Чтение онлайн

— Думаю, что нет, но вы правильно заметили, только что! Много времени прошло, нам нужно поскорее убираться от сюда.

Вдруг, я начал чувствовать странное жжение на своей спине, но повернувшись никого не заметил. Я решил поведать о своих переживаниях и меня поддержали. Было решено, что дети вернутся в свои дома, от сюда им было ближе. Они месяц не видели семьи, нужно было вернуться проведать. Договорились, что вернутся к дому Бонвира, через три дня, чтобы попытаться понять полученных мной триумфаторов. Договорились в целях безопасности, чтобы я к ним пока не прикасался. Пока мы втроём мчались домой, мне не давало покоя несколько вещей. Первое — это насколько сильно изменилось отношение Марианины ко мне после того, как она узнала, что я не судьбоносный. Она даже не обратила внимание на всё ещё действующую аркану. Неужели у всех подобное отношение к обычным людям?

Второе, что это за странное чувство было, пока мы стояли на перевале? И третье, почему триумфатор разговаривает со мной? Я подскочил поближе к деду и спросил против ветра, — Бонвир, арканы умеют общаться?

– Что? — громко крикнул он в ответ и я переспросил вопрос. Он посмотрел на меня, как на умалишённого и слегка отдалился. Ответ в целом я получил. Двигались мы по тому же маршруту с теми же привалами, в маленьких деревнях, где нам вновь были рады. Оставался последний рывок до дома и у меня ужасно чесались руки опробовать, какими возможностями я теперь обладаю. Особенно хотелось поговорить с Шутом, но Тисон ясно дал понять почему, этого лучше не делать.

Последний рывок оказался тернист, когда мы достигли дома стало ужасно темно из-за туч, к тому же поднялся сильный ветер. Сопротивляясь стихии, мы и лошади сильно вымотались по приезду. Нужно было поужинать, покормить лошадей и лечь спать, оставив вопросы на завтра. Это было очень странно, но стоя во дворе на участке Бонвира, меня не покидало чувство тревоги. Я ослушался всех нареканий и достал карту шута и тут понеслось:

«– Нет, я сразу понял, что ты не ещё не понимаешь всей серьёзности происходящего, но, чтобы быть на столько тупым, это тебе конечно пришлось постараться, идиот, за вами следили всё это время! Поздравляю, ты принёс за собой хвост, доставай все инструменты и готовься к бою!

– Стоп, погоди ты, ты можешь помедленнее, какой хвост, к какому бою?»

Ответ я не услышал, так как выронил аркану из рук после того, как обернулся на женский вскрик.

Повернувшись и подняв голову, я увидел, как Олейна была проткнута мечом, здоровенным мечом, а самого человека не было, а потом меч медленно вышел из неё. Луны! Меня охватила паника, злость, горечь и обида. Шут! Точно он хотел сказать это раньше, а я не послушал, возможно он предупреждал и тогда, неужели то самое чувство? Он предупреждал, а теперь я привёл их сюда. Я даже не знал, что делать в этой ситуации, мои руки и ноги готовы были действовать, но что делать? Бежать? Сражаться? Но как? Чем?

Меч начал шевелиться и приближаться, а тело бабульки бездыханно лежало на земле. Вдруг всё пространство вокруг дома осветилось, свет начал бить откуда-то сверху, но не это было главным, а то, что теперь я отчётливо различал четыре силуэта. Они остановились. Тот, что держал меч в руках указал на меня и внутри что-то встрепенулось, но вместо того, чтобы продолжать бояться, я задумался. Зачем меня предупреждать, если вы уже тут? Может быть, потому что они не могут просто взять и подойди? Точно, дед же башня, а значит тут полно ловушек, значит у меня есть шанс сделать, хоть что-то. Я судорожно начал вытаскивать карты, достав масти пентаклей и взяв в руку «1-пентакли», я направил её на них, но ничего не произошло. Ещё раз направил и произнёс резкое, — Огонь!

Они начали смеяться и указывать на меня пальцами. Один из четверых силуэтом присел на землю и что-то начал делать, видимо хотел обезвредить ловушки. У меня же ничего не получалось. Нет и всё: ни огонь, ни лети, ни пентакля, даже шазам так и не активировал карту. Пришлось напрячься, чтобы вспомнить общение с Тисоном, когда он рассказывал: «произносить ничего не надо, ты и колода одно целое. Она знает, чего тебе нужно, огненный шар или сгусток пламени».

Но тогда почему сейчас я не могу его использовать? Стоп, я и колода. Я судорожно начал искать шута и найдя его среди травы, услышал резкое: «– Если ты ещё раз меня уронишь, я сделаю всё, чтобы потом упал ты, ясно тебе идиотина? Остальных тоже не забудь взять в руку, молодец дубина, а теперь направь на этого сидящего ещё раз, подумай о том, как он должен умереть и ради всего святого, держи ровнее!»Я так и сделал, направил на него карту «1-пентакли», моя ладонь почувствовала тепло и из карты вырвался огромный огненный шар, который разнёс его тело на мелкие кусочки и оставив догорать их на траве. Трое избежав смертельного урона, начинали осматриваться и доставать свои колоды, а я уже слышал другие грубые указания: «— Красава, прямо в яблочко, а ну-ка найди рыцаря, любого, быстро, вот так, какого достал? Мечей, отлично, выкидывай её в них, не думай о камне, сейчас нам он не нужен».

С моей выкинутой картой, на месте куда она приземлилась, появился силуэт призрака, который постепенно начал обрастать бронёй. По размерам, он был похож на Злата в доспехах. Огромный монстр осмотрел противников и начал вынимать из ножен огромный меч, с меня ростом. Нападавшие были не новичками, я услышал лишь, — Он только учится, не паникуйте, Глаз, сразись с ним, а мы с, Лёгким, займемся ловушками.

Я уже знал, как появляются высшие сущности из карт, но это всё равно выглядело поразительно. Я вообще не подозревал, что человек может с ними справиться. Хотя этот, Глаз, спокойно отбивал его удары и умело контратаковал, а я прислушался к нутру, которое постоянно, что-то потусторонне комментировало:

«– О, они сражаться будут? Ну это их погубит, атакуй дальше! Давай доставай всё подряд, там разберемся!

— Ты с ума сошёл, что значит атакуй всем подряд? А как дальше жить?

— Ты больной? Ты сейчас умрешь, а ты думаешь о будущем, которого может и не случиться?

— Но вдруг придут другие?

— Нет, посмотри на них, они похожи на оккультистов, вспоминай, сам ведь читал, что они не столь хороши в подобной тактике, доставай карты и атакуй!»

А что ещё оставалось делать? В ход пошло всё по очереди. Единственный не приятный момент, больше их врасплох было не взять и кажется пару раз, я заговорил в слух, чем привлек их внимание, а теперь направлял на них карты. Первым в ход пошло «9-пентакли» и появившийся демон с меня ростом, накинулся на того, что сражался с призраком рыцаря мечей. Следующая карта, подкинутая «5-кубки» направленная на оставшихся двух. Один отскочить не успел. Его крики от кислоты, пожирающей его лицо, должны были слышать в Аваксоме. Оставшийся в этот момент, что-то кинул, а я заметил небольшую вспышку, а потом прислушался к голосу: «— Всё снял, сейчас он побежит в лобовую, советую дождаться и кинуть ему в ноги любую из мечей или направь ещё огонь на него, а может».

Короче я понял, он может говорить бесконечно, но видимо не впустую, потому как третий действительно побежал на меня с мечом в руках. Я перестал паниковать и для начала решил сделать всё, как сказал шут: кинул ему в ноги «2-Мечи», подкинул верх «3-огонь» и направил на него «2-кубки». Казалось, шансов у него не было: он заметил карту мечей, пнул её и мечи промахнулись. Увернувшись от огня и елозя из стороны в сторону, чтобы мне сложно было прицелиться кубками, он приблизился в плотную. Это его и погубило.

В один момент, страх от битвы, больше не сковывал моё тело. Всё стало понятно, либо я их убью, либо меня. Мой мозг заработал на полную: вспомнив интриги для боя от Тисона и объединившись с Шутом. Мои руки и ноги перестали быть скованны, а я стал решительнее в действиях. Оккультист уже перестал быть невидимым и бежал на меня полностью обнажённым. Я специально показывал ему вытянутую руку с «2-кубком», и он до последнего укорачивался от неё. Оказавшись в метре от меня, замахиваясь мечом, он смог заметить спрятанную карту «1-жезлы» — в момент, когда оно проткнуло его сердце. Медленно отпуская меч из рук и свисая перед мной с окровавленными глазами, он тихо произнёс, — Глория пуньятор, глория.. — сил ему не хватило, чтобы закончить. Однако я был сильно удивлён, когда после его окончательной смерти, голос в моей голове, смог понять его и закончить: «– Эверсон» .

Я сидел рядом с телом бабули и держал её руку. Мне было крайне тяжело отпускать её. Я искренне скорбел. Ведь её больше нет, она больше никогда не посмеется с моей шутки, мы больше никогда не выпьем по кружке чая. Я не знал, что делать дальше, а её совета больше не услышать. Боль не уходила, но приходило это чертово рациональное понимание своей ситуации. Я среди кучи трупов, дедулю оказывается тоже убили, скорее всего тогда же, когда и Олейну, потому что они находились рядом с краем ловушки. Я не хотел оставлять их лежать вот так, не хотел увидеть их призраками. Нужно было их похоронить, но для этого я должен был знать, как они хотят быть похоронены, но я больше не могу взять и спросить. Да и не в этом дело! Их больше нет! Нет больше баб Оли, нет больше Бонвира... нет отца... нет Алинки и нет мамы, со мной больше никого нет! Я остался один. Сидя с обмякшим телом, в мои мысли начали приходить идеи, что можно было сделать, а грусть по малу уходила. Где-то внутри, мне это всё не нравилось, будто, что-то человеческое потихоньку исчезало и приходила холодная расчётливость.