Чтение онлайн

Помимо сиятельных, в Атраке полно обычных людей — маги и не маги, живущие в городах и деревнях, занимающиеся ремёслами, торговлей, наукой. Нормальная жизнь, если не считать бессмертного правительства.

Печальная история. Мне их жаль. Но не до такой степени, чтобы начать им полностью доверять. Я не считал, что Мариэлла рядом с ними в полной безопасности. Слишком уж внимательно на неё смотрели эти разноцветные, слишком заинтересованно. Мари — лаорка с наследием метаморфов, пришедшая из портала. Кто знает, что у атракцев на уме. Может, кто-то из засохших сиятельных уже прикидывает, не подойдёт ли она в качестве преемницы. А может быть, и в каком-то другом качестве, например, жены. В конце концов с такими, как мы, они ещё семьи создавать не пробовали.

— Валент просто так развлекается, — пожала плечами Мари. — Он прекрасно понимает, что между нами ничего не может быть. Даже если я сигану ради него в вулкан, я вряд ли стану сиятельной. Скорее всего, выйду обычным человеком. А если всё же стану вдруг сиятельной, то очень хилой, и бессмертных детей у меня никогда не будет. Я обреку себя на вечную никчёмную жизнь. У тебя нет причин переживать за меня. Ты же сам всё слышал.

Слышал. Но переживать не перестал.

— Ты не права в том, что я заметил твою ценность для себя, только когда другой мужчина проявил к тебе интерес. Ты мне давно нравишься, но сама понимаешь — раньше мы вместе быть не могли, — сказал я, глядя ей в глаза. Не отводя взгляда и не прячась за ухмылкой. Пусть видит.

Мари помолчала. Что-то мелькнуло в её глазах — не то сомнение, не то надежда. Но она быстро спрятала это за ровным тоном:

— А у меня теперь все мысли только о том, что всё это временное и ненастоящее. Тело не моё, ревность твоя глупая... — Она легко соскочила с кровати и одёрнула подол. — В общем, герцог, тебе придётся как-то доказать мне, что ты серьёзен, а не действуешь под давлением обстоятельств, — сказала Мари, развернулась и выскользнула из комнаты. Тихо, бесшумно.

А я остался сидеть на смятом одеяле, глядя на закрывшуюся дверь. Завтра мы вернемся домой. Надеюсь, Алтея мне подскажет, что именно от меня требуется. А то сам я ни за что не догадаюсь, как своей будущей жене искренность доказать. Может просто надо сообщить, что она давным-давно перестала походить на сестричку Тонклин? А то сама она как будто даже этого в зеркале и не замечает.

Оказалось, на Атраке есть специально оборудованное место для открытия порталов — на горе, стоявшей по соседству с той, где пыхтела и ворочалась Топка элементалей. Но так как мы понятия не имели, каким образом попасть туда, отправились на дракстатах в то самое место, куда нас выбросило в первый раз.

Нам, кстати, предлагали выдать по личному механическому дракону, но Тристан отказался за всех, даже не посоветовавшись. Просто мотнул головой и сказал «нет», поэтому мы снова летели на том же потёртом серебряном — я посередине, Леон первый, герцог за моей спиной.

Единственное отличие от первого полёта — мы наконец додумались развернуть щит. Тонкая мерцающая плёнка обхватила нас троих полупрозрачным коконом, и ветер перестал задувать в уши, трепать волосы и забивать рот. Можно было разговаривать совершенно спокойно, не надрывая горло.

Вот только — незадача — я вчера уже сказала всё, что хотела. И получила ответ. И даже выводы успела сделать.

Мы с Тристаном просто немного запутались. Оба.

Я — ещё в прошлом будущем, когда влюбилась в его героическое изображение. В того Тристана, который смотрел на меня с портрета, овеянный славой и трагедией. Красивый, недосягаемый, идеальный — как и положено герою, которого любят на расстоянии. Потом я перенесла эти чувства в настоящее и на всё стала смотреть через их призму. Каждое его слово, каждый жест, каждую ухмылку я пропускала через тот образ — и находила совпадения там, где их, возможно, не было. Или даже до сих пор смотрю и по-прежнему нахожу. Иначе почему мне немного грустно от того, что скоро мы вернёмся домой и всё закончится? Это здесь, на Атраке, мы рядом каждый день, каждый час. А дома... Дома я пойду в академию, буду видеться с Тристаном реже, оглянусь по сторонам. Так будет правильно.

А он... Он тоже поддался влиянию обстановки. Чужой мир, неизвестность, опасность — и я, единственная знакомая девушка в радиусе целого мира. Он почувствовал за меня ответственность, и она показалась ему чем-то большим. Чем-то похожим на настоящее чувство.

«Ты мне всегда нравилась», — сказал он мне вчера. Но... Это вообще другое. Конечно же, я ему и раньше нравилась — как младшая сестрёнка Карсиана и смышлёное облако Алтеи. Я вообще всем нравилась. С чего бы всем меня было не любить? Я хоть и выглядела как подросток в сложном возрасте, но вела себя как взрослая. Не упрямилась, истерик не закатывала, не лезла куда не просят, делала что велено и при этом умудрялась быть полезной. Паучиху даже убила, избавив Лаор от смертельной опасности. Отец Алтеи, дядя Иосиф, как-то раз сказал, что если бы его дети были такими же в тринадцать лет, он бы ещё штук пять родил. Все тогда посмеялись.

А потом... Потом я получила чужое тело. Взрослое. Тело, на которое заглядывались многие мужчины. Тело с длинными ногами, тонкой талией и лицом, от которого взгляд не хочется отводить. В числе заглядывавшихся был и Тристан — я заметила, как он смотрел на Хейли Тонклин, когда это тело занимала она, а не я. И я теперь не смогу ему поверить. Не могу отделить его чувства ко мне от его реакции на эту оболочку. Он и сам, наверное, не может.

Мне нужен тот, кто никогда меня раньше не знал. Кто не видел тринадцатилетнюю девочку и не сравнивает её с той, что стоит перед ним сейчас. Кто полюбит — если полюбит — всё целиком, не разбирая, где кончается прежняя Мари и начинается новая.

— Переживаю немного за переход, — спустя минут сорок молчаливого полёта вдруг выдал Леон. Голос у него был напряжённый, чуть выше обычного. — Вдруг мы где-то ошиблись, и капсулы не выдержат?

— А тебе-то чего переживать? Я же первым пойду, — проворчал Тристан из-за моей спины. Я почувствовала, как его дыхание коснулось моего затылка, и невольно выпрямилась.

Он сам вызвался совершить переход первым. Сказал, что других вариантов нет, и изложил это так спокойно и деловито, будто объяснял очевидное. Сиятельных нельзя использовать как тест — с ними вообще всё может сработать не так, как с обычными людьми. Леона тоже нельзя — его мозгами рисковать не стоит. Кто ещё всё исправит, если вдруг дела пойдут наперекосяк? Моя кандидатура вообще не обсуждалась — Тристан просто пропустил её, как будто даже мысль об этом была нелепостью. Так и вышло: первым пойдёт Тристан, потом лорд Палангир — он командир сиятельного отряда и должен убедиться в безопасности лично, прежде чем вести за собой остальных. Если всё хорошо — следом я, потом остальные сиятельные, последним Леон.

— Капсулы эти энергетические. Энергия сиятельных... — Леон помолчал, потом продолжил, и голос его зазвенел от возбуждения: — Надеюсь, мы не выйдем из реактора на Палюсе какими-нибудь иными существами. Вдруг сработает какой-нибудь обратный процесс, и межмировой переход сработает типа Топки? Наградит нас рогами, крыльями или чем-нибудь ещё!

Он это выпалил так, словно одновременно боялся и мечтал об этом.

Я, конечно, могла допустить, что он просто перевозбуждён. Учёный перед экспериментом, нервы, адреналин, мозг выдаёт одну гипотезу за другой — бывает. Но в то же время очень хотелось ткнуть его в спину и уточнить: ему это только что пришло в голову? Вот прямо сейчас, когда мы уже летим к точке перехода? А раньше он почему об этом не подумал — тогда, когда сидел над расчётами с местными учёными и обсуждал их с Апрелем через передатчик? Тогда, когда ещё можно было что-то изменить?

— Предлагаешь всё отменить, вернуться и ещё раз перепроверить? — ехидно уточнила я.

Настроение у меня было каким-то странным — откровенно нервозным. По идее, я должна была прыгать от радости и предвкушать скорое возвращение домой, но вместо этого мне очень хотелось вредничать и кусаться. Наверное, это был защитный механизм: чем ближе мы подлетали к месту перехода, тем реальнее становилось будущее, в котором наша странная, сплочённая опасностями компания неизбежно разбредётся в разные стороны.

— Ну уж нет! — категорично отрезал Тристан, и его руки, лежащие на моей талии, вдруг сжались сильнее.

Хватка была такой крепкой, словно он всерьёз испугался, что я прямо сейчас, на огромной высоте, спрыгну с летящего дракстата и пешком рвану назад. Я живо представила эту картину, нервно хихикнула и поёжилась, почувствовав спиной тепло его груди.

— Я не об этом! — поспешил оправдаться Леон. — Я просто пытаюсь вас подготовить к любым возможным изменениям в нашем облике или в возможностях. Предупреждён — значит вооружён!