Чтение онлайн

— Ты будешь слушать или демагогию разводить? — поинтересовался Тагека. — Я могу сообщить много любопытных и ценных сведений. Но меня ждет работа, и я не могу тратить время на пустяки… Так-то лучше. Садись.

Мэнникон сел.

— И больше не вставай, — сказал Крокетт.

— Как я уже сказал, — продолжал Тагека, — вскрытие подтвердило, что пациент умер естественной смертью. Никакой патологии ни в одном органе. В заключении указано, что смерть наступила в результате мгновенной побочной реакции на раковую ткань в области предстательной железы. Хотя нам лучше знать, в чем дело.

— Я убийца. — Мэнникон схватился за голову.

— Я не желаю слушать в моем доме такие речи, Крок, — сказал Тагека. — Наверное, будет лучше, если мы позволим ему выйти из игры.

— Если ты соскучился по детергентам и растворителям, Флокс, — сказал Крокетт, не вставая с дивана, — то можешь убираться отсюда.

— Именно это я и собираюсь сделать. — Мэнникон встал и направился к двери.

— Считай, что ты потерял добрый миллион долларов, приятель, — невозмутимым тоном обронил Крокетт.

Мэнникон остановился, так и не дойдя до двери, вернулся и сел на стул.

— По крайней мере я должен услышать все до конца, — сказал он.

— Три дня назад я был в Вашингтоне, — сказал Крокетт. — Зашел к старому приятелю, Саймону Бансвангеру. Мы с ним вместе в школе учились в Бостоне. Вы о нем не слыхали. Никто о нем не слыхал. Он из ЦРУ. Большая там шишка. Очень большая. Я ему изложил вкратце наш проект. Он в восторге. Обещал созвать совещание у себя в конторе, проконсультироваться. — Крокетт взглянул на часы. — Должен появиться здесь с минуты на минуту.

— ЦРУ? — У Мэнникона душа ушла в пятки. — Зачем вы это сделали? Теперь нас всех посадят за решетку.

— Отнюдь, — возразил Крокетт, — совсем наоборот. Держу пари на пару «Алекзандеров», что он явится сюда с весьма недурным предложением…

— Каким предложением? — спросил Мэнникон. Он решил, что от хлопот с фирмами и постоянного недосыпа Крокетт повредился в рассудке. — Зачем им нужен раствор Мэнникона?

— Помнишь первый день, когда ты явился ко мне, Флокс? — Наконец-то Крокетт поднялся на ноги, в одних носках прошел к бару и налил очередную порцию «Джека Дэниелса». — Я же сказал: ответим на один вопрос — и дело в шляпе. Припоминаешь?

— Более или менее, — сказал Мэнникон.

— А помнишь, чт'o это был за вопрос? — елейным голосом протянул Крокетт, отпивая виски. — Я помогу немногочисленным клеткам твоей долговременной памяти восстановить распавшиеся связи. Вопрос гласил: «Что есть такого желтого, что кишмя кишит, как кролики в Австралии?» Припоминаешь?

— Да. Но при чем тут ЦРУ?

— Именно ЦРУ, дружище, знает наверняка, чт'o есть такого желтого, что кишмя кишит. — Крокетт замолчал, бросил в бокал кусочек льда и поболтал в нем пальцем. — Китайцы, дружище.

Зазвенел дверной звонок.

— Должно быть, Бансвангер, — сказал Крокетт. — Пойду открою.

— Чтоб я еще раз связался с кем-нибудь вроде тебя, Мэнникон… — ледяным тоном сказал Тагека. — Ты психически неустойчивый субъект.

Крокетт вернулся в комнату с человеком, который мог бы неплохо зарабатывать, исполняя женские роли в старинных водевилях. Он был тонкий и гибкий, как тростинка, румяный, с красивыми белокурыми волосами и губками бантиком.

— Сай, — произнес Крокетт, — познакомься с моими компаньонами.

Он представил Тагеку, который кивнул головой, и Мэнникона, который во время рукопожатия побоялся даже взглянуть Бансвангеру в глаза. Рукопожатие Бансвангера оказалось более крепким, чем у актера на женских ролях.

— Мне «Джек Дэниелс», Крок, — сказал Бансвангер. Должно быть, у них в школе это был традиционный напиток. Голос Бансвангера вызвал у Мэнникона ассоциацию с кремнем.

С бокалом в руке Бансвангер уселся на один из некрашеных сосновых столов и кокетливо закинул ногу на ногу.

— Мои мальчики считают, что вы, приятели, сделали потрясающее открытие, — начал Бансвангер. — Мы провели некоторые испытания, и они подтвердили ваши данные на сто процентов. Квелч вам звонил?

— Сегодня утром, — сказал Тагека. — Результаты положительные.

Бансвангер кивнул.

— Мои мальчики сообщили, что этого следовало ожидать. Что ж, нечего ходить вокруг да около. Мы берем его. Раствор, я имею в виду. Мы уже предварительно наметили зоны поражения. Истоки Янцзы, три-четыре озера на севере, пара притоков Желтой реки и так далее. У вас тут нет случайно под рукой карты Китая?

— К сожалению, нет, — сказал Тагека.

— Жаль, — вздохнул Бансвангер. — Это бы вам прояснило картину. — Он огляделся. — Здорово вы тут живете. Вы и не поверите, сколько сейчас дерут за приличное логово в Вашингтоне… Никакого шума — вот в чем прелесть вашего средства. Мы уже давно ищем что-нибудь подобное. Но до сих пор ничего подходящего не получалось. Вы провели окончательные испытания? Я ничего не нашел об этом в бумагах. Должно быть, проглядел в спешке?

— Что за окончательные испытания? — спросил Мэнникон.

— Флокс, — устало протянул Крокетт.

— Мэнникон, — с угрозой сказал Тагека.

— Я имею в виду установление минимальной действенной концентрации раствора в аш два о, — сказал Бансвангер.

— Это мы еще не установили, Сай, — сказал Крокетт. — Мы же работали только по ночам.

— Поразительная эффективность у этого раствора, — заметил Бансвангер, отхлебнув виски. — Мы провели кое-какие испытания. Одна часть раствора на два биллиона частей пресной воды. Одна часть на три биллиона частей морской воды. — Он засмеялся девичьим смехом, вспомнив что-то. — Забавный побочный эффект: раствор излечивает желтуху. Вы могли бы основать фармацевтическую фирму и только на этом недурно заработать. Разумеется, отпуск препарата строго по рецептам. Но чтобы никто не вздумал прописывать его азиатам, не то пришлось бы платить большую неустойку. Впрочем, это так, к слову. Теперь, — он расплел ноги, — о деловой стороне. Мы готовы выложить два миллиона чистыми. Из нерегистрируемых фондов. Так что вам не придется платить налогов. Никаких расписок. С ЦРУ выгодно работать. Мы не мелочимся.

У Мэнникона снова перехватило дыхание.

— Вы плохо себя чувствуете, сэр? — спросил Бансвангер.

— Нет, прекрасно, — сказал Мэнникон, хватая ртом воздух.

— Разумеется, — сказал Бансвангер, с сочувствием посматривая на Мэнникона, — если мы используем ваше средство, вам будут отчисляться проценты. Но мы не можем гарантировать использование. Хотя сейчас обстановка такая, что… — Бансвангер недоговорил.

У Мэнникона перед глазами поплыли один «феррари» за другим и дюжины девиц в розовато-лиловых брюках.