Судьба за его плечом, или Драконов надо уважать!
Шрифт:
– Вспомнил! На нас напали! Охрану перебили сразу. Кучера тоже. Меня…как видишь, не добили. Или я такой живучий оказался.
Гость пощупал затылок. Ночью Селинке было не до того. А сам он вырубился на корню.
На затылке налилась здоровая шишка. Если не с кулак, то с половину точно.
– Но почему они меня не пристрелили? Остальных-то не пожалели…
Гость, представившийся Агнием, недоуменно сунул руку за пазуху. И вытащил оттуда расплющенную, маленькую коробочку.
В коробочке недвусмысленно торчал болт от арбалета.
Молодые люди уставились друг на друга.
– Сочли готовым…– протянул Агний, – видать по маковке для уверенности дали…
– Да, знать, Хранитель у тебя знатный, – растерянно согласилась девушка, а потом спохватилась, – кто ж тебя так не любит?! А они сюда не придут?
– Сюда навряд ли, – ты ж видала, какая вчера пурга бушевала. Все следы замело. Я и сам не понимаю, как до тебя добрался.
В двери постучались.
Молодые люди переглянулись, Селинка молниеносным движением рванула застывшего гостя, и впихнула его под кровать. Тот даже вякнуть не успел.
Она таким же быстрым движением натянула пониже одеяло. Как будто то просто спустилось.
Затем ещё быстрее выставила посреди комнаты метлы и бадейку.
И пошла, открывать двери. Но сначала узнать, кого принесло с утра пораньше.
И что мне с тобой делать?!
– Селинка, выручай, подружка, – торопливым почему-то шепотом, взмолилась соседка, она выглядела настолько усталой и измученной, что видимо, уже в полный голос и говорить не могла, – малой застудился, всю ночь сегодня горел и метался, у тебя остались те травки, что ты мне давала как-то?
Селинка, ничего не спрашивая, бросилась к пузатому комоду, и быстро набрала в мешочек нужный сбор.
Соседка, торопливо поблагодарив, не задерживаясь, кинулась отпаивать мальца.
Селинка, закрыв за ней двери, облегченно выдохнула, на секунду привалившись спиной к дверям. Холод, пронизавший уличную дверь, толкнул её в тепло натопленную горницу.
Она подскочила к постели, наклонилась, чтобы сказать гостю, что можно вылезать, да так и плюхнулась на пол от смеха.
Гость, уютно подложив ладошку под щечку, сладко спал. Даже слегка посапывал во сне. Видать, здорово его ночное приключение вымотало.
– Вставай! – аккуратно потрясла гостя девушка, – вставай, простынешь! Ложись на кровать, коли уж в сон тянет.
– Да, нет, – зевая, ответил, сначала ничего не понимающий гость, – я не хочу спать!
– Оно и видно, – мягко проворчала хозяйка, глядя как через минуту, гость засопел носом на постели.
Проспал он до обеда. Проснулся бодрым, и почти пришедшим в себя.
После обеда, убрав со стола, Селинка присела на табуретку, и, глядя на довольного почти постояльца, как-то жалобно протянула:
– И что мне теперь с тобой делать?! Как я понимаю, ехать пока не сможешь?
Агний нахмурился, подумал, потом ответил:
– Ты знаешь, я думаю, что мне сейчас нельзя светиться в открытую. Очень уж всё это, что вчера случилось, похоже на спланированное действие. Позволь мне у тебя дней несколько пересидеть. Ты не волнуйся! Я заплачу!
Он подскочил к висящей на гвозде богатой шубе, сунул руку, куда-то внутрь, и вытащил целый мешочек монет.
– Видишь? Я вполне платежеспособен! Не успели, видать, всего обыскать. Торопились, думаю! Что ещё раз подтверждает, что это было спланировано!
– Я тебе что, хозяйка постоялого двора?! – даже обиделась Селинка, – живи уже! Картошка есть, меда хватает. Постель не пролежишь, поди!
– Только, чур, теперь я на печке буду спать! – торопливо уточнил Агний, радуясь, что его не гонят за дверь, – а кто приходил-то? – вдруг залюбопытствовал он.
– Да соседка, за травками для дитенка, пробрало его морозом, прихворнул.
– Так ты что, ведьма? – хохотнул Агний, – иль знахарка?
– Да, ну! Какая там ведьма, знахарка…– грустно протянула Селинка, – бабушка моя чуток травы знала, ну, и меня научила. Правда, тогда это им не помогло….
Девушка отвернулась, стараясь скрыть слезы, неуклонно набегавшие на глаза, стоило всё вспомнить. Агний тактично промолчал.
Через пяток деньков Селинка постучала в двери единственной хаты, где осталась лошадь.
– Дядька Спятан, – обратилась она к бородатому хозяину хаты, – ты мне лошадку свою с телегой на дней несколько? Ты не боись! Я заплачу! У меня денежка от меда и одеял осталась ещё.
– Далеко ль собралась, красавица, – добродушно прогудел хозяин, выставляя кружку на стол для гостьи. Уйти, не попив чаю, и не поболтав было никак не возможно!
– Да, вот чую, медку у меня излишек, – начала излагать заранее продуманную версию Селинка, – хочу свезти в город, продать, пока не засахарился.
– Хорошее дело! – одобрил дядька, – дам, чего ж не дать! Ты животную уважаешь. Да и с Голубкой моей дружишь! А про плату потом поговорим, когда с барышом вернешься!
На следующий день из деревеньки, на лесную дорогу выкатились сани. Судя по большому валу, прикрытому сеном и тулупами, меду у Селинки и правда, осталось много.
– Далеко отъехали, – высунув нос из сена, приглушенно спросил Агний.
Селинка расхохоталась. Он очень потешно смотрелся в сене, со слегка покрасневшим носом.
– Ах, ты так…– коварно проскрипел Агний, молниеносно выбрасывая руку из саней.
Зачерпнув снега с мимо пролетающих ветвей елок, он кинулся снежком в девушку.
– Ты что?! – взвыла она, утирая снежные потеки со щек.
Но хулигана уже не было видно. И только слегка шевелящееся сено, говорило, что никуда он из саней не делся!
До города доехали поздно вечером. Тут уж Агнию пришлось вылезать из своего уютного, хоть и слегка колючего гнездышка.
Они, оставив сани на постоялом дворе, осторожно задворками пробрались к особняку Агния. Он тоже давно жил один, родители не захотели жить в городе, и переселились на постоянное место жительства в загородное поместье. Но Агний всё равно сторожился.
Он, попросив Селинку недолго подождать его, прокрался к дверям той, кому мог доверять безоговорочно. К спальне своей няни.
Что? А! Да. Двери особняка, конечно же, были давно закрыты на ночь. Но могло ли это остановить их хозяина, знавшего все ходы выходы?