Чтение онлайн

— Когда ты наконец поймешь, что я давным-давно умыл руки от этой стаи. Ты изгнал меня, помнишь?

— И все же ты возвращаешься, — усмехается он, делая шаг ко мне с вызовом, прищурив глаза. Темные круги вокруг них подтверждают, что он не выспался. Хотел бы я списать это на тот факт, что он бредит, но это неправда. Он был таким невменяемым, сколько я себя помню.

Продвигаясь к нему, я убеждаюсь, что стою прямо перед Адди, чтобы он не мог смотреть на нее. — Я возвращаюсь ради людей, которые мне небезразличны. Я возвращаюсь, потому что всегда хотел, чтобы это был мой дом, я просто никогда не хотел, чтобы ты был моим отцом.

Слова слетают с моих губ, и тяжесть спадает с моих плеч. Это оказывает на меня такое воздействие, что у меня кружится голова. Я так долго нес на себе груз этого факта, что не помню жизни без него. Теперь, когда я стою здесь со своей женщиной, моими братьями и сестрой позади меня, все обретает смысл.

Этот человек — мой мучитель. Он никогда не был по-настоящему моим отцом или альфой, он был моей болью и страданием. Без Джейни я бы никогда не узнал доброты. Без моих братьев я бы никогда не познал верности. Без Адди я бы никогда не познал любви.

Доброта. Верность. Любовь.

Три сильных слова, которые нельзя использовать для описания моей кровной семьи.

Извращенный. Зловещий. Вероломный.

Я бы использовал их вместо нее.

На краю моего зрения мелькает образ моей матери, но я подавляю его. Он забрал и ее у меня.

Все, чем я являюсь, — это побочный продукт моего желания не быть похожим на этого человека. На самом деле я должен был бы поблагодарить его за то, что он научил меня как не действовать, но он не заслуживает моей благодарности, даже в мыслях.

— Ты самый неблагодарный наследник этого комплекса, который когда-либо существовал. Я отдал все, чтобы ты пошел по моим стопам, а ты все это выбросил. Ты мог бы стать великим, но вместо этого ты запятнан слабостью, — рычит он, его лицо краснеет с каждым словом. Он делает медленные размеренные шаги по поляне между нами, оставляя меня следовать за ним, предугадывать его следующий шаг.

— По твоим следам никогда не стоило идти. В твоем наследии не было ничего, за чем стоило бы гоняться. — Колючие слова срываются с моих губ, освобождая меня все больше и больше с каждым словом.

Он может издеваться надо мной сколько угодно, но он никогда по-настоящему не видел ту сдержанную ярость и гнев, которые он во мне породил.

— Мое наследие еще не закончено. Мне еще предстоит править, и я собираюсь убедиться, что ты будешь уничтожен в загробной жизни, вынужденный смотреть на меня сверху вниз, когда я предъявлю права на все, что было твоим.

— Звучит так, будто ты пытаешься забрать мое наследие, старик, и у тебя нет ни единого шанса, — рычу я в ответ, наблюдая, как ярость пожирает его тело. На следующем вдохе он бросается на меня, превращаясь в воздухе в волка, которого я всегда боялся, но теперь я перестал бояться.

У меня есть за что сражаться, есть кто-то, кто дает мне надежду на завтра, и наследие, которое я хочу оставить своим.

Каждая частичка меня хочет подбежать к ней, завладеть ее губами в последний раз, но это только вернет к ней внимание, подвергнет ее риску, а она и так изюминка этого дерьмового шоу. Вместо этого я бросился бежать, подпрыгивая в воздухе, когда лапы моего отца коснулись грязи. Ветерок овевает мое тело, когда я смещаюсь, мой волк поглощает меня, когда я приземляюсь с глухим стуком, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него сверху вниз с убийственным намерением.

Об отказе от вызова в честь Адди сейчас не может быть и речи, но я буду сражаться за нее насмерть.

Он снова бросается на меня, грохот его лап о землю эхом отдается в моих ушах, когда я щелкаю зубами и бросаюсь к нему. Он не колеблется, никогда не боиться моего присутствия, что только подчеркивает каким слабым он меня считает.

Идеально.

Я провел всю свою жизнь с тем, что он недооценивал меня, и от этого мне будет только приятнее унизить его.

Он отталкивается от земли за секунду до того, как я успеваю это обдумать, давая ему преимущество, но вместо того, чтобы подпрыгнуть в воздух, как я намеревался, я низко опускаюсь, прямо на землю, когда он пролетает у меня над головой. В тот момент, когда его задние лапы проходят мимо меня, я вскакиваю и поворачиваюсь к нему с оскаленными зубами.

Когда он падает на землю, я толкаюсь к нему быстрее, вонзаю клыки в его заднюю ногу, заставляя взвыть от боли. Мой триумф недолговечен, когда он пинает меня. Моя хватка ослабевает, и я скольжу по лесной подстилке, резко останавливаясь перед шеренгой волков.

Я ожидаю, что один из них войдет и прижмет меня к месту, чтобы мой отец сожрал меня, но, к моему удивлению, они отступают, давая мне пространство собраться с силами, прежде чем он набросится.

Вскакивая на лапы, я даже не успеваю поднять голову, как меня снова сбивают на землю, темно-коричневый мех отцовского волка мелькает у меня перед глазами, когда я ударяюсь головой. Тихий вой раздвигает мои губы, но я отказываюсь сдаваться. Царапаясь и пинаясь, я вслепую нахожу контакт с его боком, отталкивая его от себя достаточно, чтобы найти опору и снова подняться на лапы.

Он, не теряя ни секунды, поворачивается ко мне, стоя с высоко поднятой головой, чтобы смотреть на меня свысока, даже в своем волчьем обличье. Как раз в тот момент, когда я ожидаю, что он бросится ко мне, он наклоняет голову, глядя в сторону, и, несмотря на мои усилия, я не могу не обернуться, чтобы посмотреть, что привлекает его внимание. Я рычу от ярости, когда вижу, что это Адди.

Она стоит плечом к плечу, вклинившись между Криллом и Рейденом, в то время как Броуди, защищая ее, занимает место прямо за ней. Джейни тоже присутствует, но она в своей волчьей форме и защищает меня даже больше, чем мои братья.

Волна любви расцветает, но она быстро исчезает, когда мой отец врезается в меня, выбивая из меня дух и снова швыряя в грязь. Он пытается сжать мое горло, прижимая меня к земле, щелкая и рыча, когда слюна капает с его диких зубов.

Я отталкиваюсь, но ему все равно удается подползти ближе, дюйм за дюймом, пока я не выпускаю когти изо всех сил и не вонзаю их ему в бок. Я вслепую целюсь в слабое место, прямо под его передними лапами, и он воет в ночи.

Вместо того чтобы ослабить его, как я надеялся, я делаю его еще более безумным. Зрелище, о котором я не думал, что это возможно. Его зубы впиваются прямо под моей челюстью, угрожая проткнуть горло и истечь кровью, но вид Адди через его плечо наполняет меня силой, которую я могу черпать только у нее.

Собрав все силы, на которые я способен, я толкаю его, адреналин струится по моим венам, пульс грохочет в ушах, и он, беспомощный противостоять силе моего удара, с глухим стуком врезается в ближайшее дерево.

Качая головой, я пытаюсь избавиться от ощущения его зубов на моем горле, прежде чем бросаюсь к нему. Он ранен, с его губ срывается легкий стон, и я знаю, что у меня есть возможность, которая мне нужна, чтобы прикончить его раз и навсегда, но как только я подпрыгиваю в воздух, готовый забрать то, что принадлежит мне, на меня бросается другой волк.