Чтение онлайн

Глубоко вдохнув, Сун собрал волю в кулак и стал решительно спускаться к пристани. Немного нервно лавируя между рыбаками, он всматривался в чужие лица, не зная, к кому обратиться. И вот, подойдя ближе к докам, он расслышал чей-то командный голос, раздававший указания. Должно быть, именно этот человек здесь за главного… Однако увидев крепкого пожилого мужчину с цепким взглядом, Сун тут же развернулся и с нарастающей паникой двинулся вдоль побережья. Волнение переходило все границы дозволенного, а неясный страх сковывал, прямо как во мраке храма. Лишь потеряв верфь из виду, Сун смог выдохнуть и остановиться. Рядом с маленьким покосившимся сарайчиком он шлепнулся на землю и, остекленевшими глазами глядя на видневшиеся за морем горные пики, вцепился зубами в бублик.

— И что это сейчас было? — раздраженно процедил он, не сводя взгляда с горизонта. — Чего ты испугался? Не съедят же они тебя!

Тут же подскочив с земли, Сун нервно обошел вокруг сарайчика, глубоко вдыхая и выдыхая, но почему-то это действие не успокаивало, а, скорее, наоборот. Подойдя к воде, мирно накатывавшей на берег в сей дивный безветренный день, он склонился к морю и посмотрел на свое искаженное отражение.

— Здравствуйте, — криво улыбнувшись, протянул он. — Меня зовут Сун, я только прибыл в ваш город и мне очень нужна работа. К кому я могу обратиться? — парень тут же разогнулся и, спрятав лицо руками, вдохнул. — Видишь? Это совсем несложно! А теперь умойся, подойди в докам и повтори все то же самое! Давай, Сун! Ты справишься! Тем более, что выбора у тебя нет… — он невнятно заскулил и вновь обошел сарай. — Боги, надеюсь, никто этого не видит!

Вновь собрав остатки смелости, Сун вернулся на верфь. Около получаса он нервно кружил между доками и причалами, не решаясь подойти хоть к кому-то с заветным вопросом. Неизвестно, сколько еще он крутился бы на месте, если бы тот самый пожилой мужчина не остановил его резким поворотом за плечо.

— Я не видел тебя здесь раньше, — с сомнением пробасил он. — Кто такой и чего тут разнюхиваешь?

— Я… это…

Сун с широко распахнутыми от страха глазами смотрел на рыбака и бессмысленно открывал и закрывал рот, иногда выдавливая из себя нечленораздельные звуки. В одно мгновение его будто окунули в раскаленное масло, а следом тут же швырнули в сугроб и хорошенько потоптались. Устав слушать чужое бормотание, рыбак встряхнул парня за шиворот, как котенка, чтоб из него уже, наконец-то, вывалилась хотя бы одна фраза:

— Работу ищу.

— Много тут вас таких ходит! — сплюнул рыбак, отпуская Суна. — Ты в море хоть раз выходил? — Сун вжал голову в плечи. — Рыбу ловить умеешь?

— В детстве с отцом ходил пару раз… — неуверенно пробормотал он.

Рыбак только презрительно фыркнул под сдавленные смешки проходивших мимо.

— Ты хоть пробоину-то в лодке залатать сможешь? Или вместе с ней ко дну пойдешь? — усмехнулся он.

Сообразив, куда все движется, Сун выпрямился и с горящими глазами ответил:

— Мне никогда не доводилось чинить лодки, но я быстро учусь, я не подведу вас!

— Гуляй, щенок! — крикнул кто-то со стороны. — Некогда нам с тобой возиться!

— Но мне правда нужна работа, — упрямо смотрел Сун на рыбака. — Прошу вас, не отказывайте мне! Если нужно, я могу взять на себя саму грязную и тяжелую работу…

— Ты-то? — фыркнул кто-то, и окружающие разразились смехом.

Сун непроизвольно сжался. Дома наставники любезно скидывали на него чуть ли не весь физический труд по скиту, и тростинкой парень не был. Однако на монастырских харчах вширь не раздашься, как ни старайся, и на фоне рыбаков он выглядел изящным вьюношей, коему впору читать стихи, а не грести веслами. Утерев выступившие от хохота слезы, рыбак спросил:

— Откуда ты только взялся такой?

— Из Редайнии… — опустил парень взгляд.

Окружающие притихли, и, казалось, разговором заинтересовались даже те, кто до сего момента еще пытались работать. По толпе побежал шепот.

— Чегойнии?

— Так это, похоже, его видели выходящим из леса.

— Он ксеносит? То-то такой странный.

— Да и не говори!

Взгляд рыбака, и до этого не лучившийся радушием, стал и вовсе ледяным.

— Книжник, значит, — Сун удивленно хлопнул глазами. — Тут, мальчик, руками работать надо, а «тайные знания» прибереги для базарных бабок, они такое любят! — он говорил насмешливо, но в голосе сквозило некоторое напряжение. Казалось, что в этой словесной игре здоровенный мужик вдруг забоялся мальчишку. Он даже незаметно отступил, будто «книжник» мог плюнуть в него ядом или наслать порчу.

Однако Сун так и не заметил, что позиции резко сменились, продолжая неловко топтаться и поглядывать на собеседника исподлобья.

— Но!.. — попытался возразить Сун, шагнув вперед.

— Шуруй отсюда, мальчик! — отшатнувшись, вскрикнул рыбак. — Увижу тебя в доках — пущу на корм рыбам!

«Я вас понял», — одними губами произнес Сун и с отрешенным видом зашагал вдоль побережья, не обращая внимания на то, как расступались окружающие, провожая его опасливым взглядом и продолжая шептаться о чарах и проклятьях «книжников».

Сун вернулся к сарайчику на побережье. Хотелось рухнуть на землю, уснуть и проснуться в своей почти пустой келье, однако эту мысль парень старательно отгонял. Редайния уже не его дом, дорога туда закрыта, а значит, нужно продолжать болтыхаться здесь. Один отказ ничего не стоит, и Сун прекрасно понимал это, хотя и решимости сильно поубавилось.

Еще даже не полдень.

Стоит успокоиться и попытать счастья в городе. Пораспрашивать местных, быть настойчивее и увереннее. В конце концов, как бы тому рыбаку не хотелось верить в обратное, работать руками Сун умел, спасибо наставничкам! Главное, не сдаваться. Не получится сегодня — получится завтра! А еще стоит поменьше болтать о своем происхождении — у последователей Ксенона явно не лучшая репутация среди соседей.

Однако, несмотря на проснувшийся боевой настрой, Сун продолжал бродить вокруг несчастного сарайчика, попутно подметив, что тот вполне крепок и неплохо подходит для ночевки. Лишь когда светило поднялось в зенит, он чуть ли не за шкирку поволок себя в город. И каждый шаг, стук в дверь, каждый диалог сопровождался отчаянными мысленными уговорами.

Надо. Надо. Надо.

Это не напрасно. Ты все правильно делаешь. Только не останавливайся!

Это не Редайния, здесь ты сам за себя. Не сделаешь ты — не сделает никто!

Однако старания юноши оставались невознагражденными. Одна за другой захлопывались двери мастерских и магазинчиков. Презрительно люди окидывали взглядом его неопрятный помятый вид и, скривившись, гнали прочь, а кто-то сразу заявлял, что не хочет иметь дел с «колдунами и книжниками». До самого заката он бегал по городу, повсюду получая от ворот поворот. В голову уже стала закрадываться мысль, что пора бы покинуть этот богами забытый городок и направиться дальше, пока количество серебра еще позволяло ему обзавестись хоть какими-то припасами в дорогу. Но страх сделать все еще хуже торопливо выметал эту мысль, не позволяя ей укорениться.

Валясь с ног после длинного дня, Сун завернул к ближайшему кабаку, надеясь перехватить еды поприличнее связки баранок. Будучи выгнанным уже из нескольких заведений из-за сомнений в его платежеспособности, Сун уже мысленно подготовился к очередной порции презрения. Однако его не последовало. «Роза чайная» встретила его теплом, шумом посетителей и запахом жаренного мяса, от которого заныл желудок. Постулаты последователей бога знаний не запрещали животную пищу, зато это активно делали сами священники, лишь по большим праздникам ставя на стол что-то, кроме каш и овощей. С непривычки даже закружилась голова, и под бдительным взором крупной женщины за стойкой Сун опустился за ближайший к двери свободный стол. Некоторое время он молча наблюдал за окружением, не решаясь подозвать кого-то из работниц. Алкогольный кумар пропитал все помещение и теперь медленно просачивался в усталое тело Суна, отчего тот невольно расслабился и чуть ли не расстелился по столу, подперев рукой резко потяжелевшую голову. Поглядывая на веселившихся людей, часть из которых он видел на рынке и верфи, он не сразу заметил, как в кабак медленно, буквально наощупь, вошел еще один человек. Лишь когда со стороны стойки до него донесся грозный голос хозяйки, выгонявшей одного из рыбаков, Сун соизволил повернуть голову.