Чтение онлайн

Пусть Дитер больше не доставляет хлопот, но нам по-прежнему приходится сталкиваться с врагами и угрозами. Вчерашнее празднование в Баден-Бадене, единство между разными группами людей, которые когда-то были заклятыми противниками, – это стоит того, чтобы бороться. Я уверен, что согласие может быть в конце концов достигнуто повсюду.

Да и как я могу не верить, что мы можем изменить мир, если Фрици рядом со мной?

Корнелия замедляет шаг, когда мы идем по узкой тропинке, огибающей ковен. В Черном Лесу много деревьев, но я еще не видел то самое. Я знаю, что оно расположено к юго-востоку от центра ковена, стоит на возвышенности и, судя по рассказам, рядом с озером. Мне также известно, что немногие из ковена посещают Древо. Туда ходят главный жрец и жрицы, Бригитта как капитан стражи сопровождает их. Думаю, остальные видят Начальное Древо только во время каких-то особых событий, а не прогуливаются к нему каждый день.

Мои догадки подтверждаются по мере того, как деревня оживает и волнение охватывает всех, кто присоединяется к нам на тропинке.

Однажды я спросил, почему люди не посещают Древо. Бригитта попыталась объяснить – так же, как Черный Лес помогал защищать Источник, отпугивая простых людей, заставив нас с Фрици и Лизель проходить испытания, устроенные богинями, чтобы получить право пройти дальше, Начальное Древо защищено и позволяет людям приближаться к нему только тогда, когда это необходимо.

«Мы, конечно, охраняем его, – добавила Бригитта. Она махнула рукой в сторону стражников, которые используют как заклинания, так и простое патрулирование окрестностей. – Но Древо священно. Оно является связующим звеном между магией и обыденными вещами, между смертными и богинями. Так что оно и само защищает себя».

Я чувствую волнение среди людей, когда мы приближаемся. Некоторые прибыли еще раньше, чем Корнелия повела к Древу нас с Фрици. Общее настроение заразительно – я ощущаю, как начинаю вибрировать от предвкушения. Но в моем животе скручивается клубок страха.

Церемония, связывающая меня с Фрици, состоит в том, чтобы выпить очень мощное зелье, которое может убить меня и разрушить ее магию, если Фрици приготовила его неправильно. Однако на памяти живущих еще никто не был связан подобными чарами, тем более не были связаны избранный богиней чемпион и воин, так что, думаю, у Начального Древа сегодня устраивают немного более пышную церемонию, чем полагается.

Фрици, которая не отставала от Корнелии, немного замедляется, пока не оказывается рядом со мной. Она вкладывает свою руку в мою, и я сжимаю ее пальцы.

Толпа позади нас растет. Лизель то и дело проталкивается вперед, кажется, она знает по имени каждую ведьму в ковене. Я пользуюсь моментом, чтобы оценить дом, который обрел, потому что мой дом – это не комната, которую я делю с Фрици на деревьях, а все это. Это Хартунг, который просыпается раньше всех в Источнике, чтобы испечь хлеб. Это Альберта, которая наточила мой клинок, когда увидела, как я мучаюсь с точильным камнем. Это Манеголд, который учит детей заклинаниям и грамоте, и это Фольквинна, которая латает их исцарапанные коленки. В Бернкастеле у меня был только дым от костра, который поглотил мою мать. Я никогда не чувствовал общности с теми, кто наблюдал, как она сгорает. А в Трире меня окружали враги. Там были сироты, которым я помогал и которые помогали мне. С болью в сердце я шепчу молитву, надеясь, что с ними все в порядке. Трир, хотя там у меня и было несколько друзей, на которых я мог положиться, являлся моей миссией.

А Источник стал домом.

Наши шаги замедляются, когда мы выходим на поляну. Хильда стоит рядом с Бригиттой, обе радостно улыбаются. Члены Совета – Рохус и Филомена – сидят за столом, который установлен на мелководье кристально чистого пруда.

А за ними…

У меня округляются глаза. Начальное Древо – ибо чем еще может быть это массивное, раскидистое дерево? – растет в центре пруда. И это не одно дерево.

Их три.

Корни извиваются, переплетаясь, как виноградные лозы, узловатые сучки выглядывают из-под поверхности спокойной воды. Корни представляют запутанный клубок, как и ветви, сплетенные плотно, почти как корзина. Но даже с такого расстояния я вижу, что это три отдельных ствола. Я останавливаюсь, в потрясении глядя, как переплетаются три дерева, как стволы соединяются вместе, образуя одно целое.

Сейчас ранняя весна, но на одном из деревьев уже появились новые побеги, свежие бледно-зеленые листочки, которые пока не распустились. Создавая контраст, ветви этого дерева переплетаются с другим, листья которого красные и желтые, а не зеленые. Ветви третьего дерева голые и тонкие.

Фрици тянет меня за руку, и только тогда я осознаю, что все это время стоял, нелепо уставившись на массивное дерево. Я слышал о древних верованиях в Иггдрасиль [10] от норвежца, которого встретил во время путешествий, и об axis mundi [11] , невидимой грани между мирами, о которой мне рассказал астроном. Однако вид этого дерева заставляет меня задуматься, есть ли в легендах зерно истины, сокрыта ли в них реальная история, которая мне не известна?

Я не осознаю, что еще меня окружает, пока не делаю шаг в пруд – тот, из которого растет древо, – и не останавливаюсь у стола, где нас ждут Рохус и Филомена. Вода доходит нам до лодыжек, она прохладная, не очень холодная. Корнелия присоединяется к остальным, по одну сторону от нее оказываются жриц со жрицей, а я с Фрици – по другую.

Между нами стоит бутыль.

Шум толпы стихает. Нас окутывает тишина.

Корнелия заговаривает первой, ее подхватывают остальные. Вокруг так тихо, что даже ветер не шелестит листьями и ни одна птица не щебечет. Кажется, в этот момент весь мир слышит, что говорит Корнелия.

Но только не я. Ее слова звучат, словно в отдалении. Мне следовало бы прислушаться, но…

Я смотрю в широко раскрытые глаза Фрици, в которых отражается едва сдерживаемая паника. Слышу биение ее сердца, которое кажется громче, чем все остальное. Чувствую, как легонько дрожат ее пальцы.

Я провожу большим пальцем по ее костяшкам, и она поднимает на меня глаза.

«Я тебя люблю». – Мои слова беззвучны, губы едва произносят их, но я знаю, что Фрици слышит правду.

И вот она. Тень улыбки, которая появляется, когда взгляд Фрици останавливается на мне, и ее мысли сосредотачиваются на нас.

Ни на чем другом.

Корнелия повышает голос, объявляя громче и отчетливее:

– А теперь, чтобы соединить ваши судьбы, вы оба выпьете зелье, которое свяжет ваши души и силы. – Она поднимает бутыль, чтобы все могли увидеть, а затем предлагает ее нам.

Фрици тянется первой. Я наблюдаю, как напрягаются мышцы на ее горле, когда она выпивает половину зелья несколькими большими глотками. Ее глаза темнеют, а тело замирает.

«Что-то не так?»

Я бросаю взгляд на Корнелию, меня внезапно охватывает паника, но жрица только кивает, давая понять, что я пью следующим. Я беру бутылку из рук Фрици и осушаю ее.

Темно.

Холодно.

Жестокая ярость захлестывает меня – что-то хочет, чтобы я повернул голову и посмотрел. На что? Мышцы шеи дергаются. В глазах темнеет. Меня дергают, поворачивают, тянут, чтобы я посмотрел…

На Древо.

Злая ярость ослепляет меня.

Темно.

Холодно.

Леденящая тьма рассеивается. И формируется связь, невидимая нить, соединяющая душу Фрици с моей.

Утренний свет вновь наполняет мои глаза. Я сжимаю пальцы Фрици.