Чтение онлайн

— Какой план? — спросила Владимира Лида, пока ее наряжали в стерильную одежду. Она волновалась, что медсестра начнет болтать о ее синяках, но та промолчала, возможно, даже и не заметила.

— Посмотрите сами. — Лида подошла к пациентке. — Мне кажется, что шансы есть. Надо попытаться спасти девочке ногу. Ей всего девятнадцать лет.

— Будем пробовать. Хотя мой вердикт как сосудистого хирурга, что шансов у нее нет. — откровенно заявила Лидия. — Слишком много времени прошло с момента травмы.

— Надо быть немного оптимистичнее, Лидия Аркадьевна. — сказал Владимир. — Поехали. — он дал команду начинать операцию.

Сосредоточенность на операции дала хоть какое-то облегчение Лидии. Она не могла забыть о трагедии в Заречном, но ответственность перед пациентом заставляла ее думать только о ходе операции.

Они провели в операционной несколько часов и за то время Лида сильно ослабла. Когда операция закончилась, на часах было уже десять часов вечера. После сильного эмоционального потрясения, физические нагрузки добивали ее. Но уходить с работы она боялась. Женщина хотела как можно больше времени провести с пациентами, пока не станет известно что-то о Леониде.

Лидия отправилась в приемную, где до сих пор ожидали оказания помощи другие пациенты. Их травмы были менее тяжелыми, поэтому они уходили в конец очереди.

Татьяна поручила женщине заняться пациенткой, которая уже час корчится от боли в животе в смотровой. Лида взяла планшет с анамнезом и пошла к женщине.

— Здравствуйте, меня зовут Лидия Аркадьевна, я буду вам заниматься. — сказала она.

— Очень приятно. — тяжело дыша ответила женщина старше нее возрастом с светлыми короткими волосами и одетая в красивый деловой костюм синего цвета.

— Я вас осмотрю. Поднимите кофту. — попросила Лида.

Женщина задрала одежду и говорила врачу, где от нажатий ей было больно, а где нет. Потом Лида попросила медсестру организовать аппарат УЗИ прямо сюда. Девушка ушла из смотровой, а Лида осталась рядом с пациенткой.

— Можно мне узнать, что с моей дочерью? — начала истерить дама. — Карина Новикова, девятнадцать лет. Мне никто ничего не говорит, я не знаю жива она или нет!

— Темноволосая? — уточнила Лида.

— Вы что-то о ней знаете? — с надеждой в глазах спросила женщина.

— Я оперировала девочку девятнадцати лет с темными волосами. У нее была травматическая ампутация ноги.

— Это моя дочь. Она живая?

— Да, все хорошо. Правда, по поводу ноги мы ничего определённого пока сказать не можем. — с сожалением сказала Лидия. — Операция прошла успешно, но приживется нога или нет, покажет время.

— Это так не важно! — воскликнула женщина. — Господи, главное, чтобы Кариночка жива была. Я же ее не стану меньше любить без ноги. Она для меня всегда будет любимой доченькой. — боль в животе давала о себе знать и становилась с каждым часом все сильнее. Женщина схватилась за живот, но не переставала говорить. Пациенты в неотложной хирургии всегда рассказывали врачам свои проблемы и переживания, словно это помогает их лечению. — Мы с ней два месяца не разговаривали, представляете. Из-за такой ерунды поссорились. Карина полгода назад с парнем познакомилась. На вид хороший, но за спиной ни кола ни двора. Родители алкаши, жилья своего нету, кем быть не знает. Пишет музыку, надеется, что у него получится этим зарабатывать. Конечно, он мне как маме не понравился. Я же для своей дочери лучшего хотела всегда. А пару месяцев назад она заявила, что замуж за него выходит, очень любит и жить без него не будет. Сказала, если я против их брака, то не будет она со мной больше общаться.

— Ну это просто влюбленность и молодость. — сказала Лидия.

— Я понимаю, поэтому и не злилась на нее, а ждала, когда она придет ко мне.

— Почему сами не уступили?

— Характеры у нас с ней одинаковые. — улыбнулась женщина. — упертые и стоим на своем. Вот и ждем обе первого шага друг от друга. Сейчас вот думаю, какого черта мы вообще такой ерундой занимались. Зачем на обиды жизнь свою тратим? Это ведь самое низкое, до чего может опустится человек. Не алкоголизм так страшен, как обиды между самыми близкими людьми.

Лида опустила взгляд в пол. Ее пациентка говорила очень правильные и мудрые вещи, которые постигаем мы только пройдя через семь кругов ада и прожив половину жизни.

— Мы с Москвы сюда летели к моей маме на юбилей. Я уж попросила Карину, чтобы она не говорила бабушке о нашей ссоре. Заключили перемирие на два дня. — улыбнулась, смеясь сама над собой женщина. — Ой, пускай живет с кем хочет и как хочет, лишь бы живая была. Вот так обижаешься, не разговариваешь, думаешь, что вся жизнь впереди, считаешь, что она первая придет, ошибку свою признает. Вдруг катастрофа и может случится так, что и ждать будет некого, а прощения потом придется просить у гранитной плиты…

В смотровую привезли первый освободившийся аппарат УЗИ. Коллега Лидии обследовала пациентку и сделала заключение о внутреннем кровотечении. Лида распорядилась, чтобы готовили операционную и дали ей опытную медсестру, способную постоять на крючках в качестве ассистента. Ничего сложного в предстоящей операции не было. Она прошла легко, быстро и без осложнений.

К двум часам ночи всех тяжелых пациентов прооперировали, легким оказали первую помощь. В отделении снова воцарилась тишина. После операции Лида пошла в ординаторскую. В смежном окне она заметила, что Татьяна разговаривает с представителями власти. Двое мужчин в погонах задавали ей какие-то вопросы. Моментально Лиду пробил тремор и снова подкатила тошнота. Эти люди вполне уже могли прийти за ней. Она не стала выходить к полиции сама. Лида сбежала с места происшествия и сейчас явиться с повинной она не видела смысла. Женщина налила себе чай, села за стол и просто ждала, когда полиция ее заберет.

Около двадцати минут Лидия сидела в тишине, боясь повернуться к окну. Вскоре открылась дверь. В ординаторскую вошла полноватая женщина одного возраста с Лидой, которая работала здесь анестезиологом.

— Мы с тобой первые счастливчики, которые уже отстрелялись после тяжелой смены? — с улыбкой спросила она. Эту женщину звали Люба, и она отличалась от своих коллег безграничным оптимизмом в любых ситуациях. Она налила себе кружку кофе и села напротив Лиды. — Чего такая грустная? Устала сильно?

— Да. — кивнула головой Лида. — Ты не знаешь по какому поводу полиция? — с дрожью в голосе спросила она.

— По поводу самолета расспрашивают. Им же причину аварии надо установить. Опрашивали легких пациентов, завтра еще тут тереться будут. — объяснила Люба, а Лидии стало легче. Не по ее душу пока были эти двое в погонах. — Слышала новости последние? У Аньки нашей мужа убили.

— Как убили? — испуганно спросила Лида. Она же видела его, он был живым.

— Ты не знаешь?! — удивленно воскликнула Люба. — Ты же там была как раз?

— Мы с Владимиром Анатольевичем уехали. — сказала Лида.

— Точно. Подробности пока не оглашают. Сказали только, что его нашли на лестнице, но не установили сам он упал или его кто-то намеренно толкнул. — женщина отпила горячий кофе. — Он не сразу умер. Еще несколько часов в больнице врачи его спасали. Потом, правда, выяснилось, что у него аневризма была. В общем, не спасли.

«Не спасли»… — отозвалось внутри Лиды. Она медленно встала со стула, оставив кружку с недопитым чаем на столе и молча вышла. Она проходила по коридорам, мимо пробегали коллеги, кто-то задел ее по плечу случайно, но она этого не заметила. Лида прошла мимо поста старшей медсестры, мимо кабинета заведующей отделением, откуда вышли Елена, Владимир и следователь. Они долго разговаривали по поводу авиакатастрофы. Елена вызвалась проводить сотрудника полиции до выхода, а Владимир направился к себе.