Чтение онлайн

Очень скучаю и чудовищно устал.

Твой Юра, целую.

Милый родной Юрушка!

Опять к концу твоего месячного отсутствия вижу тебя во сне и мечтаю о том, когда ты приедешь. Лапы у тебя, конечно, шершавые, нос облупленный, а губы мягкие. Очень жду тебя.

В Москве все дела, кроме кооперативных, т. е. то, что мы должны делать вместе с тобой, потихоньку завершаются. Да, ведь я тебе писала, что получила последние деньги за проданные букинисту книги. Кое-что взял (купил) Николай Иванович Павленко и Зимин Александр (ну не помню отчества), ну тот, который написал о «Слове о полку Игореве», что это подделка. Николай Иванович оценил «Атлас» в 50 рублей. Но «Атлас» пока дома.

Милый, родной, мечтаю о тебе как сумасшедшая. Целую тебя, крепко-крепко. Береги себя. Мы с Бэлчиком ждем нашего хорошего, милого, умного, самого умного и красивого папчика.

Лиля.

Милая Лилечка!

Получил твое письмо. Ты бы поспокойнее там! Поменьше переживай и за меня, и за Бэлку. Письмо идет 7 дней. Значит, получишь его числа двадцатого. Вот, конечно, у Бэлки нехорошо. Как же это она по математике четверку получила? Ей ведь нужны одни пятерки для поступления. Боюсь, что она и по-русскому больше четверки не получит. Может и не пройти по очкам на свой биофак.

Но ты-то себя как-нибудь держи в руках, не нервничай. Придумай для себя что-нибудь успокаивающее, например, хвойные ванны или массаж с физкультурой, ну что-нибудь времяпоглощающее.

Я задерживаться здесь не буду, числа 10 августа все кончится. Я здоров. Ничего не болит. Как-то даже чудно?! Живот не болит. Зубы время от времени ноют (это, наверное, от простуды!), но сейчас не болят, и хорошо.

Здесь очень жарко — тридцать пять градусов в тени, а мы на солнце! Но вообще я здоров, бодр и все в порядке. И очень хочу тебя целовать и ласкать.

Твой Юра.

Бэлку целую крепко и очень переживаю за нее.

Мур, Мяу, Гав!!!

Юруш!

Я очень расстроена твоими делами! Как это меня не касается? Очень даже касается!

Я очень надеялась, что этот хороший мастер, — как его характеризовали в Комбинате, да и ты говорил, что он — мастер своего дела! — обеспечит завершение работы к 1 мая. А что получается сейчас? В чем дело? Они что, пьянствовали периодически или напились только на Пасху? Ну так Пасха — это святое дело, сам Бог велел! Но прошла Пасха, и за работу, конечно, не без воскресных дней (отдых нужен). Они совсем не обязаны работать, как ты, до самоистязания и, кстати, истязания своих близких. Им это ни к чему. Они зарабатывают деньги, а не творческий успех! И им хочется получить деньги и расслабиться. А ты не даешь. Боюсь, что доля твоей вины во взаимоотношениях с работягами есть. Но разрешать им уезжать в Москву сейчас, не закончив работу до 1 мая, нельзя никак. Договор! Если они, не закончив к 1 маю, уедут в Москву, то они в лучшем случае проведут в Москве весь май. Ведь в мае праздников, как ты говоришь, до черта! И они вернутся к работе (если вообще еще раз поедут) только в июне месяце. Значит, полетит наш Коктебель, а ведь я взяла путевки. Кроме того, зачем мне нужна была гонка со сдачей рукописи в набор, ведь я ее сдаю на полтора месяца раньше, а в ней 18 печатных листов? Это тоже форсированный труд! И мой труд! Я же в Коктебель еду не только отдыхать, но и работать!

Да, с тобой вечная неуверенность в завтрашнем дне и вечные жертвы. Во имя чего? Во имя твоей работы, которую ты до отупения делаешь, забывая обо всем на свете.

Кстати, перед отъездом к тебе этот хваленый Федоров, или как там его, мне (не зная, что я твоя жена) сказал, что он едет, но, возможно, вернется. И я не поняла, да нет, все я поняла, почему.

Сейчас я считаю, что надо приложить все усилия, завершить работу к 1 маю. «Майские обязательства», так сказать, естественно, давая отдых работягам или платя им сверхурочные. Подумай хорошенько и заставь работать сейчас, потому что с 1 мая по 12 мая никто, никакой дурак, кроме тебя, ты меня извини, работать не будет. А они попросту уедут — праздники. А у нас с тобой с 20 мая путевки.

Я одна в Коктебель не поеду. Для себя одной я могла бы взять путевку в Дубулты, все на тот же май. Сил просто нет с тобой: вечная неопределенность и нервотрепка!

Юршик родной, воодушеви своих работяг деньгами, чтобы закончили работу к 1 мая. Не стоит жертвовать нашими чувствами, отдыхом и всем остальным, ей-богу!

Целую крепко, крепко,

Лиля.

Юрушка!

Срочно напиши, как называется краска, которая тебе нужна по адресу: Москва, МИД, СССР. Посольство СССР в Португалии. Бреверн Лилиане Эдуардовне.

У меня все хорошо. Только очень устаю. Занятия в Лиссабонском университете с 9 часов утра до 6 часов вечера с трехчасовым перерывом на отдых и обед. Поесть успеваю, а отдохнуть нет. Ведь я еще частенько бегаю к своим писателям на встречи, как в перерыв, так и после 6 часов вечера, а то и много, много позже. Тут ведь вся жизнь начинается после 12 ночи, а я хочу спать. Так что уж как получается.

Целую крепко. Лиля.

Москва. МИД. СССР. Посольство СССР

в Португалии. Бреверн Лилиане Эдуардовне.

Черновцы. Главпочтамт, до востребования, Кафенгауз Ю.Б.

Лилечка!

Очень скучаю. Ужасно. Рад, что получил от тебя письмо. Краска называется в голландском наборе «Rebrant». Во французском «Печталек» (написано непонятно), в ФРГ — «Берлинская лазурь». Это концентрат небесно-голубого в разбеле (?). Ее в СССР не выпускают. Целую крепко, Юра.

P.S. Рассчитываю пробыть в Черновцах до 18–20 августа.

Юра.

Юрушка, лапчик!

Я вылетаю из Лиссабона 12/VIII. Рейс 332 в 10 утра (по лиссабонскому времени). Буду в Москве в 19 ч. 15 мин. (по московскому времени).

Если не сможешь быть в Москве (почему-либо), я как-нибудь доберусь сама, или Бэлчик (если она еще в Москве) встретит.

Все хорошо. Целую крепко-крепко, Лиля.

27/VIII.78.

Юрушка, родной!

Прилетаю 2 мая в 17.25 рейсом СУ-583 из Рима. Самолет вроде бы «Рим-Москва-Токио», а может «Рим-Москва»?

На всякий случай телефон ССОД (Союз Советских Обществ Дружбы) 290-24-62. Ты все можешь спросить у Игоря Ароновича Ермолаева, если мы задержимся.

Теперь о Коктебеле. Прежде всего позвони ребятам на Шаболовку 232-23-94. Аня (сестра Бэлкиного Саши) или Сережа (ее муж). Они скажут, взяты ли нам билеты на поезд или нет. Если нет, то: Курский вокзал, на Феодосию, на 4 мая (поезд только по четным числам).

Деньги оставляю — 50 рублей и у ребят на Шаболовке — 40 рублей на билеты.

Очень соскучилась.

До встречи.

Да, ребята: ул. Лестева, 17, кв. 14.

Лиля.

А вот и письма Бэлочки, которая присылала нам их с ББС (Беломорской биологической станции МГУ, базирующейся на Белом море), где она, уже будучи студенткой биофака, каждый год проходила практику.

Мамчик! Привет!

Получила твое письмо (пиши, пожалуйста, разборчивей).

Вчера исправилась погода — солнышко. У всех настроение исправилось. Здесь уже грибы — подберезовики. Второй раз жарим на всю группу. Вообще-то мы тут каждый вечер что-нибудь жарим: то рыбу, то оладьи, то грибы; всем приходят посылки, так что жить можно, но жрать хочется ужасно.