Чтение онлайн

– Да? А со стороны кажется, что козявки выковыриваешь...

– Машка!!!

– Что?..
– большие, предельно невинные глаза.
– А вот на этой фотографии ты что делаешь?

– Что-что...
– вглядывается.
– Папарацци хренова... Ремень на штанах поправляю, кажется.

– А я думала, ты снова что-то чешешь...

– Маша!!!
– возмущенный возглас дополняет толчок в бок локтем.

– О, пациент уже дерется. Вижу, пошел на поправку, - она улыбается так, что он не может не улыбнуться ей в ответ.

И все-таки... когда она собралась уходить, Бас предпринял еще одну попытку. Последнюю, для очистки совести.

– Маш, я серьезно... Не стоит тебе тратить на меня свое время, правда. Я не думаю...

– Послушай меня, Литвинский, - больше всего его удивляет в ней это олимпийское спокойствие и решительность.
– Мне двадцать три года. Даже мой отец перестал указывать мне, что делать. Тебя я тем более слушать не буду - мал еще, чтобы меня поучать.

– Ну... дело твое...
– он демонстративно хмурит брови.

– Вот именно! Мое, только мое дело! Умница, что понял. Все, до завтра.

А назавтра ему стало страшно по-настоящему. Что он что-то не так понял. И что она не придет. Стало так тошно, что хоть волком вой. Промучился все утро, ждать было просто нестерпимо. Врубил какую-то кровомесительную игрушку, взял в руки игровой пульт. Отвлечься хоть на что-то...

– Какой ты кровожадный, оказывается...

Пульт он, естественно, тут же выронил. Обернулся резко. В дверях палаты - нет, не Маша. Огромный рыжий Гарфилд, в половину Машиного роста. А сама она выглядывает из-за рыжего плюшевого уха.

– Привет.

– Что это?!

– Это твой новый друг, - Маша с котом, а точнее - рыжий монстр и Маша протискиваются в палату, - чтобы тебе не скучно было. Его зовут Гарфилд. Можно просто - Гарик.

Сначала Бас может только удивленно хмыкнуть. И лишь потом, увидев в другой руке Маши бумажный пакет:

– А это - лазанья Гарику?

– Нет, что ты!
– усмехается Мария.
– Ты же не любишь лазанью. Это пончики с повидлом. Тебе.

– Пончики?!

– Ой, как глаза загорелись!
– Маша уже откровенно смеется.
– Да, пончики. Твой отец сказал, что ты их любишь.

– Отец?!
– тут он понимает. Смесь смущения, разочарования и еще чего-то... И все это, видимо, так отражается в его глазах...

– Да-да, Литвинский! Это вселенский заговор, ты правильно понял.

– Тебя мой отец вызвал?
– у него снова тот самый тон - холодный и отчужденный.

– Вот еще!
– фыркает Маша.
– Нет, никто меня не вызывал. И не спрашивай больше ничего, никаких подробностей вселенского заговора против Василия Литвинского я тебе не расскажу!
– с пафосом: - Это страшная тайна!

– Маша!
– предупреждающе.

– Лопай пончики, пока они теплые. А еще я принесла тебе кофе. Настоящий и вкусный, - она ставит пакет на тумбочку рядом, оглядывает палату. Задумчиво: - Так, куда бы Гарика пристроить...

Нет у него никаких сил с ней спорить. Да и какая разница, собственно, почему она здесь? Сейчас гораздо важнее, что она здесь. А еще вдруг смертельно захотелось именно этих теплых пончиков с повидлом. И настоящего и вкусного кофе. В конце концов, он сегодня так и не смог заставить себя позавтракать.

Правда, кофе и пончиками пришлось поделиться с Машей. Она так забавно выпрашивала у него, и он понимал, что она делает это нарочно, но так приятно было - пить с ней кофе из одного стаканчика. И откусывать один на двоих пончик. Как-то неправильно, но безумно приятно. И он ни разу не вспомнил за все это время, что рабочая у него только верхняя половина тела. Забыл, совершенно забыл об этом, пока она была рядом.

– Ну, что, готов к просмотру фотографий?

– Опять?

– Ну, не в игрушку же твою дурацкую пялиться?! У меня фотографий, знаешь, сколько на ноутбуке? Мог бы и оценить - показываю тебе бесплатно шедевры!

– Шедевры - это там, где я в носу ковыряюсь?

– Ага! Признался?!

Бас демонстративно вздыхает.

– Давай, показывай, что там у тебя есть.

Спустя минут пять.

– Ух ты! Это кто такая куколка-блондинка?

– Это моя сестра, Катя.

– Прелесть какая хорошенькая!

– Значит, Катя хорошенькая?
– преувеличенно ровным голосом.
– А я - нет?!

– Нет. Катя хорошенькая. А ты - красивая. Улавливаешь разницу?

– Смутно.

– Неважно. А Катенька дивно хороша. Познакомишь?

– Она терпеть не может рыжих и конопатых, Бас.

– Да? Пичалька. Как жить, как жить?
– Бас так откровенно веселится, что Маше приходится ему подыгрывать, хотя ревность, да и к кому - к родной сестре - это было совершенно неожиданно. Нет, Катя и правда хорошенькая, но...

– Если хочешь, познакомлю.

– Хочу, конечно.

– У нее есть парень, предупреждаю.

– Я уж как-нибудь это переживу, - он ее совершенно неприкрыто дразнит, и в этом так много его прежнего, что ей и сердиться не с руки. Так здорово видеть, как он смеется.

______________________

– Как настроение, Басик?

– Отсутствует.

– Боишься?

– Волнуюсь, - сознался, потому что притворяться уже сил нет. Завтра он очнется после наркоза и ему скажут...

– Все будет хорошо.

– Откуда такая уверенность, Маш?

– Отсюда, - она прижимает руку к левой стороне груди.
– Я точно знаю. Все. Будет. Хорошо.

– Обещаешь?