Чтение онлайн

Она вздрогнула и почувствовала, что ей стало тесно и душно в этой большой, полной воздуха комнате. Возможно, у нее жар и она тоже заболела? Одно ясно — нечего торчать здесь и смотреть, как этот нахал прямо при ней раздевается. Нельзя оставаться, если на нее так действует совсем невинный жест руки, расстегивающей ворот рубахи…

— Пойду позвоню в аптеку, — заторопилась она, проскользнув мимо Рассела и невольно задев его обнаженную мускулистую руку.

— Хорошо, — коротко сказал он, даже не посмотрев на нее.

Бетти ушла так поспешно, что ее уход был похож на бегство.

Рассел Брайан, оказывается, не привык спать в пижаме.

Бетти стояла на кухне и смотрела на поднос, приготовленный для него, и… видела Рассела в трусах. Не в боксерских, умеренно широких, почти семейных, а в очень узких трикотажных трусиках. Похоже, этот человек не страдает излишней стеснительностью.

Столь интимные подробности туалета Рассела стали ей известны совершенно случайно. Объяснялось это весьма просто. Поскольку Рассел сам не мог отправиться в магазин, чтобы пополнить свой гардероб, а багаж он так и не получил, Бетти досталась сомнительная честь сделать это вместо него. Теперь она знала, какого размера джинсы он носит и какой длины молнию на них предпочитает, а также размер его носков и нижнего белья — футбольных маек с коротким рукавом, только темно-синего или черного цвета и, соответственно, такого же цвета трусов. И никаких пижам.

Почему воспоминание об этом так волнует и озадачивает ее? Возможно, подружки правы — она засиделась в одиночестве и ей нужно мужское общество.

Она тряхнула головой. Хватит думать о всякой ерунде. Бетти распрямила плечи, одернул короткие шорты цвета хаки, поправила ворот бледно-желтой блузки и уверенно провела рукой по волосам, заплетенным в целомудренную косу. Она снова проверила, все ли, что нужно, поставлено на поднос, и мысленно повторила список.

Две салфетки, нож, вилка, ложка — раз. Консервированный куриный бульон с лапшой (лапши вдвое больше, чем бульона), обязательно в горшочке, потому что, как он утверждает, в тарелке все быстро стынет, — два. Земляничный мармелад, нарезанный аккуратными небольшими кубиками, горстка соленых крекеров и охлажденный сок в высоком, обязательно в высоком, стакане — три. Кажется, все.

В который раз за эти шесть дней она наказывала себе быть терпеливой. Сама напросилась, никто не заставлял. Но предательский внутренний голос нашептывал: «да, но тогда он был мистер Все-делаю-сам-в-помощи-не-нуждаюсь а теперь, войдя во вкус, больше походит на короля-самодура из стран третьего мира».

Она взяла поднос, но тут же снова поставила его и с решительным видом добавила к бульону, крекерам и мармеладу бутылочку микстуры, прописанной доктором Шнейдером…

Рассел, окинув взглядом поднос, отнесся ко всему, что на нем было, с капризным недоверием.

— Это куриный бульон с лапшой? — спросил он, глядя на горшочек.

— Угу, — подтвердила Бетти с обезоруживающей улыбкой. — Не стоит повторять наказание. Я усвоила урок сразу и больше не собираюсь расширять ваши кулинарные познания. Мне достаточно было один раз увидеть, как вы выливаете отличный и полезный домашний суп в горшок с моей любимой бегонией. Куда поставить? — Тебе бы на голову, подумала она в сердцах.

Словно угадав ее мысли, он настороженно посмотрел на Бетти и, быстро взяв из ее рук поднос, поставил его себе на колени.

— Эй, леди, я просил только бульон, — возразил он, глядя на бутылочку с микстурой. — Доказано, что бульон полезней всех лекарств, которыми вы намерены меня потчевать.

Прекрасно, подумала Бетти и опустилась в кресло-качалку, доставшееся ей еще от бабушки. Пока он ел, она вязала. Этот ритуал установился как-то сам собой. Бетти вынула шерсть и спицы.

— По крайней мере, — заметила она, начав вязать, — мой суп был домашнего приготовления. Вы знаете, сколько вредных солей в консервированных бульонах?

— Понятия не имею, — равнодушно ответил Рассел, с наслаждением проглатывая первую ложку консервированного бульона с лапшой. По его лицу разлилось блаженство. — Мне кажется, вам не терпится сообщить мне об этом.

— А вам разве не хочется узнать?

Сжав крекеры в ладони, он раскрошил их и высыпал в бульон.

— Послушайте, я не курю, не пью, не бегаю за каждой юбкой. Оставьте мне хоть одно удовольствие — мой бульон с лапшой.

Бетти благоразумно промолчала и сосредоточилась на вязании, не зная, радоваться или досадовать на то, что Рассел на сей раз не ищет предлога для спора.

Когда он покончил с обедом, Бетти отложила вязанье, сняла с его колен поднос и поставила на пол. Чуть помедлив, она с тяжелым вздохом взяла в руку бутылочку с микстурой и ложку и вопросительно посмотрела на Рассела.

Лицо его мгновенно изменилось, взгляд стал недобрым.

— Не трудитесь, — промолвил он с иронией и решительно скрестил руки на груди.

Бетти, внешне казавшаяся спокойной, еле удержалась от того, чтобы не ударить его ложкой по лбу.

— Отчего вы такой упрямый?! — нетерпеливо воскликнула она, хотя в душе не очень осуждала его.

Опасения доктора Шнейдера, к счастью, не подтвердились, и болезнь Рассела протекала не столь тяжело, как тот предполагал. Высыпание было не особенно сильным, и теперь остались лишь его следы. Однако зуд изрядно изводил Рассела, упорно отказывавшегося от антигистаминных препаратов, рекомендованных врачом.

— Не понимаю, — с упреком заметила Бетти. — На мазохиста вы не похожи.

Яростно расчесывая ухо, Рассел мысленно не согласился с ней. Из-под опущенных век он разглядывал ее ноги в соблазнительных шортах. Он был уверен, что она не искушает его и что все это получается у нее непроизвольно. Но ему от этого не легче. В ней все волновало — тихий голос, мягкие руки, кажущаяся покорность. Порой ему хотелось грубо схватить ее и затащить в постель, или запустить руку под край коротких шорт и дерзко коснуться ее бедра, или прижаться губами к трогательной ямке на нежной шее или полоске обнаженной кожи, видневшейся в открытом вороте блузки.

От проклятого зуда нет лекарств, но в такие минуты он готов был выпить что угодно. Он всегда относился подозрительно к любым лекарствам, считая, что они снижают реакцию и туманят мозги.

— Нет, я не мазохист, — после долгой паузы наконец ответил Рассел. — Просто взял за правило не прикасаться ни к чему, что пахнет мятой и валерианой.

Он раздраженно почесал грудь. Бетти внимательно посмотрела на него.

— Айра клянется, что Кендал хвалил микстуру и пил ее с удовольствием.

— Что можно ожидать от того, кто мошенничает в игре, норовя вдвинуть шашку, когда партнер зазевался, или утверждает, что его любимое лакомство черепахи.

— Должно быть, черепашки, — поправила Бетти и, поняв, что угостить его микстурой не удастся и на этот раз, поставила бутылочку на поднос. — Это такие разноцветные фигурные монпансье. На вкус они апельсиновые, ананасовые, банановые. Дети их обожают. Одна беда — они ужасно липучие и от них страдает обивка диванов и ковра, а также портятся пылесосы.