Чтение онлайн

Мимо кулис шел дядя Вася. Он, видимо, преследовал ту же цель. «Странно, а что здесь делает мой молоток?» — подумал он, взял инструмент и удалился… И вот она — первая ария Пугачева, после которой ему нужно будить хутор. Он подходил к веревке… Царьков привычным жестом опустил руку на то место, где должен лежать молоток, и похолодел… Пугачев неумолимо приближался к колоколу! Вокруг Володи не было ни одного предмета, чем можно было стукнуть! Сунул руку в карман — расческа! Лучше, чем ничего — не головой же!.. В это время Емельян в ярости метал веревку! В полном отчаяньи, Царьков не нашел ничего лучше, как с размаху лупить пластмассовой пластинкой по рельсу! Увидев это, Гуров-Пугачев тут же прыснул со смеху, но, спохватившись, сделал вид, что рыдает, упал на колени и на «корячках» убежал за кулисы, где долго не мог прийти в себя от хохота… В зале эти звуки ударами колокола можно было назвать с большой натяжкой… Звукорежиссер Шура Коротецкий потом скажет: «Я подумал, что наш ведущий с дядей Васей там киряют, потому как на весь зал раздавался звон стаканов!..» Наши монтировщики дядю Васю чуть не убили!.. Тут же заставили срочно вернуть молоток на место и извиниться. Но бедному электрику в тот вечер опять не повезло… Понес он злополучный молоток за сцену. Но, увидев, что стоит в кулисе, напротив, стал тихонько, крадучись идти навстречу своей «смерти»! А в противоположной кулисе рабочие с Царьковым махали ему руками, как подстреленные лебеди, зачем-то крутя пальцами у виска, и, показывая кулаки!.. Так, на полусогнутых, со словами: «Я тихо-о-о-онечко…» — дядя Вася стал неформальным персонажем нашего спектакля, появившемся в том пробеле. Публика долго «переваривала» танец гопака вприсядку с молотком в исполнении старичка. После всего этого мы с трудом доиграли оперу…

Практически во всех городах Советского Союза опера шла, что называется, «на стон»! Но, доехав до Хабаровска, мы споткнулись…

Позвонили из челябинской филармонии и сообщили, что я еду в гости к Аркадию Раскину, моему соавтору по «Русским картинкам». Он только что заступил худруком в местном ТЮЗе. После тёплой встречи Аркадий, вдруг, поведал, что исполнение оперы здесь под вопросом. «Что за чушь? — говорю, — это же не Казахстан!…» Но местный крайком партии в мягкой ненавязчивой форме дал понять, что у нас масса прекрасных песен и, вроде как, публика ждёт именно их, а не «Емельяна». Лезть на рожон, почему-то не хотелось. Но Раскин предложил авантюру. Мол, местная интеллигенция страсть как хочет услышать «Пугачёва», и уговорил нас после кассового концерта прийти к нему в театр, и под покровом ночи все-таки «сбацать» оперу. Приятно не ожидал от своих коллег положительного ответа. Пока шла концертная программа, наши рабочие притащили декорации в ТЮЗ, как могли, разместили декорации, хотя было безумно тесно. И опера начала звучать где-то пол двенадцатого ночи! Перед началом все время маячил какой-то чиновник, видимо припугивая местных за своеволие. Но это была «моська». Слон-спектакль прошёл «на ура!»

В 1978-м судьба нам готовила большой сюрприз. Но он не состоялся. Ах, как могло все повернуться! Знаю, история не терпит сослагательности, но так уж получилось!

Еще весной мы получили фантастическое предложение участвовать в летних съемках советско-американского художественного музыкального фильма «Карнавал». К нам на гастроли в Горький прилетал замдиректора картины. От него мы узнали, что на Дворцовой площади в Ленинграде в ночь с 4-е на 5-е июля состоится хроникальная запись концерта известных групп и исполнителей. С американской стороны это — Джоан Баэз, «Бич Бойз», «Сантана», с нашей — «Песняры», «Ариэль», Пугачева(!!!) Музыку к фильму должен был писать Пол Маккартни, но у него родилась дочь, и он отказался… Тем не менее, было, отчего закружиться голове… Но, видимо, этому не суждено было сбыться, в принципе. Москва, «очухавшись», срочно дала «отбой». Мотивы политические: сама дата — 4 июля — день независимости США, и место — священная Дворцовая площадь. Казалось, сценарий был написан специально для нашей советской цензуры, а именно: герой, русский эмигрант, снова попадает в Россию, опять влюбляется в свою Родину, услышав русские, белорусские песни и принимает решение остаться в Ленинграде!… Но Москва категорична — нет! Скрепя сердце, сдавал авиабилеты…

Однако, невзирая на запрет, масса поклонников со всего СССР стекалась в июле в Питер. Палатки, костры, все это было!.. Мой друг Феликс Харитонов оказался свидетелем той ночи. Было такое впечатление, что никто ничего не отменял — толпищи народа! Недовольные стали жечь газеты «Ленинградская правда», делать факелы, и увлекать за собой толпу на Невский. Затем провокационный голос из масс: «Они едут!» — и демонстрация ринулась опять на площадь! А там уже пожарные с брандспойтами и милиция… В общем, подавили это «восстание», а в прессе, как всегда — молчок!

Между тем, наш авторитет на большой эстраде еще более укреплялся. В журнале «Музыкальная жизнь» был опубликован очередной рейтинг двадцатки современных групп, где мы твердо стоим на втором месте. (Всего было названо 63 ансамбля. Цифры в скобках — прошлогоднее место).

(1). «Песняры» (Минск)………………..2321(очко)

(2). «Ариэль» (Челябинск)………………859

(7). «Пламя» (Москва)…………………….711

(-). «Модо» (Рига)……………………….613

(5). «Веселые ребята» (Москва)…………439

(4). «Синяя птица» (Куйбышев)…………365

(11). «Апельсин» (Таллин)………………327

(-). «Оризонт» (Кишинев)……………….290

(6). «Лейся, песня!» (Москва)…………..285

(3). «Самоцветы» (Москва)……………..270

(18). «Группа Стаса Намина» (Москва)…169

(9). «Поющие сердца» (Москва)………..101

(-). «Скоморохи» (Москва)……………….85

(10). «Поющие гитары» (Ленинград)……69

(13). «Верасы» (Минск)…………………..63

(-). «Иверия» (Тбилиси)…………………..61

(8). «Музыка» (Москва)…………………..59

(-). «Машина времени» (Москва)………….56

(-). «Аракс» (Москва)……………………..38

(15). «ВИА-75» (Тбилиси)………………32

Далее, цитирую: «ВИА… Здесь безусловное первенство держат «Песняры» и «Ариэль». Сравнительно низкие места «Поющих гитар» и «Музыки» объясняются «сменой жанра» этих групп, отказавшихся от исполнения песен-шлягеров и ставших «рок-театральными» коллективами. В то же время бросается в глаза успех ансамблей из Прибалтики («Модо», «Апельсин»), Молдавии («Оризонт»), самодеятельной московской группы «Машина времени» и аккомпанирующей А. Градскому группы «Скоморохи», в которой сейчас играет известный джазовый барабанщик В. Васильков….»

После успеха «Русских картинок» «Мелодия» «загорелась» выпустить наш следующий диск фольклорного направления. Я засел в публичную библиотеку, набрал кучу пластинок в исполнении русских народных хоров, и стал выбирать, как золотоискатель, драгоценные песчинки! Из, почти 600 песен, выбрал 9!

Дело в том, что русская народная песня на 80 процентов состоит из женских слов: «Я пошла…», «Я гуляла…». От лица рассказчика — единицы! Некоторые пришлось пересочинять на мужской манер…. В Горьком одна поклонница принесла мне ноты старинной народной песни нижегородской губернии «На улице дождик». Я решился на смелый шаг, сделал ее в манере хард-блюза для Каплуна. Он в то время был страстным поклонником польского блюзмена Чеслава Немена. Именно в его манере Боря очень здорово «подал» эту песню. Гитарное вступление я написал в стиле еще одного моего кумира, супер-группы «Queen», ее гитариста Брайана Мея.

Слушая русские хоры, меня просто потрясла песня в исполнении солиста уральского народного хора Ивана Кремешного «На горе, на горенке!» Она стало одной из моих любимых аранжировок. Вообще, я заметил, что фольклорное звучание песен в разных уголках России очень разнится! Например, Архангельский северный хор, как и подобает северянам, с холодными тонами, кубанский — напротив, зажигательный, казачий с широким вибрато под украинцев. Но больше всего меня поразили два хора: оренбургский и свердловский, вспомните «Уральскую Рябинушку»… Их уникальное «пиано» и пение «белыми» голосами, то есть, без вибрато — на выдохе, завораживает! В то время в ариэлевском вокале мне удалось сочетать битловскую традиционную подачу аккордов и свою, уральскую! И вот родился шедевр «Порушка-Параня», которую я замыслил, как пародию на известный ансамбль.…

В конце 70-х на мировой сцене наблюдался пик популярности группы «Бони М». В середине «Парани», как бы, пародируя голос Бобби Фаррела, басом, написал для Стаса маленькую роль. «Уж, как ты меня, сударушка высушила…» Было смешно и здорово — просто хит! Потом я узнал, что начало песни с моим «квакающим» басом было взято какой-то британской радиостанцией в качестве заставки музыкального маяка из России. Чтобы звучало еще более иронично, я задумал записать живые скрипки. Для этой цели я пригласил четырех молодых консерваторцев, стоимостью 10 рублей, каждый, и мы стали учить бониэмовские модные ходы. Но синхронно у них никак не получалось. Тогда вместе со звукорежиссером Петром Кондрашиным мы решились на хитрость. Заставили скрипачей все сыграть на октаву ниже и в два раза медленней, при этом «затормозив» магнитофон и потом прослушали на нормальной скорости. Получилось почти идеально! Правда, звуки скрипок стали походить на синтетические, но это были мелочи, «Параня» становилась супер-шлягером! Впоследствии узнал, что на нее «положили глаз» хореографы разных мастей, и под нашу плясовую родилось множество танцевальных номеров!

Постепенно наша география расширялась. Росконцерт удачно планировал гастроли. Мы имели маршрут, заранее учитывающий наши передвижения по матушке России. Иногда были выходные — это дни переезда или перелета. Сейчас даже диву даешься: «мотались» ведь с рок-оперой до Сахалина, иногда двумя самолетами, потому как декорации не вмещались в один. Именно на Сахалине нас ждал сюрприз: В аэропорту нас встретил Володя Киндинов — наш бывший пианист. Оказывается, после окончания института, решив подзаработать, уехал сюда со своими земляками-днепропетровцами, да так и остался доживать… Сколько было выпито, съедено, сказано!.. Я впервые черпал большой ложкой из трехлитровой банки красной икры, но через три порции почувствовал, что наелся…