Чтение онлайн

– Ни в жизнь не поверю, что Дохлый сам на себя руки наложил, – заявила Стася. – Пан Левандовский, запихните ее в первый же поезд…

Тут зазвонил домашний телефон, и я поспешила ответить, чтобы прервать надвигающуюся дискуссию. Звонил Герман, и сердце мое сладко екнуло, когда я услышала его голос.

– Как ты? – спросила тихо, поспешно покидая кухню с трубкой в руке. Но Стася демонстративно последовала за мной.

– Нормально, – ответил он. И добавил, вздохнув: – Матери «Скорую» вызвал.

– Я могу чем-то помочь?

– Можешь. Сиди у Стаси, и нос на улицу не высовывай, чтобы я, по крайней мере, за тебя не беспокоился.

Я хотела сказать, что в квартире Стаси вожделенной безопасностью даже не пахнет, но вовремя остановилась: Герман, скорее всего, тоже погонит меня на ближайший поезд.

– Чем занимаешься? – после паузы спросил он, думаю, плохо представляя, о чем еще можно поговорить. Но и прекращать разговор ему не хотелось.

– Пью чай с шарлоткой.

– Как себя чувствует старушенция? Про Арни ты ей рассказала?

– Нет. Берегу ее нервы.

– Правильно. Хотя все равно узнает. Ладно, пока. Я позвоню.

Я ответила «пока» и дала отбой. Стася сверлила меня гневным взглядом:

– Зоська, если ты опять свяжешься с этим проходимцем…

– Мне что, от вас в туалете прятаться? – ответила я. – Это личный разговор…

– Все ясно. Поддалась его чарам. Чуяло мое сердце…

– Пани Станислава, чьи чары вы имеете в виду? – немедленно влез Левандовский.

– Любовник ее бывший, Герман Купченко. Старший брат нашего самоубийцы. Редкая сволочь, скажу я вам. Марк Владиславович, у вас конкурентов как грязи. Герман этот, теперь еще Валера клинья подбивает. Начинайте шевелиться, не то уведут девку прямо из-под носа…

Левандовский немного похлопал глазами, должно быть, силясь понять, а на кой черт я ему сдалась, но старушку огорчать не рискнул.

– Не беспокойтесь, пани Станислава, все под контролем.

– Можно без церемоний, просто Стася, – махнула она рукой.

– Приятного чаепития, – пятясь к двери, заявила я, но Левандовский ухватил меня за руку:

– Куда?

– К себе. Слишком много волнений, знаете ли. Моим нервам требуется передышка.

– Чем тебе здесь плохо? – возмутилась Стася.

– Глубокая потребность в одиночестве и медитации.

Стася плюнула в досаде:

– Пся крев, не ходи к гадалке: дурное влияние Германа. Пропадет девка.

– Не позволим, – сурово заявил Левандовский, но мою руку выпустил, и я спешно ретировалась.

В квартиру я входила с опаской, везде враги мерещились. Повалилась на диван и глаза прикрыла. Само собой, я даже не надеялась вздремнуть, хотя и не отказалась бы от такого счастья. Мысли, тесня друг друга, изводили мою многострадальную голову, но одна вдруг показалась толковой, и я потянулась к телефону.

– Стася, шляхтич все еще у вас?

– Только что ушел.

– Вы могли бы сообщить номер его мобильного?

– Разумеется, – неизвестно чему обрадовалась Стася и продиктовала номер.

– Слушаю, – после третьего гудка ответил ясновельможный.

– Это Софья.

– Какое счастье, – проворчал он.

– Сватать нас – бабкина идея, так что ко мне без претензий. Можешь сделать доброе дело?

– За деньги?

– Как не стыдно.

– Хочешь, чтобы я разорился? Я тебя уже дважды спас, и все бесплатно. Адвокаты так не работают.

– А я очень сомневаюсь, что ты адвокат.

– Тю… – пропел он. – Загляни в интернет.

– Пан Левандовский, – начала я язвительно. А он перебил:

– Слушаю, прекрасная Зоська…

– Короче, – вздохнула я, сообразив, что в битве полов мне сегодня ничего не светит. – Если ты такой всезнайка, можешь пробить машину по номеру?

– А что за машина?

– Полдня торчала под окнами Арнольда Купченко с двумя придурками внутри, которые показались весьма подозрительными.

– То есть ты тоже там торчала? Но забыла мне об этом рассказать… Валяй номер и марку машины.

Через минуту я уже пялилась в потолок и пыталась решить, что делать дальше. От моего лежания на диване дело с мертвой точки не сдвинется. Наплевав на указания Германа, я включила мобильный и позвонила Горе, а когда он, по обыкновению, не ответил, написала пространное смс, увещевая выйти на связь, так как я располагаю сведениями чрезвычайной важности. Так и подмывало заглянуть в мастерскую, но здравый смысл советовал с бурной деятельностью повременить и для начала попытаться разобраться в происходящем.

Ушло на это полдня, но итог не порадовал из-за обилия версий, причем сомнительных. Зато позвонил Левандовский.

– Машины данной марки с такими номерами не существует, – заявил он.

– Но я ее видела.

– Не спорю.

– Это значит, что парни в переулке ошивались не просто так. И очень может быть, их присутствие напрямую связано с самоубийством Арни.

– Не лишено логики. Я бы, кстати, заглянул в его квартиру, пока менты еще не решили, является она местом преступления или нет.

– Хорошо, попрошу ключи у Германа.

– Вот это ни в коем случае. Я, конечно, понимаю, большая любовь требует доверия, но у нас случай особый, да и с любовью, как я понял, не все ясно.

– А можно подоходчивей?

– Можно. Герману об этом знать ни к чему.

– С какой стати?

– Чем меньше людей осведомлены о твоем расследовании, тем лучше для тебя и для расследования.

– А как мы в квартиру войдем?

– Уж как-нибудь.

– Квартира на втором этаже и… Ладно, где встречаемся?

– Сейчас подъеду. Выходи, только когда увидишь мою машину.

– Слушаюсь, – гаркнула я и перебралась ближе к окну.

Левандовский подъехал минут через десять. Я устроилась на сиденье рядом с ним и назвала адрес.

– Бабка события предвосхитила, или старший Купченко действительно твой любовник?

– Она тебе не рассказывала?

– О чем?

– Если совсем коротко: Арни был влюблен в меня, а я в Германа. Тот, в свою очередь, очень любил брата.

– И ты уехала в Питер.