Судьба, свобода и душа. В чем смысл жизни?
Шрифт:
Многие способности невозможны для компьютера. Он не может влюбляться. Можно собрать множество компьютеров вместе — они не влюбятся друг в друга! Компьютер не способен переживать красоту, ему неведомо блаженство. Ему недоступна осознанность. Компьютер не умеет чувствовать тишину. Эти свойства доказывают, что человек обладает чем-то большим, чем искусственный интеллект.
Искусственный интеллект может проводить научную работу, математическую работу, вычисления, причем очень быстро и эффективно, потому что он машина. Однако машина не способна осознавать то, что она делает. Компьютер не может чувствовать скуку, компьютер не может чувствовать бессмысленность, компьютер не может чувствовать боль. Он не может начать поиски истины, он не может отречься от мира и стать искателем, он не может уйти в горы или в монастырь. Он не способен постичь нечто, находящееся за пределами механики, а все, что имеет значение, находится именно за пределами механики.
Различие между ними тонкое, но четкое, вполне доступное для понимания. Самолюбие делает вас все более и более несчастными. Несчастье указывает на то, что вы больны. Самолюбие — это болезнь, это рак души. От самолюбия вы становитесь более напряженными, нервозными, вы не позволяете себе расслабиться, что ведет к безумию.
Любовь к себе — это противоположность самолюбия. В любви к себе нет «Я», есть лишь любовь. В самолюбии нет любви, есть только «Я». Любовь к себе ведет к расслаблению. Человек, который любит себя, полностью расслаблен. Любовь к кому-то другому может вызывать небольшое напряжение, потому что другой не обязательно находится с вами на одной волне. У него могут быть свои идеи. Другой человек — это другой мир, отсюда большая вероятность столкновений и конфликтов. В силу того, что другой человек — другой мир, велика вероятность бури и грома. Всегда происходит некая борьба. Когда же вы любите себя, никого нет. И нет конфликта — это абсолютная тишина, безграничное наслаждение. Вы наедине с собой, никто вас не беспокоит. Другой совершенно не нужен. На мой взгляд, человек, способный так глубоко любить себя, способен любить других. Если вы не любите себя, разве вы можете любить других? Чтобы распространяться на других, любовь должна вначале зародиться в малом кругу, внутри вас самих.
Люди пытаются любить других, совершенно не осознавая, что не способны любить даже себя. Как можно любить других? Вы не можете поделиться с другими тем, чем не обладаете. Вы можете дать другим лишь то, что уже есть внутри вас.
Таким образом, первый и самый главный шаг к любви — это любовь к себе, но в такой любви нет «Я».
Позвольте мне пояснить, что я имею в виду.
«Я» возникает только как противоположность «ты». «Я» и «ты» существуют вместе. «Я» может существовать в двух измерениях. Первое измерение — «Я-оно»: я и мой дом, я и моя машина, я и мои деньги. Когда есть «Я» как часть «Я-оно», такое «Я» — это почти что вещь. Оно бессознательно, оно спит мертвым сном и храпит. Сознание отсутствует. Вы словно вещь, вещь среди вещей, вы часть своего дома, своей мебели, своих денег.
Вы замечали? Человек, жаждущий денег, постепенно обретает качества денег. Он сам становится деньгами. Он теряет духовность, он перестает быть духом. Он уподобляется вещи. Если вы любите деньги, вы становитесь похожими на них. Если вы любите свой дом, вы постепенно становитесь материальными. Вы становитесь всем тем, что любите. Любовь — это алхимия. Никогда не любите неправильные вещи, иначе вы в них превратитесь. Ничто не обладает такой трансформационной силой, как любовь. Любите то, что может поднять вас выше, на более высокий уровень. Любите то, что превосходит вас.
Именно на этом основано воздействие религии: она дает вам в качестве предмета любви Бога, чтобы вы не падали. Вам приходится подниматься.
В отношении «Я-оно» существует одно «Я», в «Я — ты» существует другое «Я». Когда вы любите человека, в вас возникает другой тип «Я» — «Я — ты». Когда вы любите человека, вы становитесь человеком.
Что же происходит в случае любви к себе? В такой любви нет ни «оно», ни «ты». «Я» исчезает, так как оно может существовать только в двух контекстах — «оно» и «ты». «Я» выступает в качестве фигуры, а «оно» и «ты» — в качестве поля. Когда поле исчезает, «Я» тоже исчезает. Когда вы остаетесь наедине с собой, вы есть, но у вас нет «Я», вы не чувствуете никакого «Я». Вы просто глубокая естъность. Обычно мы говорим: «Я есть». В состоянии, когда вы глубоко себя любите, «Я» исчезает. Остается только естъность, чистое существование, чистое бытие. Оно наполняет вас безграничным блаженством. Оно превращает вас в праздник, в радость. И вы с легкостью отличаете любовь к себе от самолюбия.
Если вы становитесь все более и более несчастными, значит, вы страдаете самолюбием. Если вы становитесь все более и более спокойными, безмолвными, счастливыми, целостными, значит, вы любите себя. Если вы страдаете самолюбием, вы разрушаете других, потому что эго всегда пытается разрушить другого. Если вы движетесь в направлении любви к себе, эго исчезает. А когда эго исчезает, вы позволяете другому быть самим собой, вы даете ему полную свободу. Если у вас нет эго, вы не можете поработить того, кого любите, вы не можете посадить его в клетку. Вы позволяете другому парить орлом высоко в небе. Вы позволяете другому быть самим собой, вы даете ему полную свободу. Любовь дает полную свободу. Любовь — это и есть свобода, свобода для вас и свобода для предмета вашей любви. Эго — это узы, узы для вас и для вашей жертвы.
Однако эго может очень ловко водить вас за нос. Оно коварно и действует очень тонко: оно может притвориться любовью к себе.
Позвольте рассказать вам один анекдот.
Лицо Муллы Насреддина засветилось радостью, когда он узнал в человеке, спускающемся перед ним в метро, своего приятеля. Он от всей души хлопнул его по спине, так что тот чуть не упал, и воскликнул:
— Голдберг, я с трудом тебя узнал! Ты поправился фунтов на тридцать с тех пор, как я видел тебя в последний раз. И ты подправил себе нос и, клянусь, подрос на два фута.
Человек сердито взглянул на Муллу и холодно ответил:
— Извините, но я не Голдберг.
— Ага! — воскликнул Мулла Насреддин. — Значит, ты и имя сменил?
Эго очень коварно, оно постоянно себя оправдывает и обосновывает. Если вы теряете бдительность, оно начинает прятаться за любовью к себе. Само слово «Я» становится его защитой. Оно может сказать: «Я твое, Я“». Оно может изменить свой вес, свой рост, свое имя. И поскольку оно является лишь идеей, это нетрудно: оно может стать каким угодно — и маленьким, и большим. Оно — ваша фантазия.
Будьте осторожны. Если вы действительно хотите взрастить в себе любовь, нужно быть очень осторожными. Необходимо совершать каждый шаг с полной осознанностью, чтобы эго не смогло найти ни одной лазейки.
Ваше истинное «Я» не является ни «Я», ни «ты», оно не является ни вами, ни другими. Ваше истинное «Я» трансцендентно. То, что вы называете «Я», — это не ваше истинное «Я». «Я» навязывается реальности. Когда вы называете кого-то «ты», вы не обращаетесь к истинному «Я» этого человека. Вы навешиваете на него ярлык. Если снять все ярлыки, останется истинное «Я», и оно в такой же мере ваше, как и другого человека. Истинное «Я» едино.
Вот почему мы постоянно говорим, что участвуем в жизни друг друга, что мы являемся частью друг друга. Наша истинная реальность — это Бог. Мы можем быть айсбергами, плывущими по океану, — они кажутся отдельными друг от друга, — но стоит им растаять, и ничего от них не останется. Исчезнут определения, исчезнут границы, и айсберга больше нет. Он станет частью океана.
Эго — это айсберг. Растопите его. Растопите его в глубокой любви, чтобы оно исчезло и стало частью океана.
Я слышал…
Судья выглядел очень суровым.
— Мулла, — сказал он, — твоя жена говорит, что ты ударил ее по голове бейсбольной битой и сбросил с лестницы. Что ты скажешь в свое оправдание?
Мулла Насреддин потер нос и задумался. Наконец, он сказал:
— Ваша честь, в этом деле есть три истины: истина моей жены, моя истина и… правда.
Он совершенно прав.
«Вы слышали о двух сторонах правды, — сказал он, — но есть еще и третья». Он абсолютно прав: всегда есть ваша истина, моя истина и правда; я, ты и истина.
Истина — это не я и не ты. Я и ты — трафарет, накладываемый на безграничность истины. «Я» фальшиво, «ты» фальшиво, но они полезны и необходимы в нашем мире. Было бы очень трудно жить в мире без «Я» и «ты». Хорошо — используйте их, но это лишь инструменты. В действительности, нет ни «Я», ни «ты». Существует нечто, некто, некая энергия, не знающая ни границ, ни ограничений. Мы возникаем из нее и снова в ней исчезаем.