Чтение онлайн

– А давай здесь сойдем!
– то и дело хватала она Димку за руку. Бывалый Ханин снисходительно усмехался.

– Успеем. Я поселок хороший знаю. Там и остановимся.

Или ты дальше поедешь?

– Нет, нет, я первый раз "дикарем". С провожатым лучше!

И она нечаянно прижалась к Димке, у окна было слишком тесно. Состав дернулся в стал.

– Красный горит, - высунулся Димка в открытое настежь окно. Смотри-ка, люди купаться побежали!

До моря было метров пятьдесят.

– Пошли искупнемся!
– блеснула глазами Нина.

– С ума сошла! Да ты куда... останешься же!

И он ринулся за ней в тамбур. Но... с таким же успехом можно было пытаться остановить летящую бомбу.

– Держи!
– крикнула Ниночка, и на Ханине повисло ее цветастое платье. Стоя в тамбуре, он смотрел, как она легко бежит... размашисто-плавно перелетая через прибрежные камни. Нина с разбега бросилась в воду, и до Димки долетел ее ликующий визг.

– Дура!
– с досадой буркнул он.

Поезд плавно тронулся. Нина почти успела добежать...

Ханин перегнулся, подал ей руку и рывком втащил в вагон.

– А ты сильный!
– засмеялась она.
– А я... искупалась!

– Вижу!
– процедил Димка.
– А вот если бы отстала?

– Да ну тебя! У меня два во-.от таких чемодана, знаешь, какие большие! Разве я их брошу!

Поезд опять встал.

– Ой!
– Нина приостановилась в дверях.

– Иди, иди!
– Ханин, забывшись, положил руки на ее необъятные бедра, ладони плотно вжались в купальник, и втолкнул Нину в вагон... но тут пронизала Димку дрожь с головы до пят. Он поспешно отдернул правую руку... на пухлой ягодице Ниночки четко выступал под мокрой тонкой тканью рубец старого шрама. Длинного, широкого сверху и постепенно сходящего на нет... Шрам из его сна!

Поезд стоял.

– Стоп-кран кто-то сорвал!
– растерянно сказал Ханин.

4. Памятка от садиста

– ...Нин, а ты в вещие сны веришь?
– спросил Димка.

– Не-а!
– она мотнула головой.
– Я материальная...

Ханин вздохнул, приподнялся на локте и посмотрел на Ниночку. Она лежала ничком, распластавшись на песке. Первый шок от созерцания пышных форм подруги у Димки уже прошел. Он даже забыл, как недавно ежился под любопытными взглядами, шагая рядом с ней по пыльным и кривым улицам поселка Шен. Граждане разного пола оборачивались вслед Ниночке с одинаковым интересом.

Стоит только захотеть, и такое вот необычное тело будет в его руках. И очень интересно узнать: что к чему... в таком размере! Но... вспоминал Димка про загадочный шрам и - возбуждение гасло. Ах, море, мореприлив-отлив... Решился все же Ханин и спросил, откуда эта метка.

Нина повернулась к нему, смахнула со лба влажные волосы. Димка увидел ее потухшие глаза и поспешно сказал:

– Не хочешь, не говори!

– Почему же... скажу! Мы с одним парнем были обручены с детства... даже странно такое слышать в наше время, правда? Уже и свадьба назначилась... Встречали Новый год вдвоем, и Славик, будучи в подпитии, ударил меня кухонным ножом сюда... в самую мякоть. Наутро он вымаливал прощение и ползал на коленях. Клялся, что и сам не понимает, как это получилось... Я отказала ему наотрез!

– И правильно сделала, - жестко сказал Димка.
– Лучше жить на вулкане, чем с таким... Это потенциальный садист!

– А ты... пьешь?

– Было. А вот уже два года вообще не принимаю. Попал с другом на "Жигулях" в аварию и получил сотрясение мозга... месяц лежал в больнице. А Петро насмерть. Хороший был парень и умница. Физмат заканчивал, далеко бы пошел.

– А за рулем ты был?

– Он. Да и "Жигулик-то его...

Они замолчали, думая каждый о своем.

– Нин, а можно я зайду к тебе вечерком, а?

– Приходи, - слабо улыбнулась она.
– Мог бы и в первый же вечер придти. Не прогнала бы!

5. "Захочешь - найдешь!"

Возвращаясь с пляжа, Ханин зашел на базар, где, изнывая под палящим солнцем, аборигены торговали дарами щедрого юга. В воздухе, витал волнующий аромат шашлыка...

– Покупай не глядя!
– зазвенел рядом задорный девичий голос. Мясо-вырезка, экстра класс! Отдаю почти задаром!

И Димку ожгла взглядом черноволосая красавица. Ослепила. Сразила наповал. Мяса Ханину было не надо, а купил. Килограмм за сто двадцать рублей... И стоял, болтая с Эллочкой битых два часа, пока она не заторопилась:

– Ой, мне пора!

– А ты где живешь?

– Смотри, какой быстрый! Захочешь - найдешь. Найдешь - гостем будешь!

А на душе у Ханина вдруг стало очень нехорошо. Он вспомнил про Нину... обещал же! Ладно, сегодня к ней... куда денешься? А потом.... потом видно будет!

...Нина жила на отшибе, в предгорье. Давший ей приют домик прилепился к отвесной скале, за которой начиналось сумрачное ущелье, сплошь заросшее бояркой и диким виноградом. Зато море было недалеко, прямо под горой.

Димка постучал щеколдой скособоченной калитки. Во дворе громовым лаем ответила большая собака.

– Сейчас!
– отозвался звонкий голос.
– Иду, иду!

У Ханина защемило сердце. Эллочка!

– Быстро ты меня нашел!
– усмехнулась она, и в полутьме блеснули ее белые зубки, ровные, один к одному...

– Это ты, Дима?
– за спиной хозяйки в прямоугольнике освещенной изнутри двери показалась крупная фигура Нины.
– Элла, это ко мне. Можно?

– Можно!
– процедила Эллочка, не разжимая рта. Она круто повернулась и ушла в дом.

6. Сквозь соленые брызги...

– На море сходим?
– предложил Димка. Оно и понятно, ему хотелось смотаться отсюда как можно быстрее. Надо же гак нарисоваться!

– Да ну... надоело, - лениво протянула Нина. Она взяла со стола спички и зажгла свечу... Старый диван скрипнул под ее тяжелым телом.

– Иди ко мне, - прошептала она.

Ханин присел рядом с ней - на самом краю. Она лежала свободно и навзничь. Места явно не хватало, и, .чтобы гостю было где притулиться, Ниночке пришлось закинуть правую ногу на спинку дивана. Левую же, ничуть не стесняясь Димки, она опустила почти до пола. И теперь молчала, молчала... смотрела на него в упор. Димка стиснул руками ее колени...

Через минуту Ханин понял: он у нее был первым...

..Димка ушел от Ниночки на рассвете.

– Отстань!
– она вяло отмахивалась от его жгучих не по-утреннему поцелуев.
– Хватит... ты меня уже измучил. Я спать хочу!

А днем они заплыли далеко в море, и Нина вдруг принялась его топить. Сначала вроде бы в шутку, а потом... Димка испугался всерьез. Ниночка была прекрасной пловчихой, и в воде Димка ей явно уступал.

– Никому тебя не отдам!
– хрипло кричала Нина и щурилась сквозь соленые брызги.
– Лучше утоплю! Мой ты, мой!