Чтение онлайн

Погода выдалась хорошая, даже жаркая. Понравился Геннадий Григорьевич с Зинаидой Михайловной Федору, понравилась купель или бассейн 2,5 на 2,5 метра, где в любую жару вода была холодная. Дружинин был доволен!

Они много рассказали друг другу о своей жизни. Когда Артем поведал о боевых действиях с бандой Князя, то Федор проникся уважением к такой крепкой дружбе сахалинцев и про себя подумал: «Жаль, что в такой момент с Артемом нет тех его друзей». Артем как будто услышал, что подумал Федор, и сказал:

— Мои друзья-земляки знают о трагедии, но я не посвятил их в свои планы — найти убийц и покарать. Зная Цветкова, который сегодня с Жанной на Кубе работает в посольстве, беспокоить не стал. Цветков, если бы знал, в каком он, Артем, находится состоянии, уже давно бы прилетел и подключился. Витя Зеленин уехал на Сахалин с Еленой. Ребята живут своей жизнью. Можно было подключить Егора, Зоба, Маркова, но все они хлебнули немало в жизни. Теперь я сам, это чисто моя судьба, у меня ходят ноги, работают руки и мозги, а главное — у меня есть друзья тут, рядом, в Москве, у меня сегодня гостит такой человек, как ты, Федор, который помогает мне в деле. Я очень тебе благодарен, — Артем закончил и замолчал.

Федор шел и тоже молчал, опустив голову. Шли они к озеру купаться через лесок, среди сосен и дубов. Воздух пьянил голову лесным запахом еще не совсем прогретой земли, запахом росы после ночи. Вода в озере теплая и чистая, остыть за ночь не успела, а палило вчера солнышко очень сильно.

С утра, взбодрившись водичкой, возвращаясь на дачу, они остановились на лесной тропинке и как завороженные слушали пение птиц и жужжание комаров. Невдалеке проходила железная дорога, и вскоре всю эту утреннюю прелесть звуков нарушил своим стуком колес проносившийся поезд. Артем ощутил прилив сил и энергии и подумал, как же надо мало человеку, просто сменить обстановку пребывания, и все. Даже стало так, что груз, который постоянно был на душе, на какой-то миг отступил перед этой земной красотой.

За время отдыха Артем многое понял по-другому, чем раньше. Дело в том, что Федор был близок Артему не только по делу, но он так же любил лес, природу, деревню, умел делать все, что делают, живя в частных домах, люди, был неприхотлив к еде и бытовым условиям, он так же любил чистоту и порядок. Конечно, вернуться после московской жизни, из благоустроенной квартиры в деревенскую жизнь на постоянно ни у того, ни у другого желания не было. Им всегда больно теперь смотреть на стариков, живущих в заброшенных домах в заброшенных деревнях. Не нужны эти деревни никому. Отключается вода, свет, газ, запущены дороги, нет магазинов, а зимой выбирайся, как хочешь. И уходят с насиженных мест доживать свой век старики к детям, где куча проблем и желаний, требований и претензий. Сковывается ранее свободный человек среди многоэтажек, задыхается в четырех стенах, а тут и болезни сразу занимают место в жизни, вместо бывших домашних сельских хлопот. Глядь, а после 60 и «старуха-смерть» с косой у кровати стоит и подмигивает своим страшным оком: «Хватит жить, не твое это». Душа болит от воспоминаний о зеленом луге, хмельного чувства полета после баньки, собирания ягод и грибов, крика утреннего петуха и холодненького молочка в жаркий день. А какое чувство усталости после длинных проходов с косой в руках! Тело разгоряченное, пот так и гонит все шлаки из него, и бегом к озеру, выныривая из воды, почувствовать силу и грести вперед, будто и не было никакой усталости на покосе. Уходит человек в город, а деревня, где родился, вырос, всегда остается с ним на всю жизнь.

А ведь при желании он, Артем, может все это хоть как-то, но увидеть и вновь почувствовать, а вот его девочки, Оля и Лизочка, его зять-француз никогда не побегут по зеленому лугу, не приедут в эту баню к Григорьевичу и, кстати, в которой парились и Тьерри, и Ольга. Маленькая Лизочка не разложит свои игрушки под яблонькой, и не будет прогуливаться по дорожке с Джеммой. Их нет на земле. И если все-таки они, или их души, смотрят сейчас за тем, что продолжается жизнь, что так же цветут сады, поют птицы, идет снег, дождь, летят самолеты, смеются люди, любуются красотой земли и неба детки, то они видят, как нелегко сейчас тем, кто их потерял, тем, кто их любил, любит и помнит живыми.

Уходят в мир иной все по-разному. Смерти без причины не бывает.

— Скажи-ка мне, дружище, есть ли Бог или его нет, улетают души людей на небо или ничего такого нет, а уходит все с телом в могилу и растворяется с годами в земле? — остановившись у огромной сосны, сказал Артем. Верней, он задал этот непростой вопрос Федору, прервав его размышления по Гарисову.

Федор внимательно посмотрел на Артема.

— Я тебя понять могу, как человек, но я не могу ответить на этот вопрос. Есть вера, которую нельзя изменить, она, наверно, последняя среди всех вер. Живее всех других, ее трудно опровергнуть, так как много примеров, когда она спасала людей от гибели и плохих поступков. Вот у тебя нет веры в чистоту и справедливость правосудия и мы с тобой заложники, как заставить поверить других в правильность наших понятий и мыслей, у нас не одна вера, скорей всего, не одна. Вера в Бога — это одна вера, в правильность заповедей — другая. Вот если бы люди на земле выполняли десять Божьих заповедей, то, наверно, не было таких убийств. Что может заставить не делать этого — это вера в то, что это страшный грех, и за него придется отвечать. Правда, когда эти же люди видят, что безбожник совершает убийство, живет припеваючи и живет порой долго и богато, то начинается разговор о том, что его дети, внуки будут нести за него кару, но ему-то что, если его уже не будет, а дети-то причем, полный абсурд и несправедливость. Болтовня, наверно?

Федор замолчал, он, видимо, не знал, как убедить Артема, что Бог есть и надо верить, но, сам того не осознавая, перестал говорить, он понимал, что это для Артема не ново и он хотел бы, наверно, услышать категоричный ответ. Есть или нет.

Артем же в этот момент подумал о том, что Федор размышляет так же, как и он, но он тоже не уверен в своих рассуждениях и доводах.

— Я думаю, что Бог — это что-то неземное и скажи мне, кто его видел? Я такого человека не встречал. Верят люди, пусть верят и еще насчет души. Я не знаю, куда она улетает из тела и в кого, потом вселяется, но знаю то, что покойники не возвращаются, как живое материальное тело. Это только в сказках и в кино бывает, — сказал Шмелев и устало опустился на скамейку у бани.

— Артем, я все-таки считаю, что тебе надо ходить в церковь.

— Да пойми ты, Федор, я там ничего не чувствую, как раньше, такое смущение, будто бы я сам себе выдумал помощь с небес, и все, что было хорошего было послано сверху. Даже сейчас прошу Господа по старой памяти о помощи в расследовании, а ее не будет, пока мы сами не будем держать на контроле и действовать. Что это такое? Я в церкви просто, как в комнате, где чисто, красиво и горят свечи, много картин. Мне даже становится не по себе, что это так случилось. Я к этому не привык. Сопротивляться и склонять себя не могу, не могу петь «аллилуйя», не могу просить Господа о помощи, не верю, не понимаю и очень даже расстраиваюсь от всего этого несоответствия, — грустно закончил Артем.

— И все-таки я тебя хочу настроить на веру. Пока просто на веру, что справедливость восторжествует, что сейчас души твоих детей успокоились. Они будут помогать нам во всем, они видят твои старания, видят твою любовь и преданность им, и вот увидишь, они помогут, — говорил, уже уверенным тоном в голосе Дружинин.

— Да, Оля мне обязательно поможет. Тут я верю!

— Ну, вот и славно. Придет время, и ты сам примешь решение в дальнейших своих понятиях и вере. Не спеши отвергнуть то, чем ты жил столько лет.

— Хорошо, Федор!

Они много говорили по расследованию. Строили планы и новые версии. В понедельник к обеду выехали в Москву, оставив часть своей жизни в этих двух днях на свежем воздухе, среди добродушных стариков с их гостеприимством, в бане с бассейном, с пением птиц и щебетанием попугая.

Они отъезжали от дачи, а у калитки стояли два человека, которые наверняка не завидовали их путешествию до Москвы и московской жизни, они добродушно улыбались и махали руками вслед удаляющемуся автомобилю. Не знали они тогда, когда еще могут приехать к ним эти два человека, похожие в своих делах и мыслях, и с которыми пожилым людям было легко, просто, комфортно и защищенно. Старики оставались со своими дачными проблемами и с надеждой, что придет время, и Артем приедет снова к ним в гости со своим новым другом. Так похожим на их зятя своими размышлениями и поступками.

После допроса.

В этот же день следователь Стариков, вот уже второй раз, вел допрос Мормурадова. Александр Петрович сам почувствовал то, что он теперь не временный человек по делу Карделли, он добывает очень нужный материал для дальнейшего расследования. Стариков основательно, с помощью Руслана Гусева, составил перечень вопросов. Семнадцать листов явки с повинной лежали на его столе, оформленной по всем прокурорским законам. С Матросской тишины он вышел ровно в пять часов вечера.