Чтение онлайн

Что здесь проверять?

Некромант вздохнул и решил заканчивать этот импровизированный смотр. В конце концов, все условности соблюдены. Нечего людей отвлекать от дела.

— Разойдись!

— Разойдись, — эхом отозвался капрал, — и сойдись. К каше.

Народ удовлетворенно загудел. В руках замелькали котелки и ложки. Ильм отошел в сторону, стараясь не мешаться. Есть особенно не хотелось. Вообще ничего особенно не хотелось. Пойти, что ли караулку подвергнуть осмотру? Как там насчет кровати и вообще… Он был твердо намерен завалится спать при первом же подходящем случае. Как все. Когда еще выпадет такая прекрасная возможность — отоспаться ночью на службе? В обозримом будущем вряд ли выпадет. Опять придется отчаянно борясь со сном, осматривать изуродованные трупы, или перебирать эликсиры, или что-то еще делать невразумительное и не очень нужное, а то и того хуже, таскаться с патрулем по темным закоулкам… У Ильма не проходило ощущение, что его не знали куда деть. Вроде штатная единица мага в структуре гарнизона города была, и не одна, да толку с того… Никто не знал, куда его специфические знания приложить. Вроде бы с руки свежих покойников оживлять. Всем от этого польза. Для Ильма практика, для его соратников возможность быстро распутать неожиданно свалившееся на головы убийство… Так нет. Церковь в пределах города некромантию запретила под угрозой смерти. Лучше и не пытаться. Обязательно найдется добрая душа, которая тихонечко замолвит словечко за нерадивого костяного мастера. Как говорится — сначала было слово, а потом представление. С большим костром на главной площади. Еще он мог бы лечить раны. Мог бы. Вот только после первого же удачно излеченного стражника гарнизонные лекари-травники собрались узким кругом человек в десять и недвусмысленно намекнули, что если в уважаемом коллеге образуются лишние отверстия, а они обязательно появятся, если он не поумерит свой пыл, то никто из них сильно горевать не будет. Ильм не был трусом, но и не был дураком. С врачеванием пришлось завязать…

Ильм потряс головой, разгоняя внезапно налетевшие упаднические мысли. Эх, жизнь… Все равно повода для плохого настроения нет.

— Эй, мастер! — неожиданно раздалось за спиной.

Ильм обернулся. Перед ним с двумя жестяными тарелками в руках стоял капрал.

— Каша добрая, ложки в наличии. Чего еще служивому для счастья надо? Угощайся, лейтенант.

— Я не очень…

— Давай, давай. Такой каши как у нас в Восточной башне нигде Турове не варят. Лет пять назад, когда сам светлый король город изволил инпе… инсп…

— Инспектировать.

— Вот и я говорю… Так не побрезговал, отведал, и был очень доволен. Даже добавки высочайше потребовал. А кашевару нашему золотой пожаловал.

— Не густо.

— Ага. Наш Килта, это кашевара так зовут, долго голову ломал, чтобы с этой королевской щедростью сделать. На рынке спустить, или скажем в кости проиграть жалко. Все ж королевский подарок. Решил дырку в монете просверлить и на шею повесить. Как знак отличия…

— И что? — Ильм потянулся за своей порцией.

— Поимел парень неприятностей целый воз, — капрал шмыгнул носом от удовольствия и отправил в рот полную ложку, — зн… у… кт… кто-то добрый гарнизонному казначею настучал, что, мол, коронное преступление случилось. Коли монета золотая и лик королевский на ней, то она отражает величие нашего королевства. А он в ней дырку… Спасибо казначей наш с головой дружит. Посмеялся, да и только… Вот… Потом кто-то храмовникам шепнул, что, мол, завелся среди городских стражей еретик, носящий вместе с ладанкой Единого на груди золотой амулет. Не иначе, мол, в старых богов верит… Да…

Отец-наставник Турова улыбается, только когда грешника на небеса отправляет. Короче, чуть не сволокли нашего бедолагу на костер. Спасибо гарнизонный голова словечко замолвил. Килт после этого напился и сгоряча зашвырнул этот золотой в отхожее место. О чем нам всем и рассказал, дурак. Болтаться бы ему точно в петле за такие дела, да только мы к тому времени гниль в наших рядах отыскали…

Ильм не стал расспрашивать, что было дальше. Слыхал он от Санти о таких делах. Мешок на голову, камень к ногам и в последний полет с высокой городской стены в глубокие мутные воды рва. Пять зим назад… Визит короля это не шутка. Помнится, мостовые чуть ли не с мылом драили, дерьмо разное в судорогах по закоулкам собирали, а то вдруг его величество свой любопытный нос не туда сунет. Конфуза не оберешься. В высшей магической школе тогда распоряжением ректора запретили на время все опыты сопровождающиеся выбросом неподобающих ароматов, на факультете некромантии изъяли все сомнительные учебные пособия. Смешно сказать — гранитные анатомические столы, казалось, навсегда впитавшие в себя запахи гнилой плоти духами поливали, отчего запах распространяемый ими становился особенно паскудным… Однако, не смотря ни на что вольное студенчество все равно оставило за собой последнее слово. В день, когда его величество вышел прогуляться по улицам, чтобы стать ближе к простым людям, у высшей магической школы исчезла ее тщательно начищенная медная вывеска, а вместо нее на веревке вниз головой повис изрядно изглоданный временем труп. Ректора тогда чуть удар не хватил. Шутка, несомненно, удалась и возможно имела бы очень далеко идущие последствия, если бы сир не имел чести вляпаться парчовой туфлей в свежую собачью какашку, и, придя в скверное расположение духа, не прекратил свое путешествие по городу. Но это уже было после посещения восточной башни…

Ильм усмехнулся. Выходит, что король провел очень поучительный день — не только с собачьими экскрементами познакомился, но и еще и с солдатской кашей… Даже на золотой не поскупился. Надо же…

— Мастер…

— А? — Ильм отвлекся от воспоминаний.

— Спросить хотел, — капрал смущенно упер взгляд в землю, — ты только того не серчай, ладно?

— Договорились. Чего тебе?

— Ты и вправду некромансер? А то народ много чего про тебя говорит.

— Например?

— Ну… разное. Что кровать у тебя из костей.

Ильм не сдержался и фыркнул. Его собеседник обиженно замолк.

— Кровать у меня самая обычная. А что касается остального — чистая правда. Я костяной мастер.

— Ух ты, — в глазах бывалого стражника зажглось совершенно детское любопытство, — а ты мертвеца поднять можешь?

— Ну да, могу.

— А двух?

— Могу и двух…

— А…

Сверху тихонько свистнули. Затейливо, не очень длинно, словно коротенькую мелодию исполнили.

— О-па, — капрал сразу подобрался, — у нас гости. Ты, мастер, как доклад докладывать обучен?

— Обучен. Что, дождались?

— Вроде того. Лучше добрая драка, чем эти голуби, — он снял с головы шлем и стукнул по нему несколько раз испачканной в каше ложкой. Железная шапка издала противный дребезжащий звук. В ответ на условный сигнал послышался топот сбегающихся стражников.

Через пару мгновений на площади перед башней образовалась идеально ровная и подтянутая шеренга солдат. Капрал крутился вокруг нее, поправляя и одергивая обмундирование своих товарищей. Потом хлопнул себя по лбу и умчался куда-то в сумрак. Ильм не успел даже удивиться, как тот уже стоял перед ним со шлемом в руках. Некромант с ужасом разглядел видавший виды рыцарский топхельм.

— Ты спятил, — процедил он сквозь зубы, — где ты это ведро нашел?

— Какая разница, — капрал цепко посмотрел на темный провал улицы, — главное есть, что на голову надеть. Лейтенант не может быть без головного убора. Вообще надо свой иметь.

— У меня не шлем, а одно название… Дома он.

— Тогда не обессудь.

— Он без подшлемника.

— А ты головой не тряси. Вон идут уже. Давай облачайся. Сейчас представление будет. Я к своим побежал. Потеть.

Из ночного мрака важно материализовались два поджарых пожилых господина, одетые в богатые камзолы. На головах представителей городского магистрата красовались береты, украшенные перьями. Вслед за ними, позвякивая тяжелой амуницией, шагали шестеро латников. На площади перед башней процессия разделилась.

Конвой значительно отстал, явно проявляя цеховую солидарность с гарнизоном. Старцы же вышли на открытое пространство и остановились. На их холеных лицах не читалось ничего кроме плохо скрываемого неудовольствия. Другого никто и не ожидал.

Ильм поймал на себе тоскливый взгляд капрала. Кажется пора…

Некромант, ни разу до этого не принимавший участия в подобной церемонии, тихонько кашлянул, прочищая пересохшую глотку, и нахлобучил на голову шлем. Мир сразу превратился в замкнутое пространство, пахнущее ржавчиной и кислой капустой. Звуки стали глуше, видимость через узкую смотровую щель оставляла желать лучшего.

Ильм недовольно сморщился. С помойки он притащил его что — ли? Ладно, потом разберемся.

Первый шаг навстречу судьбе оказался не очень удачным. Ограниченный обзор не позволил рассмотреть корявую ветку под ногой. Ильм споткнулся и, под тяжестью доспехов чуть совершенно позорно не упал. Пришлось не очень мужественно взмахнуть руками и только таким образом удержать теряемое на глазах равновесие. Далее все пошло более-менее гладко.