Чтение онлайн

Из-за пня не стреляли. Слинкин вдруг закричал:

— Там один, а другого нет! Убитый, наверно, этот! — и, вскочив, побежал к нему.

Пуля угодила гитлеровцу в переносье. Он лежал, уткнувшись лицом в обросший мохом пень.

Буров приказал Слинкину остаться с убитым и побежал, махнув Зоммеру пистолетом, дальше. Но град кое-где уже стаял, и понять, куда направился гитлеровец, было трудно.

Они дошли до ручья и остановились.

— Бесполезно это, — проговорил Зоммер. — По ручью, может, пошел.

— Да-а, — неопределенно растянул Буров и посмотрел на ручей, который бурлил и пенился от стекавшей в него воды, как горная река. — Получается, этого он оставил прикрывать себя… вроде смертника.

— А мы тоже хороши, — сказал Зоммер, нахмурившись так, что над переносицей у него образовались две глубокие складки. — Пролежали там… Не догадались. Дали ему время уйти.

Они вернулись к Слинкину. Тот уже снял со спины убитого ранец с рацией, вывернул ему карманы и выложил все из них на пень.

— У него два документа, — проговорил Слинкин, поглядывая на остановившегося политрука. — По одному он Ганс какой-то… не разобрал, а по другому — гражданин Пскова Петров.

— Это они могут, — вздохнул Буров, думая, как поступить с убитым.

Сняв фуражку и почесав лысину, он посмотрел на Зоммера, склонившегося над документами, и сказал:

— Понесем его? Давайте пойдем на место сбора. Там и решим, что делать с трупом.

— Может, похоронные почести устроим… — на вид спокойно проронил Зоммер, а в душе его все вскипело: «Зарыть его, собаку, здесь, и только. Пусть гниет безвестным».

Зоммер взвалил немца себе на спину — и не такой уж оказался он тяжелый. Приказав Слинкину взять рацию и остальное, пошел к месту сбора взвода. Буров устало пошагал следом. Сзади тащился почти совсем выбившийся из сил Слинкин. Буров глядел на свисающие со спины Зоммера ноги гитлеровца, обутые в наши сапоги, на полу расстегнутого пиджака — он был одет в гражданское — и думал: «Оба немцы, а какая разница! Один прислужничал бандитам и погромщикам, а другой служит трудовому народу, воспитан в интернациональном духе… готов умереть за самые благородные идеи…»

Мысли его прервал Варфоломеев:

— Вот вы где? А мы ищем вас. Вы, оказывается, в сторону отклонились… Вон куда деранули! — И, уже подойдя совсем близко, объяснил, глядя на Бурова: — Я, как услышал выстрелы, всю цепь собрал — и к вам, а под елью только маскхалат. Туда-сюда, все запутали. Уж потом, когда снова стрельбу услышали, кинулись на выстрелы… да и блуждаем все вот.

Зоммер с отвращением сбросил со спины под ноги остановившемуся перед ним командиру взвода гитлеровца и отошел на шаг в сторону.

— Кто его? — спросил Варфоломеев.

— Зоммер, — поставив на мшистую землю рацию, пропыхтел Слинкин.

Зоммеру стало неудобно. Он глуховато пробасил:

— Вместе мы… Что там.

Бойцы обступили убитого. Разглядывали и удивленно и разочарованно — человек как человек, ничем от л ю д е й не отличается. Но и хмурились — это был в р а г, тот, кто кого угодно из них мог застрелить, подвернись ему. И недоумевали — экий сморчок… и вот такие разбой какой учинили на планете!

Буров приказал Варфоломееву немца зарыть. Двое бойцов лениво начали копать малыми саперными лопатами землю. Остальные бойцы отошли в сторонку и, присев на корточки, отдыхали.

Возвращались в роту не спеша. Варфоломеев, видя, что люди совсем выбились из сил, разрешил идти, не соблюдая строй. Все пошли, разбившись на группки — товарищ льнул к товарищу.

Опять, как до грозы, светило солнце. Его горячие лучи падали на мокрую одежду, и она парила.

Взвод, не зная короткой дороги к шоссе, двигался по лесной тропе, которая крутила по скатам холмов, заросших редкой сосной и елью, выводила на опушки, бежала среди кустарника… Но идти было легко — каждому прибавляло бодрости чувство, что сделали они все-таки большое дело.

Зоммер шагал следом за Бреховым — помкомвзвода шел рядом с Растопчиным и слушал, как тот рассказывал, какие у них на Кубани бывают грозы с градом. Зоммер приотстал. Жалел, что упустили второго немца. Чутким слухом уловил, как за спиной Сутин тихо возразил кому-то:

— Все равно он свой по крови, а своего убивать всегда жалко…

Зоммер сразу понял: о нем. И как-то тяжело стало ему идти. Облепленные грязью сапоги прилипали к глинистой дороге. Остро, ощутимо возникла проблема: как на него, немца по национальности, смотрят теперь его собратья по оружию? Видят ли они разницу между ним, советским немцем, и гитлеровцами?.. «Если отшвырнуть в сторону эмоции, то мне, пожалуй, и доверять теперь нельзя. Тут Сутин, выходит, где-то возле правды, — болезненно сморщившись, так, что обозначились на щеках белые пятна, заключил Зоммер и вдруг, возмутившись, вскипел: — Чушь какая! Какое имеет значение, кто я по национальности! Надо мне в душу смотреть, а не на физиономию!..»

Взвод подходил к шоссе, где поджидал его майор Похлебкин с конной охраной — ехал, видно, из третьей роты. Варфоломеев, увидав комбата, негромко крикнул:

— А ну, в строй!

И Зоммер, услышав команду, забыл обо всем на свете и приказал отделению строиться.

Взвод на ходу собирался в отделения… Когда до всадников осталось метров десять, Варфоломеев подал команду:

— Взво-о-од, стой! Смирно! Равнение на сре-е-е-ди-ну-у! — И побежал докладывать.

Похлебкин приподнятием плетки остановил его.

— А почему вы докладываете? С вами же политрук! — раздраженно произнес он. — Вы что, порядка не знаете? — И спешился.

Майор подозвал к себе Бурова. Играя плеткой в опущенной руке, выслушал, откуда движется взвод.

— Ну и дисциплина у вас, — когда политрук смолк, проговорил Похлебкин. — Убили какого-то паршивого немца и распустились. Я смотрю, толпа какая-то волочится из лесу, а не взвод. — Он смолк, посмотрел на Варфоломеева, который стоял возле политрука Бурова, на бойцов, старавшихся принять бравый вид, и вдруг скомандовал звонко: — Взво-од, слушай мою команду! Рр-авняйсь! Смирр-на-а! — А когда бойцы выполнили команду, глянул на Варфоломеева и сказал голосом, полным торжества: — Вот каким должен быть строй. Не понимаю, чему вас учили в мирное время?.. Со стороны вам надо было посмотреть, на кого вы походили. — И отдал команду: — А ну, проведите строй!

— В направлении к Вешкам? — спросил упавшим голосом Варфоломеев и, получив утвердительный ответ, подал соответствующую команду.

Превозмогая усталость, взвод, высоко выбрасывая ногу, сделал шаг, второй, третий… выйдя на шоссе, повернул к деревне, где стояла рота, и начал отбивать ногу по гладкому, накатанному, как стекло, асфальту. Похлебкин шел по обочине, чуть позади взвода. За ним следовал, еще не понимая, как вести себя, Буров, за спиной которого слышалось глухое разнобойное цоканье копыт похлебкинской свиты.