Судьба
Шрифт:
– Ты не ответила, – она смотрит мне в глаза.
– Ты обещал поговорить, – нерешительно произносит она.
– Обещал. Хочешь начать первой? – чувствую, что после встречи с Еленой ей есть, что мне сказать.
– Эм… - она останавливается, собирается с мыслями.
– Твоя жена, – опять замолкает.
– Ну же, малышка, задай свой вопрос.
– Какие у вас с ней отношения? – не совсем то, что я ожидал, но все же она решилась. Решаю ей помочь, избавить ее от неприятных ей вопросов.
– И так, моя жена. Женаты мы уже шесть лет. Как ты могла заметить, мы с ней не живем вместе, уже около года. В данный момент нас связывает только Илюша. Развод, к сожалению, пока не возможен. У нас очень сложные отношения. Но я работаю над этим. Все, конец истории, – она хмурит бровки, отворачивается от меня, смотрит в окно. Наклоняюсь, провожу носом по ее шейке, вдыхаю ее божественно чистый аромат. Обвожу кончиком языка ее вкусную родинку.
– Поговори со мной, расскажи, что творится в твоей замечательной головке, – поворачиваю ее лицом к себе. Мне нужно видеть ее глаза.
– Просто чувствую себя шлюхой, которая прыгнула в кровать к женатому мужчине. Это так мерзко, – чувствую почерк Елены. Она слово в слово повторяет ее слова. Я когда-нибудь все-таки придушу эту суку.
– Во-первых, ты - не шлюха. Не смей так себя называть! Во-вторых, ты никуда не прыгала. Ты считаешь, что то, что между нами происходит - это мерзко? – Лиза отрицательно качает головой, пытается что-то сказать, но останавливается. – Ты - самое прекрасное, что случалось в моей жизни.
– Не надо, – тихо говорит она.
– Черт, последняя фраза явно была лишней. Но она вырвалась сама собой. Елизавета пока не готова слышать таких громких слов. Да я и сам от себя не ожидал.
– Теперь моя очередь задавать вопросы, – спешу перевести тему.
– Что ты хочешь знать?
– Все! Я хочу знать о тебе абсолютно все, – уверенно заявляю я. Действительно хочется знать о ней все. Но начну с более безопасных тем. Она еще не доверяет мне, чтобы открыть передо мной душу. Боюсь ее спугнуть своей настойчивостью.
– Например? – Елизавета заметно напрягается.
– Ну, начнем сначала. Когда у тебя день рождения?
– Двадцать восьмого декабря, – расслабившись, отвечает она.
– Хорошо, – улыбаюсь ей в ответ. – Какие ты любишь цветы?
– Пионы.
– Значит, я тогда угадал? – говорю я, вспоминая, как послал ей корзину пионов. Лиза кивает головой в знак согласия. Целую ее губки, просто не могу не прикасаться к ней.
– Это все твои вопросы? – спрашивает она, когда я прерываю наш поцелуй.
– Нет, Елизавета Андреевна, это только начало. Когда дело касается Вас, я становлюсь очень любопытным, – подхватываю ее на руки, понуждая ее закинуть ноги мне на пояс.
– Что ты делаешь?! – возмущается она.
– Переношу нас в боле удобное место для разговоров, – усмехаюсь я.
Несу ее в спальню. Кидаю на кровать. Лиза взвизгивает от падения, но матрас достаточно мягкий. Падаю рядом с ней.
Последующее несколько часов мы просто лежим на кровати, я задаю ей кучу вопросов. Не могу перестать прикасаться к ней, мои руки тянутся сами по себе. Дразню свою девочку, запуская руки ей под халатик, при этом не забывая задавать вопросы. Иногда Елизавета теряется, забывая, о чем я спросил. Смеясь, убираю руки с ее сладких местечек, и тогда она вспоминает. Из всего нашего разговора я понял одно: Лиза очень одинока, не смотря на окружающих ее людей. Я чувствую ее боль, которую она умело пытается скрыть. Хотел бы я понять источник ее боли, забрать ее себе. Но пока она не готова открыться передо мной. Я подожду.
После обеда прошу ее сварить кофе, которым она покорила меня в нашу первую встречу. В процессе наблюдения за ней, у меня возникает замечательная идея.
– Елизавета Андреевна, может нам прогуляться по городу, посидеть где-нибудь в кафе? Очень хочется накормить Вас каким-нибудь вкусным десертом, чтобы Ваши губки стали еще слаще, хотя это, наверное, невозможно, – она лукаво мне улыбается.
– Вот никогда бы не подумала, что ты любишь сладкое, – смеется она.
– Я и не люблю, только если на твоих губах или теле.
– Роберт, ну какие прогулки? Мы ведь уже не дети. Давай останемся дома.
– У тебя пятнадцать минут, чтобы собраться. Время пошло, – с Елизаветой я понял одну вещь: ею нужно управлять, нельзя давать ей время для раздумий.
– Зачем ты у меня спрашиваешь, хочу ли я поехать, если мой ответ тебе не нужен? – возмущенно говорит она.
– Тринадцать минут. Если ты не оденешься за это время, я утащу тебя в этом халате, – серьезно говорю я, демонстративно смотря на часы.
Лиза хмурит брови, но подчиняется. Ровно через десять минут она предстает передо мной в чертовски сексуальных джинсах, плотно обтягивающих ее соблазнительную попку. На ней белый свитер. Волосы собраны в хвост. И ни грамма косметики. Она кажется такой юной и невинной, моей маленькой девочкой.
На город медленно спускаются сумерки, в свете ярких фонарей и неоновых вывесок кружат белые хлопья снега. Угрюмые прохожие после рабочего дня торопятся домой. Мы гуляем по парковым аллеям, центральным улицам. Белые снежинки падают на пушистые ресницы Елизаветы. Я грею ее холодные ладошки, растирая в своих руках. Чувствую себя подростком. Но, черт, мне все это безумно нравится. Кажется, я вообще никогда так не гулял с девушкой, даже в школьные годы. Елизавета немного смущена и опять молчалива. В это момент я бы многое отдал, чтобы узнать, что творится в ее голове.
Мы греемся в маленькой уютной кофейне. Кормлю ее шоколадным десертом. Она сопротивляется, хочет забрать у меня ложку, чтобы есть самой. Но когда я ей уступал? Мне безумно нравится кормить ее самому. Смотреть, как ее губки обхватываю ложечку, как кончик ее языка проходится по губкам, которые я намеренно пачкаю, чтобы вновь наслаждаться этим эротичным видом. Скармливаю последнюю ложку, поддаюсь к ней, целую ее сладкие шоколадные губы.
– Десерт был великолепен, – шепчу ей прямо в губы.