнув, что и тут им ничего не грозит. Дальше от стен шли сами посады, в которых располагались многочисленные мастерские и мануфактурки, большая часть из которых принадлежала кожевенникам.

Всюду торчали неаккуратные деревянные хибары, неровные и корявые, сколоченные наспех из потемневшего дерева домики в два, реже в три этажа. Дома эти ютились вдоль улиц с деревянными настилами. Камнем здесь мостили только главные проходы. И конечно, благодаря тем же кожевенникам, запах стоял просто «отличный». Однако, зелени в предместьях было не в пример больше, чем в пределах городских стен.

Горожане считали посады плохими районами, а кожевенников уж и тем более не жаловали, однако изделия из кожи были одной из главных статей дохода Горгоны, поэтому производство только увеличивалось, и город обрастал всё новыми и новыми кварталами.

Но даже они постепенно сменились полями и фермами, которые обеспечивали город продовольствием, а главное, сырьём для выделки кожи. Естественно, что крупный цех кожевенников Горгоны требовал колоссальное количество шкур, поэтому местные крестьяне, тоже многочисленные, специализировались на скотоводстве. Процветание ремесленников позволяло хорошо жить многим и в городе, и далеко за его пределами.

Плохой запах от кожевен сменился ароматом лугов, и идти стало гораздо бодрее. Скученные дома тоже пропали, явив взору открытые пшеничные поля и зелёные пастбища, где паслись тучные стада коров.