Чтение онлайн

– Я там на две кружки пива потратился, и на коробку конфет.

Она достала деньги.

***********************************

Пошли слухи по институту: … мы два года … а он за два дня …

У меня началась новая жизнь. Меня распирало от новых обязанностей, возможностей и привилегий. В коридорах со мной здоровались начальники и их милые секретари. В нашей, заставленной столами комнате, был единственный, через коммутатор телефон. Стоило мне войти, как уважительная помощница шефа меня подзывала к аппарату, томно и устало поясняя, что меня уже спрашивали несколько раз. Скоро появился второй телефон – мой личный: невиданное дело для младшего техника. Потом добавились свободные, представительские денежки.

Поиски кварцевой посуды, блокнотиков для тех же секретарей, запасных частей к оборудованию, - занимали много времени, но и оставляли возможности для развлечений. Поездки за тысячи километров за различным дефицитом давали впечатления и новые контакты.

Через несколько месяцев я перестал ездить в пивбар на улице Маяковского. Постепенно мне удалось организовать работу в телефонном режиме, а все необходимые встречи с сомнительными личностями я проводил тоже в баре, но на соседней улице. У меня там образовался свой столик, за которым присматривал швейцар, наглый с другими, но обходительный со мной. Имя Пётр удачно соответствовало должности на вратах этого рая. Его ко мне отношение стоило всего пары кружек пива в неделю. Иногда я там задерживался и после встреч, благо, у меня стал фактически свободный график.

Всё это великолепие рухнуло за несколько часов.

Как-то раз я сидел за своим столиком, завершив удачную встречу и потягивая пиво. Ко мне подошёл Пётр, который часто помогал посетителям меня обнаружить.

– Борис, тут один мужик, не такой как все …

– В смысле?..

– Ну, вроде, он кого-то ищет, сам не знает кого. Может, поговоришь с ним?

– О чём?

– Да я сам не знаю. Ну поговори, что тебе стоит! Вдруг, польза какая нам с тобой будет?

– Ладно, веди!

Подошёл – ну, точно, настоящий мужик. Хрестоматийный. В серой телогрейке, рваной, с торчащими клочьями ваты. В таких же, ватных, простроченных штанах. Лицо исхудавшее, с глубокими, многолетними морщинами, с грязью в них. В руках мнёт шапку, ровно ходок к Ленину пришёл.

Я вскочил, говорю:

– Садитесь.

А он не садится. Я сел, а он смотрит на мою кружку пива.

– Будешь пиво, что ли?

Он кивнул, сглотнул слюну. Я понял, что он сильно голоден.

– Тут, кроме сушек солёных, ничего нет.

Он кивнул ещё раз.

Я принёс маленькую кружку пива, две тарелки сушек, и нажал мужику на плечо. Он сел, шапку положил на колени.

Пиво он пил маленькими глоточками, сушки больше сосал, чем грыз. Скоро я догадался, а потом и увидел, что зубов у него было меньше половины.

– Мне он сказал, - оглянулся на Петра, - что ты вроде … деловой тут?

– А какое у тебя дело?

Мужик помолчал. Спросил:

– Тебя как зовут?

– Борис. А тебя как?

– Меня? – он сделал два глоточка пива. – Меня Иваном зовут.

– Хорошо, Иван. Так какое дело-то?

– Ты заработать хочешь? Мне продать кое-что нужно. И ты заработаешь!

Мне всё это стало надоедать. Я молчал, цыкнул зубом крошку сушки.

Иван помедлил ещё, прищуривая глаза, как в пургу. Полез в карман телогрейки, прижался грудью к столу, отгораживая его часть от зала, достал и положил на стол блеснувший кубик, с кривыми гранями, размером с большую игральную кость.

Я посмотрел на кубик, в прищуренные глаза Ивана, опять на кубик.

– Что это?

– Золото. Продать надо.

– Как понять – золото?

– А ты возьми в руку.

Я взял. И всё понял. Кубик весил граммов тридцать. Я всмотрелся в его самопальную полировку, оставившую местами шершавость окалины. Кубик был весь в царапинах, глубоких, как морщины Ивана. С чернотой внутри.

– А какая цена? – я придвинул кубик к Ивану.

– А ты выйди на знающих людей. Сведи меня с ними. Кто знает, даст правильную цену. А это – твоё будет. В любом случае.

Теперь я сглотнул слюну. Моментально посчитал, что от случайного мужика я сейчас получу … четыре, нет … половину придётся отдать … две месячных зарплаты. Я взял кубик опять, подбросил в руке более внимательно. Больше тридцати граммов. И вернул обратно.

– А откуда золото?

– С приисков. Я сегодня только приехал. – Он взял последнюю сушку с первой тарелки.

– Спасибо, Иван, за доверие и за обещание. Но я пока ничего не сделал. Давай так договоримся. Я сегодня-завтра встречусь … со знающими людьми, а через два дня, приходи сюда в это время, у меня для тебя будет какой-то ответ.

– Хорошо. Приду. Зря не берёшь. Я вижу, что нормальный парень, от чистого сердца предлагаю.

Иван встал, положил кубик в рваный по краю карман телогрейки.

– Это можно взять? – он стеснительно показал на вторую тарелку сушек.

– Да-да, возьми, конечно.

Он засунул сушки в другой карман, приложил шапку к голове, не одел её, опустил, поклонился кривовато, пошёл к двери, кивнул швейцару, и вышел. Пётр с вопросом в глазах опёрся на подоконник. Я пожал плечами.

Вечером я встретился с другом семьи, известным адвокатом, Юрием Леонидовичем. Именно он полгода назад порекомендовал меня в наш институт. Рассказал ему про золото, про Ивана. Он слушал не перебивая. Его спокойные вопросы, больше похожие на комментарии, заставили меня вспотеть.

– Ты давно знаешь этого швейцара?

– Нет, пару месяцев.

– А хорошо его знаешь?

– Нет, здравствуй – до свидания, пиво ему покупаю.

– А ты знаешь, что все швейцары … ?

Я покраснел после этого простого, не высказанного соображения.

– А как ты думаешь, этот Иван – он вообще один?

– Ну-у … золото надо добыть, выплавить, привезти … Не один, конечно.

– А как ты думаешь, он к кому ближе – к преступникам, или к ментам? Или – ко всем?

Я замолчал.

– Юрий Леонидович, что же мне делать?

– Подожди, Борис, у меня вопросы не кончились. Как ты думаешь, если этот Иван вдруг пропадёт, со всем своим золотом, его «друзья» причиной пропажи будут считать только тебя, или, возможно, ещё кого-то другого?