Чтение онлайн

Какое-то время он всерьез обдумывал эту мысль, гоняя и крутя ее в голове так и эдак, но, вернувшись на рабочее место за свой стол и набирая номер телефона постоянного клиента, от этой идеи отказался: «Не-а, дорого, сука, по деньгам такая поездочка обойдется – билеты туда-обратно, да там праздничные гулянья – нет». Ладно, он придумает, как Агату окучить и чем примирить и без этой поездки.

А ничего не подозревающая о грандиозных планах, вынашиваемых господином Каро на ее счет, Агата почти бежала, торопясь к метро. Она серьезно опаздывала, выбиваясь из графика, который сама себе составила на сегодняшний день, и старалась четко придерживаться его пунктов, но теперь приходилось бегать – и все из-за никому не нужного разговора с Олегом.

Мало, что ненужного, так еще и… ну не рокового – нет, не тот у них масштаб и уровень отношений, чтобы драмы сердечные разводить, но скажем так – все для нее определившего разговора. За те полтора месяца, что они сошлись, вступив в интимно-романтические отношения, Агата внимательно присматривалась к молодому человеку, прислушиваясь к своим ощущениям и чувствам, и пока так и не смогла окончательно решить: продолжать и развивать дальше эту связь или лучше ну его на фиг – не греет, не интересно. Но после столь откровенного наезда и непонятных претензий, высказанных отчитывающим недовольным тоном, определилась наверняка: нет, все-таки на фиг с пляжа! И повторила про себя: «На фиг, на фиг», – не испытав при этом никакой печали, лишь легкое, необременительное сожаление. Ну не получилось, что ж теперь. Может, и хорошо, что не получилось.

Снег валил все гуще и гуще, в метро оказалась куча народа, так что пришлось ехать стиснутой со всех сторон, как сардинка в банке, благо, что недалеко, всего три остановки. Агата выскочила на перрон станции, суетливо заозиравшись по сторонам, но тети Веры, с которой они договорились встретиться в центре зала, нигде не увидела и разнервничалась совсем уж всерьез.

Выхватила телефон из сумки, набрала нужный номер.

– Бегу, Агаточка! – отозвалась на первый же гудок явно тяжело запыхавшаяся Вера Владимировна и пояснила свое опоздание: – Из-за снега движение на проспекте встало намертво, нас из маршрутки высадили за полкилометра от станции. Так что я бегу… – И спросила: – Дождешься?

Агата кинула взгляд на электронное метрошное табло над черным зевом тоннеля, механически неотвратимо отщелкивавшее оранжевые циферки несущегося времени, быстро прикинула, куда и как она успевает и уже не успевает.

Блин, блин, блин!

Такси не возьмешь, только если испытываешь непреодолимое экзотическое желание посидеть на заднем сиденье машины, наглухо стоящей в пробке. В метро толпы, поезда ходят с задержками… А ей еще надо успеть в два места – в одном забрать заказ-подарок для Аглаи, в другом отдать сделанный перевод, свой «левый» заработок, за который заказчик предпочитал расплачиваться лично и исключительно наличностью. Это в наше-то время – и наличностью! Но у каждого свои лабиринты в голове – хочет человек рассчитываться налом, пусть платит, она возражать не будет, особенно если учитывать тот важный факт, что платит он весьма щедро.

Агата вспомнила, что тетя Вера терпеливо ждет ее ответа, и крутнула головой, возвращая вильнувшие в сторону мысли в нужное русло. Что мы имеем? Мы имеем еще два места, в которые непременно надо успеть и которые находятся хоть и в центре, и недалеко друг от друга, но на разных ветках подземки. Одно радует в заявке-раскладе «везде успеть» – от метро до дома Агаты семь минут, если бегом. Ну то, что бегом, это понятно, теперь уж никак по-другому – будет она сегодня физкультурницей-бегуньей. Еще собраться, еще… Лучше всего, конечно бы, отложить эту передачку от Веры Владимировны на следующий раз, но мама…

И Глаша… и Юра с Егоркой.

И, протяжно вздохнув под тяжестью аргументов и обстоятельств, Аглая ответила:

– Дождусь, теть Вер. – И, ухватив интересную юркую мысль, промелькнувшую в голове, предложила: – Давайте я вам навстречу побегу, так быстрее будет.

– Давай, детка, – согласилась извинительным тоном Вера Владимировна, – а то я совсем задохнулась уже.

Ну, что ж, погнали – рванула Агата с высокого старта, решительно ввинчиваясь в толпу, шустрой щучкой лавируя между пассажирами. По-любому действовать и двигаться определенно лучше, чем стоять и ждать.

Понятно, что тетя Вера не могла бегать быстро. Вообще-то бегать она не могла никак: ни быстро, ни медленно, она и ходила-то не так чтобы шустро – лишний вес. Всю свою жизнь, с подросткового возраста, Вера Владимировна вела беспощадную борьбу с лишними килограммами, героически проигрывая каждое из эпических сражений, в которые перманентно вступала, практически сразу же пасуя перед превышающей силой противника, выдвинувшего на передовую оружие глобального поражения в виде конфет, шоколада, сладостей и изысканных кондитерских изделий.

Да, поле боя всегда оставалось за врагом-победителем.

И сейчас, выскочив из теплого метрошного нутра и рванув вперед на приличной скорости, Агата размышляла о том, что наверняка тетя Вера решила презентовать им всем на Новый год свое вкуснющее, чудо какое великолепное фирменное печенье, которое пекла по личному и секретному рецепту, и скорее всего еще что-нибудь вкусненькое-превкусненькое в ее исполнении.

И как тут отказаться от такого презента? Святотатство. Их семейный Новый год без кондитерских шедевров Веры Владимировны – не Новый год, а так, считай, рядовое мероприятие на фу-фу. Вот и бежала Агаша сломя голову навстречу великой во всех отношениях кулинарке, крупную фигуру которой уже заприметила впереди.

Разговоры разговаривать было некогда, поэтому торопливо-суетливо обнялись-расцеловались, и тетя Вера вручила приличную картонную коробку с тщательно упакованными в нее печеньями и фруктами в шоколаде, угадала-таки Агата содержимое подарочка. Вера Владимировна ее перекрестила-благословила и напутствовала в дорогу, они поспешно распрощались, и Агаша рванула обратно к метро.

Ну прямо все одно к одному сегодня, как сговорились обстоятельства и люди усложнять ей жизнь, расстраивалась Агата, спешным порядком собирая небольшой чемоданчик. И время от времени с тревогой поглядывала за окно, где все сыпал и сыпал непрекращающийся снег.

Она терпеть не могла собираться или делать что-либо в суетливой спешке. Агаша предпочитала заниматься чем-либо с толком, с расстановкой и желательно в удовольствие, продумывая детали и не упуская мелочи. А не так – бегом, бегом, тыр-пыр, растопыр, пар из ушей, суета переполошная, то забыли, об этом запамятовали – ту-ту, опоздали! Машем рукой вслед, утирая обидные слезы.

Да ладно, рассмеялась она, чего ворчать-то, сама же себе всю эту канитель с нервотрепкой и устроила. Правильно сказала мама по телефону: паспорт взяла, деньги-карточки, косметику взяла – и достаточно. Вообще-то Агата и так берет с собой вещей по самому минимуму: дамская сумочка, ну это святое, небольшой чемоданчик в статусе ручной клади и коробка с печеньками и шоколадными фруктами от тети Веры. Агашиного шмотья дома у мамы полно, на любой выбор и все сезоны, и смысла таскать туда-сюда чемоданы, забитые вещами, никакого нет, действительно можно с одним паспортом и кошельком лететь хоть на месяц, хоть на полгода.

И вообще, что она разнервничалась и напряглась-то так? Ничего же страшного, тяжелого и трагичного не происходит – ну, опоздает она на самолет, и что? Улетит завтра, делов-то.

И рассмеялась. Легкая и позитивная по натуре, Агата не имела обыкновения и привычки поддаваться негативным эмоциям, впадать в уныние, придавать каким-то простым, бытовым проблемам и делам чрезмерное значение, нагнетая вокруг их решения сосредоточенную серьезность, заранее пугая себя плохим сценарием развития событий.