Чтение онлайн

– Здорово! – воскликнула она, продолжая улыбаться.

– Располагайтесь. Увидимся завтра Элли. – он вышел, тихо закрыв за собой дверь.

– Ничего себе!! – провозгласила Кристи. – Корн такой благородный!! Такой, такой..

– Перестань!! Корн на самом деле очень жестокий человек.

– Конечно!! Это все твои детские воспоминания. Он вырос уже, пора забыть тот случай.

– Тебя там не было!!– крикнула я и опомнившись что мы в другом доме продолжила шепотом, – ты не представляешь какого мне было тогда!!

– Прости. – замешкалась сестра, видя, как я зла. Еще пару лет, и она совсем выбьется из рук. Моя вина. Я слишком ее любила и баловала.

Мы разобрали вещи. Затем мистер Эванс пригласил нас к ужину. Мы поели и потом, я помогла все убрать и помыть. Старик был даже рад, что теперь есть женщина в доме. Ему было тяжело одному. Его жена в прошлом году сломала ногу и теперь постоянно хандрила и не могла выполнять все те вещи, которые делала раньше.

После, Кристи легла спать, а я все никак не могла уснуть. Открыв немного окно, я села на кровати и стала смотреть в черное небо.

Я слышала, как тихо сопит сестра и была рада, что мы ушли от Эммы. Тут так спокойно и тихо.

Вдруг окно сильнее приоткрылось. В ужасе я резко встала, прикрываясь одеялом.

– Не спишь? – тихо проговорил знакомый голос.

– Что ты тут делаешь? – прошипела я.

– Хотел подарить тебе кое- что. Выйдешь? Я жду тебя, – сказал Корн, не дожидаясь моего ответа, и отошел от окна.

Я никуда не пойду!! Что он хочет? Я боюсь его. Порой он кажется милым, но я-то знаю, каким страшным он может быть.

– Давай Эл, не дай мне замерзнуть, – донесло снова из окна.

Он не даст мне покоя, пока я не выйду. В конце концов, я на дворе мистера Эванса. Я быстро оделась и тихонько вышла на улицу. Было ужасно темно. Ближайший фонарь был только на другой стороне улицы. Странно. У нас на окраине и то фонарей было больше.

– Попалась! – прошептал Корн, хватая меня. Я еле сдержалась, чтобы не крикнуть.

– С ума сошел!! Ты напугал меня!!

– Прости, не хотел, – он взял меня за талию и прижал к себе.

Я положила руки ему на грудь стараясь отодвинуться.

– Отпусти меня Корн! – я впервые назвала его по имени. Так странно было это делать.

Он так же удивился и отпустил меня. Я тут же отодвинулась, увеличивая между нами пространство.

– Что ты тут делаешь?

– У меня для тебя подарок.

– С чего бы? – недоверчиво посмотрела я на него.

– У тебя же сегодня день рождение.

– Откуда ты знаешь?

– Я все про тебя знаю Элли. – звучит угрожающе.

Он протянул мне небольшой бумажный пакет.

– Давай, возьми его. – я взяла пакет и раскрыла его. Мне в нос сразу проник чудесный запах ванили с корицей. От этого я на миг закрыла глаза, вдыхая этот невероятный аромат.

– Будешь нюхать или все же съешь? – улыбка Корна блеснула белизной в темноте. Я раскрыла пакет и вытащила ту самую булочку, о которой мечтала почти год.

– Ты же этого хотела? – своим знанием он пугал меня.

– Ты следишь за мной?

– Кажется, только слепой не заметил бы, как ты каждое воскресенье проходишь мимо булочной, томно смотря на витрину.

– Спасибо, – прошептала я растерянно.

Он взял меня за руку и проводя до скамьи надавил на плечо сажая. Затем сам сел рядом.

– Я не уйду, пока ты не съешь ее. Знаю я тебя. Пойдешь сейчас и отдашь ее Кристи.

– Нет, – вожделенно прошептала я, – она моя, – Корн тихонько рассмеялся.

– Тогда ешь её скорей.

Я не стала возражать. Сегодня был очень тяжёлый день, и я в конце концов заслужила эту булочку. Корн, молча наблюдал, как я ем, мыча от удовольствия.

Доев булочку, я молча сидела в раздумьях.

– Ты всё ещё ненавидишь меня? – тихо спросил Корн.

Что я могла сказать? Щека ещё помнила его затрещину. В животе было приятно от его заботы и съеденной булочки. Что я могла сказать?

– Нет, – и это была правда. Я сама только в этот миг поняла, что простила его.

– Где твоя мама? – неожиданно спросила я. Ведь никто точно не знал о Корне ничего. А спрашивать никто не решался.

– Моя мать умерла, когда мне было три года.

– Я и не знала. Мне жаль.

– Ничего. Я не помню ее.

Затем возникла тишина. Мне столько хотелось спросить у него, но я боялась. Боялась нарушить ту тонкую грань спокойствия между нами.

– Хочешь спросить, что случилось? – засмеялся он, – Я же вижу!

– Ну..

– Я не знаю точно. – в секунду он стал серьёзным, и улыбка сбежала с его лица, – Многие я знаю, поговаривают, что мой отец причастен к этому. Возможно, это и так. Ее нашли застреленной ружьем неподалеку от города, в лесу.

Я ужаснулась таким новостям. Об этом никто не знал. Я первая кому стало известно хоть что-то об этой семье.

– Отец был жутко ревнивым. Это я точно знаю. Он до сих пор не хочет слышать о матери. Ни осталось ничего от нее. Даже платка. Ни портрета. Ничего. Он все сжег.

Я сглотнула. Какой ужас.

– Мой отец очень жесткий человек, как ты знаешь.

– Да, я слышала.

– Пора спать Элли. Ты и так узнала больше, чем надо, – я резко поднялась, чувствуя, что пора уходить и как можно быстрее.

– Не так быстро Эл. А как же поблагодарить за булочку? – он держал меня за руку, не думая отпускать.

– Я уже сказала спасибо, – пролепетала я. Сердце снова убыстряло бег. Я боялась его. Он был как огромный лев. Вроде такой мягкий и тихий, но в любую секунду разорвет на мелкие части. И никогда нельзя понять в какой момент он готов к прыжку.

– Но мне этого мало Эл, – он потянул меня к себе, и я упала к нему на колени. Он прижал меня к себе одной рукой, а второй подвинул мою голову приближая к своей. Я как загипнотизированная змеей, боялась пошевелиться, поддаваясь его влиянию. Он медленно наклонил мою голову и поцеловал. Нежно водя языком по моей верхней губе. Я дрогнула, не понимая, что со мной происходит. Мне нравились эти новые ощущения. Затем он приник сильнее, и поцелуй перешел в более глубокий. Моя ошибка была в том, что я ответила. Я зачем-то прижалась к нему. Ловя то тепло и нежность, которой мне так не хватало все эти годы. Как мне казалось, мои попытки ответить на поцелуй были неловкими, но парень на коленях которого я сидела от моих жалких попыток почему-то хрипел и прижимал сильнее. Почему я это делаю? Зачем целую его? Я будто прибывала в разладе с собой. Корн продолжал жадно меня целовать. Затем оторвавшись с тяжелым дыханием, он прохрипел: