Чтение онлайн

После покорения Северо–Восточной Руси, в 1239 г. хан Батый двинул свою армию на завоевание Южной. 6 декабря 1240 года после десятинедельной осады монголо–татарские войска ворвались в Киев и подвергли его страшному разгрому, окончательно разрушив столицу некогда единого Русского государства, превратившуюся после ухода захватчиков в захудалую деревеньку в 200 домов [Русские князья тоже брали Киев. Например, в 1169 г. Андрей Боголюбский взял Киев "на щит" и отдал его на трехдневное разграбление своим воинам, мстя за резню киевлянами суздальцев и отравление своего отца и великого князя Юрия Владимировича Долгорукого (Кн. Ростовский и Суздальский в 1096–1149 гг. Кн. Переяславский в 1135 г. Вел. кн. Киевский в 1149–1151, 1155–1157 гг.). Киев потерял свое старейшинство. В 1203 г. Рюрик Ростиславич и Всеволод Чермный во время войны с Романом Мстиславичем взяли Киев. Были разграблены и разрушены церкви и монастыри, город после ограбления половцами, сожжен. В 1235 г. Изяслав Владимирович захватил Киев, и город вновь был разгромлен].

Еще до осады Киева "Михаил вслед за сыном побежал в Венгрию пред татарами; Ростислав Мстиславич Смоленский сел в Киеве; но Даниил Галицкий наехал на него, взял его в плен и город Киев поручил боярину Дмитрию, чтобы тот защищал его от татар" (57, с. 158). Вслед за Михаилом Всеволодовичем в Венгрию отправился и Даниил Романович, желающий женить своего сына на дочери короля Белы IV (1235–1270). После отказа он поехал назад. Но, встретив толпы спасающихся от монголо–татар жителей Южной Руси, поехал в Польшу, куда бежала его семья, и там переждал нашествие.

Страна подверглась нападению врага. Пылают города и веси, заваленные трупами мирных граждан. Смрад тления стоит над плачущей Русской землей. А галицкий князь озабочен женитьбой сына. Карамзин, оправдывая Даниила Романовича, писал, что "Даниил уже знал моголов: видел, что храбрость малочисленных войск не одолеет столь великой силы, и решился, подобно Михаилу, ехать к королю венгерскому, в надежде склонить его к ревностному содействию против сих жестоких варваров" [25, т. IV, гл. I, с. 9]. Вы можете представить боярина Евпатия Коловрата или князя Александра Невского, уезжающих за помощью к немцам или шведам?

Вернувшись после ухода монголо–татар, Даниил Романович восстановил свою власть над разоренным и обезлюдевшим княжеством. "Но должно заметить, что Даниил, желая населить города свои, наполнив их, подобно соседям своим, князьям польским, чужестранцами, немцами, поляками, армянами, жидами: от этого городское население Галицкого княжества, богатое и сильное, но чуждое русской народности, не имело патриотизма, не могло содействовать к поддержанию независимости Галиции" (56, с. 50). Вот эти иммигранты и стали предками западных украинцев. Согласно словарю Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона в конце XIX в. — начале XX в. во Львове, главном городе австрийской области Галиция проживало 160 тыс. жителей: поляков 50%, рус. (униатов) 15%, евреев 30%, и немцев 5%.

Нашествие на время приостановило распри, но только враг ушел, междоусобия возобновились. Ростислав Михайлович в 1241 г. возобновил войну с Романовичами, а женившись в 1243 г. на дочери Белы IV, он в 1245 г. привел венгерское войско в Галичину. На берегу реки Сан произошла последняя битва между потомками Олега Святославича и Владимира Мономаха. Дружина Ростислав Михайловича и венгерское войско были разбиты и Даниил, сын Романов, окончательно утвердился на Галицком престоле. Во всех смутах, распрях и междоусобицах активно участвовали бояре, нередко становясь источником этих бед.

В 1250 г. через своих послов хан Батый потребовал приезда Даниила Галицкого к себе в ставку. Историки, умильно рыдая, описывают страдания Даниила в орде, его муки при питье кумыса, боль в преклоненных коленях, боль языка при восхвалении Батыя. Я нигде и ни у кого не читал о душевных муках Ярослава Всеволодовича или Александра Невского. Им было легко? Но именно благодаря этой поездке в орду, где его хорошо приняли, напуганный Бела IV прислал послов с предложением мира и руки своей дочери. Непонимание выгод союза с ордой привело Даниила в стан его врагов. Из рук посланника папы Иннокентия IV легата Онизо в 1254 г. Даниил Галицкий принял королевскую корону, надеясь с помощью папы и католических государей Европы освободиться от власти орды. В это же время двуличный Рим, боясь Руси и империи Чингисхана, стремясь столкнуть их борьбе, чтобы затем покорить ослабевшие в противоборстве эти две страны, послал посольство к Батыю, предлагая союз против Руси.

Здесь необходимо отметить, что в эти годы, когда большинство городов страны было сожжено, население убито и угнано в рабство, оставшиеся в живых обложены непомерной данью, когда стоял вопрос о существовании самой Руси и ее народа, в ней и для нее было явлено два правителя — Даниил Галицкий и Александр Невский. У страны появилась возможность возродиться в новой ипостаси, но каким путем пойдет возрождение, зависело от воли этих людей. Новая Русь должна была возродиться в Галицко–Волынском княжестве, но она возродилась во Владимиро–Суздальской земле.

Главную роль в выборе пути сыграли взаимоотношения Руси с католической Европой и ордой. Неправильный выбор сделанный Даниилом Галицким и его потомками, привел Галицкое королевство к падению под ударами западных захватчиков и покорению Южной Руси и народа на долгие и тяжкие века рабства и неволи.

Политика же Александра Невского и его наследников, видевших главную опасность в стремлении католического Запада захватить "страну городов", а население принудить к отказу от православия и принятию католических догматов, помогла Руси все превозмочь, все, преодолев, устоять и возродиться.

Александр Невский продолжил политику своего великого прапрадеда Владимира Мономаха. "По сути дела в XII–XIII вв. Половецкая земля (Дешт–и–Кыпчак) и Киевская Русь составляли одно полицентрическое государство" (16, с. 303–304). Половцев сменили монголо–татары. Бремя выбора Александра Невского было намного тяжелее бремени выбора Мономаха. У того сильное государство, а у Александра Невского раздробленная, обескровленная и обезлюдевшая страна.

Род Годуновых вел свое происхождение от некого татарского мурзы Чета, который якобы во время княжения Ивана Калиты выехал из орды в Москву и поступил на службу к великому князю. В те времена, как и ныне, для поднятия престижа рода, частенько выдумывают мифических предков, якобы знатных в иной стране, но по каким–то причинам, переехавшим в страну сегодняшнего проживания. Так, династия Романовых вела свой род от некого Андрея Кобылы, выехавшего на Русь из Пруссии в XIV веке.

Годуновы были приближены ко двору великого князя после женитьбы Василия III Ивановича на их родственнице Соломонии Юрьевне Сабуровой в 1506 г. Великий князь развелся Соломонией в 1525 г. из–за ее бесплодия и заставил ее постричься в монахини. В 1526 г. он женился на Елене Васильевне Глинской, от брака с которой у него родился сын Иван, будущий Грозный.

При Иване Грозном один из Годуновых стал воспитанником царевича Фёдора. При его содействии Борис и Ирина Годуновы оказались при царском дворе. В 1567 г. Борис получил чин стряпчего Постельничьего приказа. Попав в окружение царевича Ивана, Борис стал "рындой при рогатине". Около 1570–1571 года Борис Фёдорович Годунов женился на дочери главного подручника и любимца Грозного царя Григория Лукьяновича Бельского, вошедшего в историю под кличкой Малюта Скуратов. Во время свадьбы 28 октября 1571 года Грозного на дочери новгородского купца Марфе Собакиной, выбранной из двух тысяч свезенных на царский смотр невест, Борис Годунов был дружкою царицы, а его жена Мария свахою. Спустя шесть дней Иван IV женил сына Ивана на свойственнице Годуновых Евдокии Богдановне Сабуровой.