Чтение онлайн

Путь из варяг в греки шел через остров Березань при выходе Днепра в Черное море. В местных землянках еще недавно откапывали не только осколки керамики редчайшей и очень древней византийской работы, но и нательные крестики и предметы культа, пришедшие сюда из Царьграда.

До Крещения Руси еще больше столетия, но «оглашение» (т. е. подготовка к крещению) уже идет.

Главная точка встречи русских и православия – Крым. Наши предки массово крестятся здесь задолго до князя Владимира. В житии святого Стефана Сурожского (Сурож – это нынешний Судак) есть рассказ, как он крестил и исцелил новгородского князя Бравлина. Скоро через Крым в славянские земли придут и два брата, которые изменят все.

Их родина – греческие Салоники – к IX веку стала второй столицей Византии и славянским центром Империи. До этого славянские армии десятилетиями атаковали город. Фессалоникийцы реально жили в страхе перед варварами.

Для империи «славянский вопрос» был многовековой головной болью, но теперь нашлось решение: Византия устроила для «варваров» отдельные «губернии» в своих границах – фемы. Такая фема – Склавиния – была прямо под Салониками. Славяне из «Склавинии» стали жить в Фессалониках спокойно, на местном рынке только и звучала их странная речь.

Византия, как потом будет и ее преемница Россия, тонко ассимилирует новые народы. Именно византийцы решают подарить славянам письменность. Идея строго политическая – это делалось для лучшей интеграции народа в орбиту Империи. Но мы помним, что Промысл часто творится людьми, которые и не подозревают, что творят именно Его. Подаренная славянам письменность принесет больше, чем лояльность Империи неспокойного соседа. В перспективе она стимулирует рождение самой большой христианской цивилизации за всю историю – Русской Православной.

Кирилл и Мефодий вышли из имперских элит. Их отец был друнгарием – командиром военного подразделения в византийской армии. Образование оба имели блестящее. В Империи была практика – готовить к важным госпостам и назначать на них молодых людей из знатных доверенных семей. Так и с ними планировалось, только братья решили стать монахами. Но им все равно поручили важную государственную миссию: создать письменность для славян.

Кириллу это было не впервой. За семь лет до того он в составе византийского посольства был послан с просветительской миссией в Самарру, тогдашнюю столицу мощнейшего Арабского халифата – в сердце исламского мира. Это был период очередной вялотекущей войны между Византией и арабами. Халифат тогда снова вторгся на территорию Империи, и надо было договариваться о перемирии и обмене пленными. Кроме того, арабский халиф отправил императору Византии письмо с критикой христианского учения о Боге-Троице.

Диспут за обедом Кирилла с халифом и мусульманскими учеными был записан историками того времени. Читать его очень интересно, особенно учитывая, что Кириллу тогда было всего 24 года. Он еще не был монахом и носил имя Константин.

Главным камнем преткновения для мусульман, ревностно берегущих единобожие, было то, что Троица напоминала им языческое многобожие. Они говорят придворному богослову Константину: «Если так говорите, тогда и жену Ему дайте, и пусть от него многие боги расплодятся». На это Константин объясняет: «Отец, Слово и Дух – три ипостаси в едином Существе. Слово же воплотилось в Деве… как и Магомет, ваш пророк, свидетельствует, написав так: Послали мы дух наш к деве, ибо хотели, чтобы родила».

Мусульманские ученые также спрашивают Константина о том, почему христиане сражаются, если Христос заповедовал им: «молитесь за врагов, добро делайте ненавидящим и гонящим вас и щеку подставьте бьющим». На что богослов отвечает, что есть и другие заповеди Христа, например: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13), поэтому, объясняет Константин, «ради друзей мы и делаем это, чтобы с пленением тела и душа их в плен не попала».

После возвращения из миссии Константин сначала проживал при дворе и преподавал философию, а затем отправился к своему брату Мефодию в монастырь на горе Олимп, где посвятил все свое время изучению книг и молитвам.

В 858 году император Византии Михаил III вызвал Константина с горы Олимп, где тот жил с братом – тогда уже монахом Мефодием, и предложил идти к хазарам для объяснения им существа христианской веры и для защиты догмата о Святой Троице. Братья как никто другой подходили для этой миссии – они росли, все время слыша «варварский язык». В житии Мефодия указано, что император Михаил III, поручая Константину поездку в Хазарский каганат, сказал: «Иди… Ведь вы солуяне, а солуяне все чисто говорят по-славянски».

И вот братья отправляются в соседнее, дружественное Империи государство в Предкавказье, на Волге. Историки сходятся во мнении, что Кирилл и Мефодий посещали хазарскую столицу – Итиль. Этот город не сохранился до нашего времени. Через послов хазарский каган объявил византийскому императору, что его народ поклоняется единому Богу – хазары были иудеями.

В этом пути Кирилл и Мефодий оказываются в Крыму. Тогдашняя Таврида уже на момент прихода братьев была святой землей. Христианство здесь утверждалось с I века. В Тавриде проповедовал сам апостол Андрей Первозванный, ученик Христа, – есть легенда, что в древнейшем городе острова Херсонесе остался след его стопы. Считается, что и в Керчи церковь Иоанна Предтечи была построена по его благословению – нынешняя, конечно, поздняя, но тоже очень старая, Х века.

Неспроста Крым называют Русским Афоном. В его пещерных монастырях, в кельях на обрывах скал монахи жили столетиями. Здесь скрывались византийские почитатели икон, когда в Империи с ними боролись. Сюда, на каменоломни, ссылали первых христиан.

В 98 году сюда сослали святого Климента – ученика апостола Петра. Он был одним из первых римских пап, апостолом из семидесяти – на Руси его особо почитали именно потому, что он пострадал и проповедовал на будущих русских землях и за особую связь с нашими просветителями – Кириллом и Мефодием.

В Херсонес его сослали за то, что многих покрестил в Риме, включая семью префекта Сисиния, которого он еще и чудесно исцелил от слепоты. В этой негостеприимной восточной окраине Империи святой епископ встретил две тысячи христиан. Он был им очень нужен, помогал в тяжелых работах на каменоломне, утешал. По его молитве для них в пустыне забил источник воды – высох он лишь в 1970-х годах, говорят, в связи с проводившимися строительными работами, а его вода постепенно затопила карьер по добыче камня.

Чтобы покончить с растущей сектой христиан, император направил в Тавриду жестокого правителя. Тот вначале пытал епископа, потом велел привязать ему на шею якорь и бросить в Черное море, чтобы верующие не нашли его тела и не смогли ему поклоняться. Было это, вероятно, в районе мыса Херсонес или в отдаленной бухте, в самом ее устье. На предполагаемом месте утопления святого теперь стоит крест. Мощи упокоились в подводном гроте, который раз в год открывался: да, отступали воды и люди могли поклониться мощам. Свидетельств тому тысячи. В Казачьей бухте и теперь наблюдаются ежечасные приливы. Называлась и дата, когда море отступать перестало: лишь в 811 году. И вот спустя 50 лет, около 861 года, то есть почти в год создания русского государства, Кирилл и Мефодий в своей «хазарской миссии» обретают здесь снова останки великого святого! Мощи по многим молитвам просто всплыли – это было явное чудо. Кирилл и Мефодий восприняли это чудо как покровительство святого Климента своей просветительской деятельности и продолжили то, что начал он: крестили эту землю. Сейчас глава священномученика Климента пребывает в Киево-Печерской лавре. И мироточит там! Другая часть мощей хранится в базилике Святого Климента в Риме. Кирилл и Мефодий принесут эти мощи папе римскому как дар. Там, в Риме, произойдет поразительно символическое событие. На этих мощах папа римский освятит богослужебные книги на славянском языке! Это будет итогом долгих прений святых братьев и западного духовенства, которое считало, что благословлены Богом лишь три богослужебных языка: греческий, латинский и древнееврейский (на них была надпись на Кресте Спасителя).