Чтение онлайн

– Проверь, Николай Иванович, – майор глазами показал в угол. Погодин запустил руку в ящик и вытянул новые мужские туфли.

– Ого! – воскликнул он. – Впервые вижу, чтобы люди хранили вещи в курином гнезде.

Нуждин резко повернулся к Давыдову, стоявшему позади.

– Какой номер носите?

– Сороковой.

– А эти сорок второй, – пояснил Погодин, разглядывая подошву.

– Где взяли? – спросил майор, принимая туфли.

– Нигде не брал. Кто их туда положил, не знаю.

– Понятно. Эх, Иван Иванович!

Солнце выплыло из-за облаков, позолотило их яркими лучами. Погодин повеселел. В дом Давыдова, где ему предстояло написать протокол обыска, он входил последним.

…В управлении Давыдова допрашивал майор Нуждин. Погодин сидел за своим столом, наблюдая то за майором, то за Давыдовым, внимательно слушая. Ему показалось странным, что Виталий Алексеевич с самого начала не стал задавать вопросов, а просто напомнил эпизоды кражи, назвал кличку сообщника и, хлопнув короткими пальцами по кромке стола, совершенно хладнокровно произнес:

– Теперь решайте, Иван Иванович, есть ли смысл запираться. Мы раньше друг друга понимали.

– Так оно… – Давыдов лениво улыбнулся, потер ладонью колено. – Я чо? Я ничо. Я не собирался запираться, Виталий Алексеевич.

– Вещи все целы?

– Которые взял я – целы.

– Где они?

– На чердаке дома.

– Вашего?

– Ага.

– Как? – невидимая пружина подкинула Погодина на стуле. Давыдов, самодовольно улыбаясь, прошепелявил:

– Неважно искали, молодой человек, как тебя… Николай Иванович?

Еле сдерживая улыбку, Нуждин глянул на лейтенанта:

– Вот теперь я узнаю Ивана Ивановича. Не изменился.

– Только в протоколе отметьте, что я сам, по личному желанию назвал место и готов возвратить вещи добровольно. Так и запишите.

– Запишу.

– Суд, может, учтет, сделает смягчение.

– Должен.

– Где все-таки вещи замурованы? – не выдержал Погодин.

– Видели в крыше дыры? Против них потолок застлан толью. Вот там. Надо было порыться в шлаке, поглотать пыль. А вы не скумекали, почему не крыша, а потолок застлан толью.

– Ну, ну. – Погодин вытянул из пачки папиросу. Курил он неторопливо и осторожно стряхивал пепел. В ожидании конца допроса истомился. Не слушал Давыдова, не удивлялся, что майор очень скоро установил с ним свободный контакт и допрос проходит без нервотрепки, легко и просто. Перед глазами предстал низкий чердак старого дома, паутина, сухие березовые веники, подвешенные под крышей, запыленная лента толя, ноздреватый шлак. Ему хотелось поскорее возвратиться туда. В ушах застряли и все еще звенели колкие слова Давыдова: «Неважно искали».

Допрос продолжался.

В Управлении об Огородникове знали немногое. Молчалив, редко улыбается, в одном из РОВД возглавлял небольшой коллектив следователей, откуда и прибыл в Приуральск на должность начальника отдела уголовного розыска областного управления внутренних дел.

По указанию Огородникова Нуждин привел к нему Давыдова. Майор оглядел доставленного, сказал Нуждину:

– Вы свободны.

После его ухода Огородников вышел из-за стола, прошелся по кабинету, остановился против Давыдова, широко расставив ноги, спросил:

– Все рассказал?

– Ага, – коротко ответил Давыдов, переминаясь с ноги на ногу.

– А о краже из квартиры Уткиных?

– Что-о? – Давыдов скривил толстые губы. – Ежели меня не знаете – не прицеливайтесь, не пройдет.

– А ты, оказывается, еще и обидчив, – выдавил Огородников, закинув руки за спину. – А с кем разговариваешь, знаешь? Я начальник уголовного розыска области!

– Ну и чо? Дайте доказательства, тогда потолкуем.

– И дадим!

– Не дадите! У вас их нету. Их не шибко много было и по магазину. При обыске ничо не нашли. Сам рассказал, сам показал тайник.

Глаза Огородникова сузились. Он шагнул к столу, размял папиросу.

– Ладно, Давыдов, позднее переговорим, – произнес майор, снимая телефонную трубку. – Кто? Пусть ко мне зайдет Нуждин.

– А квартиру я не брал, спросите и Виталия Алексеевича, он меня знает.

В кабинете появилась тучная фигура Нуждина.

– Слушаю.

– Уведите, – бросил Огородников. – Потом зайдите ко мне. Нуждин энергично кивнул седеющей головой, пропустил вперед

Давыдова, шагнул за ним.

Оставив его в кабинете с Погодиным, Нуждин возвратился к начальнику.

– Садитесь, Виталий Алексеевич, – предложил Огородников, перебирая бумаги в черной папке. – Я сейчас.

Отыскав нужную бумагу и отложив ее в сторону, начальник уголовного розыска глянул в лицо старшего инспектора, заговорил:

– Я, собственно, позвал вас ненадолго. Вы доложили, что у Давыдова обнаружено и изъято много вещей. Он же заявил, что изъятое сам отдал, уже после обыска. Внесите ясность.

Нуждин подробно рассказал, как все произошло.

– Выходит, Погодин чердак обыскал плохо? – хмуро спросил Огородников.

– Не совсем так, Валентин Андреевич. Он старался, но… не по– лучилось… Недостаток опыта.

– Почему мне об этом не доложили?

– Виноват. Думаю, он сам крепко почувствовал свою ошибку.

– А что скажете о Давыдове? Хвостов у него не осталось? Он, кажется, подозревался в краже из квартиры?

– Нет. Там подозревали Садыкова, а не Давыдова. Давыдов не квартирник. Я же его знаю давно.

– Тогда все. Вы свободны.

Стоял июль, не жаркий, ровный. Лейтенант Погодин уверенно входил в беспокойную жизнь уголовного розыска. Настроение у него было приподнятое, хотя забот хватало.

…После обеда, держа в руке лист бумаги, свернутый трубочкой, лейтенант зашел к Огородникову.

– Вы чем заняты? – спросил майор.

– Срочного ничего нет, – начал Погодин, продолжая стоять у порога, – но…

– Есть срочное. – Огородников заговорил быстро, как, казалось, никогда еще не говорил. – В коридоре сидит Зыков. Не раз судим. Позавчера освобожден из колонии. Говорит, что проездной билет и деньги потерял… Купите ему билет до Перми, проследите, чтобы уехал.