Чтение онлайн

Стала моя жизнь еще хуже, чем у моей домработницы была. Решила я в нищенки податься. Из подручного материала, какой был на свалке, изготовила табличку. Написала на ней, что болеет доченька моя и нуждается в медицинской помощи. И пошла с этой табличкой по Москве. Да не много было желающих мне помочь, а в одном месте такие же, как я, искатели легкого заработка чуть голову мне не оторвали, едва живой ушла.

Кое-как добралась до свалки, где облюбовала временное пристанище свое, поела, что было, прилегла, и вроде задремала. И сквозь свою дремоту вижу, что в куче с мусором что-то голубеет. Встала, не поленилась, вытащила, смотрю книга «Откровения-Ангелов Хранителей. Начало». Перевернула обратной стороной: мужик с бабой на фотографии, стало быть, авторы или соавторы, кто их сразу поймет? Слова красивые ниже про эту женщину написаны.

Дай думаю, ради интереса полистаю, все равно делать нечего, да и сон прошел. Открыла, увлеклась, как в бездну провалилась! Очнулась. Не пойму – не то раннее утро, не то поздний вечер. И начала я прочитанное переваривать. А надо сказать, что книжек в своей жизни я читала мало. Помню, в детстве рассказ «Му-му» прочла, но меня эта история не тронула, и ничего я в ней не поняла, кроме одного: гад мужик оказался, зачем бедную собачку в мешок да в реку?! И пропало у меня после этого желание читать книги вообще.

Еще одну пыталась прочитать. «Анна Каренина» называлась, да такая она нудная оказалась, что на половине я бросила это занятие, правда, чем закончилось, я поинтересовалась. «Вот, – подумала тогда, – идиотка баба, это ж надо быть такой дурой, чтобы добровольно на рельсы лечь!» Сразу после прочтения этих «Ангелов» мне и «Каренина» вспомнилась: «Да, думаю, сейчас с моей жизнью хоть на рельсы иди!»

Но решила я еще маленько пожить. Родилась в моей душе некая маленькая надежда, что все-таки стоит попытаться жизнь свою наладить. И поняла я, что мне в этом поможет эта самая Любовь Ивановна, про которую я прочла в «Откровениях» и которая всем бесплатно помогает.

Пока я рассуждала, вспоминала – тут и ночь наступила. Оказывается, до вечера я эту книжку-то читала. Вспомнив простую мудрость «утро вечера мудренее», спать улеглась, да только всю ночь проворочалась, глаз не сомкнула. И раненько, чуть свет, двинулась на Каширское шоссе. Машина-то у меня была раньше и не одна. Москву знала, как свои пять пальцев и хорошо помнила дорогу, ведущую в самый «Рай» – Краснодарский край. Правда, я там никогда не была, все больше на Майами зависала. Но что есть места в России уникальные – об этом слышала.

Почитай два часа с поднятой рукой простояла. Легковушки проносятся со скоростью, превышающей разрешимую, и хоть бы одна из них притормозила! Не тут-то было, да оно и понятно, я бы и сама в свою «кровную» никого не посадила. И решила я тогда большегрузы останавливать, а они только посигналят и дальше проезжают.

Остановился один, молодой и говорит мне: «Ты че, старая, время перепутала? Твое – после полуночи, а по светлому я столько не выпью!» Он меня, гад, с ночной бабочкой перепутал. Обидно мне так стало… «До чего я, – думаю, – дожила? Где мои мозги были, когда я ту б… бумагу подписывала и все движимое и недвижимое мое своими руками этому гаду передала?» Да делать нечего, стою дальше, и в скорости мужичок остановился. Веселый такой, моих лет, может чуть постарше.

«Полезай, – говорит – но плата у тебя будет такая – будешь мне всю дорогу веселые истории рассказывать. Ну, или невеселые, в общем, будешь болтать всю дорогу, чтобы я не уснул». А мне только этого и надо! Я последние несколько дней не то что с людьми, даже с животными не разговаривала! А потрещать-то я любила, особенно по телефону. Говорила так, что телефон горячим становился, тогда брала в руки другой и опять говорила, пока первый не остывал. Короче, к концу поездки я мужика чуть своими разговорами не уморила!

Он мне еще и денег напоследок тыщу дал, узнав, куда я еду, чтобы я могла спокойно до деревни этой добраться. А она в глухомани такой живет: ни интернета тебе, ни банкомата. Я тогда подумала: «И шо ж ее бедную так занесло? И что должно было в ее жизни случиться, что она в такую даль от людей спряталась?» Потом я, конечно, выяснила, что родина это ее, что тишину она любит, что хозяйство у нее большое. Хотя… До сих пор я ее все-таки не понимаю. С ее талантами, с ее возможностями где-нибудь на Канарах отдыхать надо, а она голытьбу вокруг себя понасобирала и пытается им ума-разума вставить.

Ну тогда я, конечно, ничего этого не знала… Благополучно добралась до станицы, нашла ее дом. А находить-то его и нечего. Въехал в станицу, и вот он тебе, прям первый слева на поляне. Подошла… Мама родная, куча машин! С каких только регионов не приехали. «Вот это, – думаю – я попала!» Стала в сторонке, стою, сама краем глаза наблюдаю за всеми и одним ухом прислушиваюсь, о чем говорят вокруг.

Слышу, две бабы между собой разговаривают, одна у другой спрашивает: «А вы не знаете, сколько сейчас стоит прием у Любовь Ивановны?» А та ей отвечает: «Не знаю, но слышала, что в последнее время цену за приемы и за семинары Любовь Ивановна подняла. Не знаю, с чем это связано, с мировым кризисом или с тем, что у нее увеличилась семья, или с тем, что деньги совсем обесценились сейчас, – это только ей одной известно».

Как услышала я это, чуть слюной не подавилась. «Ничего себе, – думаю – приемы бесплатные!!! И как я могла на такое попасться? В такую даль приперлась?» А машины, как на зло, все подъезжают, одна за другой, людей все больше и больше. Оказывается, приемы она ведет крайне редко, но желающих к ней попасть от этого меньше не становится.

Села я прямо у ворот и думаю: «Ну, вот что теперь делать? Денег-то у меня ни копейки нет. По дороге хоть мужик кормил, а сейчас уже почти сутки пирожка во рту не было. Да что там пирожка, глотка воды последние пять часов в себя не влила». Подъезжает еще одна машина, довольно дорогая, вся разукрашенная розовыми розами. Думаю: «Ничего себе, и сколько ж это все стоит?»

Остановилась, из нее баба выходит. Самая настоящая деревенская баба: нечесаная, в халате и в тапочках на босу ногу. «Ну, – думаю – ты даешь! На аэрографию денег нашла, хотя знаю, что не три копейки это стоит, а на вещи видно уже не хватило!» А она вышла и сразу ко мне устремилась: «Здравствуйте, – говорит – моя дорогая. Что ж вы на земле уселись?» А я сама себе думаю: «Нашла себе дорогую? И где я должна еще усесться, если здесь в округе ни одной скамейки нету?» А она мне в ответ: «Почему нет скамеек? Посмотрите, вот там, на детской площадке их достаточно».

Меня как кипятком ошпарили, думаю: «Откуда она про скамейку узнала?» А она дальше мне: «А за деньги вы не переживайте, я вас без денег приму. Но вы мне отработаете, если вас, конечно, такие условия устраивают». А как бы они меня не устроили, если мне не то что уехать было не на что, а даже куска хлеба я не могла себе позволить купить! Да в ту минуту я готова была согласиться на что угодно. А тут она мне еще: «Вы знаете, я, конечно, могла бы вам помочь и дать возможность уехать, но счстье свое вы здесь найдете. Ведь для вас быть счастливой – значит быть с мужчиной. Который будет вас любить. Правильно я говорю?» И она с такой нежностью посмотрела мне в глаза, словно душу мою наполнила исцеляющим бальзамом. И мне сразу как-то легче стало. И какую, вы думаете, она мне должность дала? Личного костюмера! Мама дорогая! Как залезла я в ее гардероб, а там чего только нету! Правда, какую бы я вещь в руки не брала, она мне говорит: «Это Наташа подарила, это Алена, это Юля, это еще одна Юля». Почти все вещи подарками оказались, но вещи-то приличные, дорогие!